Вторник, 21.09.2021, 06:16

Главная сайта || Приветствуем, Гость | | Регистрация | Вход


Новые посты · Участники · Правила форума · Поиск · RSS
  • Страница 2 из 3
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • »
The Middle Ages » Игровые локации » Лондон » Обитель Света
Обитель Света
AnneДата: Воскресенье, 05.02.2017, 22:38 | Сообщение # 26
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 269
Статус: Оффлайн
Дыхание постепенно пришло в норму, сознание прояснилось. Амира попыталась проанализировать сон. Раньше у неё не было возможности подумать о случившемся, но теперь стало совершенно ясно, что она потрясена и впечатлена событиями, случившимися во французском лагере. Граф погиб. В этом не должно быть сомнений. Механизм создания подобной магии был знаком Амире, возможно, не достаточно хорошо, как хотелось бы, но она понимала, что после обрушения щита маг не мог выжить. Но она не видела его смерти. Запертая в волшебный кокон неизвестного заклинания Феликса, воительница не обращала внимания ни на что, кроме себя и сковавшей тело боли. А после её накрыл собой Питер. И это значит, что Граф мог – каким-то невероятным способом – остаться в живых. Наверное, именно это и хотело сказать подсознание. Но даже если и так, продолжала рассуждать Амира, даже если граф выжил, сейчас он далеко, слаб и беспомощен, и только восстанавливает силы. Он не может причинить ей боль. Не может навредить Малкольму, они даже не видели друг друга.
«Что за чушь? Он мёртв.»
Амира устало протёрла глаза.
Тем временем Малкольм поднялся с постели и приблизился к девушке.
- Я же сказала, ложись спать.
- Я и собираюсь, - возразил он. - Если хочешь поговорить, или наоборот, чтоб я тебя оставил в покое, только скажи.
«Что?.. Что значит «оставил в покое?»
Подозрительный взгляд Амиры скользил по лицу чародея. Не понимая, что он имеет в виду, девушка искала ответ в прямых чертах, выражающих умеренное сочувствие. Малкольм сдержанно коснулся плеча, проявляя дружеское участие. Что это?
И неожиданно Амира сообразила: он всё еще остро переживает. Слова о возможном уходе вонзились в сердце, как холодное лезвие клинка. Она снова причинила ему боль.
- Дурак, - улыбаясь сама не зная чему, девушка бросила на мракоборца измученный взгляд. Сон забылся. Насущные проблемы стали куда роднее. Амира отняла пальцы от виска и протянула руку к руке Малкольма, перехватила ладонь, лежащую у неё на плече. Стало легче. Второй рукой колдунья коснулась лба возлюбленного, убедилась, что жар спал, скользнула пальцами по волосам и убрала руку.
- Малкольм, - взяв ладонь аврора в обе руки, Амира снова подняла на него глаза. - Мне незачем тебя прогонять. И я больше никуда не денусь. Слышишь? - Девушка сжала и тряхнула руку Малкольма. - Я..
Амира хотела сказать, что любит его, но не набралась смелости и просто повторила:
- Я больше никуда не денусь. Никогда.
Пока глава Аврората не придумал, что ответить, Амира предложила ему снова лечь спать, не дай Мерлин жар снова вернётся. Они поднялись на ноги, юноша шагнул к кровати. Амира же направилась к тумбочке, где остался графин, налила себе воды.
- А ты? - спросил Малкольм.
- Я бы с удовольствием, - девушка глотнула прохладной жидкости. - Но... не уверена, что смогу уснуть. Мне всё время снятся кошмары, всё время разные и… я постоянно просыпаюсь.
Увидев, что руки снова задрожали, Амира поспешно поставила пустой стакан на комод.


Пусть будет боль и вечный бой
Неатмосферный, неземной, но обязательно
С тобой.
(с)

1 - Амира Хелен Игнес, 22 года, экс-аврор, ходячее недоразумение с тяжелым ударом
2 - Уна Бьярки, 27 лет, пиратка, капитан корабля, неисправимая оптимистка
3 - Кристиан Брайн Уэллер, 26 лет, мракоборец, любит совать нос в чужие дела
 
FensterscheibeДата: Воскресенье, 05.02.2017, 22:39 | Сообщение # 27
Майор
Группа: Пользователи
Сообщений: 86
Статус: Оффлайн
Цитата
- Я больше никуда не денусь. Никогда.

Некоторое время Малкольм только молча смотрел на неё, удивлённый такой пылкой речью. Наконец, он опомнился и с улыбкой покачал головой; Амира опять поняла его неверно, он всего лишь хотел узнать, нужна ли ей помощь, или, наоборот, лучше не мешать. Упрёков у него и в мыслях не было – уж точно сейчас не время для старых обид.
С другой стороны, хоть он и был совершенно сбит с толку, на душе стало немного спокойнее. Пусть слово «никогда» на его вкус было слишком громким, но, глядя в глаза Амиры, Малкольм видел, что хотя бы сейчас, в эту минуту она убеждена в том, что говорит, и этого ему было достаточно. Теперь и он готов был поверить, что прошлое осталось позади.
Однако, с кошмаром всё так просто не закончилось. Амира призналась, что это вовсе не первый; она плохо спала, сны терзали её, лишая отдыха. И она казалась такой измождённой, бледной, что Малкольм опять забеспокоился. Регулярные кошмары это недобрый знак; в лучшем случае это усталость и напряжение дают о себе знать, а ведь может быть и что похуже.
«Нужно будет показаться целителям в ближайшее время» – подумал Малкольм, а сам приобнял её за напряжённые плечи и мягко потянул за собой.
- Пойдём, тебе всё равно нужно отдохнуть.
Амира села рядом на кровать и устало посмотрела на него, в её глазах на мгновение отразилась безысходность.
- Малкольм, я правда не усну.
От этой короткой фразы у Малкольма сердце сжалось; он проклинал собственную бесполезность. Если он не мог помочь её даже в такой мелочи, то… И тут его озарило - конечно же он мог ей помочь!
- Знаешь, я могу тебя усыпить, - предложил он, – Помнишь, как Питер меня «отправил спать» утром?
Он так и не припомнил Питеру утреннюю выходку – не до того было, а сейчас обнаружил, что и вовсе не злится на старого аврора.
Амира тем временем задумалась.
- А можно? Я хотела спросить Берхама об этом заклинании – проговорила она, в её голосе появились нотки потаённой надежды. – Только сомневаюсь, поможет ли?
- Поможет, - Малкольм уверенно кивнул и провёл пальцами по её щеке, - Это заклинание сна без сновидений. Тебя никакие кошмары не побеспокоят.
Он потянулся к ней и коснулся губами её кожи там, где только что была его рука.
- Ложись, - прошептал он, и Амира подчинилась.
Малкольм потушил свечи, задернул тяжёлый полог и лёг возле неё; их окутала темнота. Приподнявшись на локте, он свободной рукой отвёл упавшие на лицо Амиры шелковистые пряди волос.
- Это несложное заклинание, - пробормотал он, осторожно лаская её нежную кожу, - На расстоянии оно не действует, нужно обязательно прикосновение. Чем ближе находишься, тем лучше эффект.
Он чувствовал на щеке её горячее дыхание, и невольно ощутил, как кровь побежала быстрее по жилам. Повинуясь внезапному порыву, он наклонился и нашёл её губы своими, но в тот же миг коснулся её лба и шепнул заклинание.
Амира моментально уснула, а Малкольм замер, почти разочарованно прислушиваясь к её размеренному дыханию, и было пожалел, что поспешил с чарами. Можно было и подождать несколько минут, тогда может быть он не чувствовал бы себя одиноко, когда она так близко. Хотя нет, - упрекнул он себя - Ей нужно отдохнуть, да и тебе тоже.
С тихим вздохом, Малкольм положил голову на подушку и вскоре он тоже спал крепким сном.
 
EileenДата: Воскресенье, 12.02.2017, 23:29 | Сообщение # 28
Лейтенант
Группа: Администраторы
Сообщений: 67
Статус: Оффлайн
Она плыла в небытии. Окружавшая ее субстанция не была ни жидкостью, ни газом, не была ни горяча, ни холодна, так что Эйлин не могла – да и не стремилась - понять, где заканчивается тело и начинается безбрежный, мягко колышущийся мрак. Она была частью великого целого, океаном до начала времен, младенцем в утробе матери…а может, просто бесплотной мыслью чьего-то сознания.
Но вот тьма чуть отступила, обозначив границы и сущности, и она узрела себя. Тело стало узким, тонким, изящным. Тусклые лучи света осторожно, почти любовно касались двух острых, словно бритва, лезвий. Она была прекрасна в своей стальной смертоносной красоте и чувствовала, как дремлет в ней могучая сила, способная вершить судьбы, усмиренная до поры до времени.
Новый неясный сполох во мраке открыл ей, что она не одна. Лицо человека казалось странно знакомым, но имени она вспомнить не могла…да и что значит имя для клинка, не знающего промаха? Она не испытывала к нему ни ненависти, ни интереса, но глупец протянул руку, желая завладеть ею, подчинить себе. В тот же миг чей-то голос шепнул ей: «Убей!», и воля превыше ее собственной, сосредоточенная вне ее разума, без колебаний направила ее сквозь пустоту и безвременье точно в цель.
Рывок, удар, крик боли. Она всем своим существом ощутила дрожь сраженной жертвы, ощутила, как расходится под ее напором податливая плоть. Чужая кровь заливала глаза, обжигала и питала холодную сталь ее тела. Багровые волны накатывали на нее вновь и вновь, и она с неистовым, звериным ликованием тонула в этом море, чтобы вновь стать частью темного небытия...


Должно быть, Эйлин здорово наглоталась воды, и именно это вытолкнуло ее из душного кошмара обратно в реальность. Девушка распахнула глаза и еще пару мгновений захлебывалась мучительным кашлем, пока легкие, наконец, не вспомнили, как дышать.
Не в силах унять дрожь, Эйлин отлепила от щек мокрые волосы и с усилием провела ладонями по лицу, чтобы прогнать остатки наваждения. Потом робким движением запястья развесила в воздухе десяток крошечных Губрайтовых огоньков. Темнота пугала ее, грозя вновь показать то лицо, искаженное агонией… Теперь она вспомнила его. Прыщавую мальчишескую физиономию солдатика, сраженного ею в лагере Кериана. Кажется, во сне были и другие люди. Француз, заколотый в схватке в лесу, еще какие-то безликие, неведомые фигуры...

Наверное, это был один из тех кошмаров, что всегда приходят, почуяв слабость - в час, когда становишься особенно уязвимым. Покуда ее собственная жизнь была в опасности, пока нужно было обороняться и быть начеку, воспоминания о вынужденных убийствах – первых убийствах в жизни юной Светлой -были слабы, бесцветны и словно бродили где-то на задворках сознания. Теперь же, стоило на миг ощутить себя в безопасности, на миг ослабить окружавшую сердце броню, как они настигли ее во всех неприглядных подробностях.

Девушка поспешно отыскала в сумке чистую одежду и натянула на себя. Судя по всему, она проспала несколько часов, но ленивый осенний рассвет не торопился вступать в свои права, и за окном было темно и тихо. Значит, еще можно попытаться заснуть. Вот только чем больше Эйлин думала об этом, тем больше осознавала, что сон уходит от нее, утекает, словно песок сквозь пальцы. Девушка прошлась по комнате, медленно согнула и разогнула пальцы правой руки. Ей все казалось, что она помнит отвратительный хруст, с каким кинжал вошел в грудь того француза.
- Устрой им пышные похороны, - пронеслось в голове. Неосторожно брошенная фраза Амиры вдруг заиграла новыми злорадными тонами, которых, кажется, не было в оригинале. – В конце концов, их гибель на твоей совести!

Вода с мокрых волос мерно капала на пол. Это безумно раздражало, и Эйлин, нервно схватив палочку, пробормотала заклинание. Нельзя сказать, что из этой затеи совсем ничего не вышло: волосы высохли, но безнадежно запутались, создав на голове совершенно невообразимую композицию.
Девушка со вздохом отложила палочку и, покопавшись в сумке, извлекла старенький гребень. По крайней мере, можно было надеяться, что монотонное занятие хоть немного урезонит мрачные мысли и, возможно, навеет сон.


...А там за краем рыщет тьма,
Как никогда, близка зима,
И тень твоя, мою обняв, уходит снова в путь.
(с)

Эйлин фон Берн - 18 лет, студент ВА, Светлый маг
 
EileenДата: Воскресенье, 12.02.2017, 23:31 | Сообщение # 29
Лейтенант
Группа: Администраторы
Сообщений: 67
Статус: Оффлайн
Можжевеловый гребень мягко скользил по спутанным прядям, выправляя недочеты колдовства. Это был подарок отца, сделанный примерно за год до смерти. Не прекращая нудной работы, Эйлин закрыла глаза и потянулась мыслью к дому, к детству, привычно надеясь в воспоминаниях о семье обрести силы и защиту от любых тревог. Когда-то она очень любила нежные мамины руки, без всякой магии творящие с ее непослушной шевелюрой настоящие чудеса. А были моменты, когда Генрих фон Берн и сам брался за свой подарок…

- Ай, папа, больно!
- Прости… - Мужчина испуганно замер и, чуть помедлив, выпутал из гребня внушительный клок волос. – Согласен, у мамы получается куда лучше… Но ты ведь помнишь, что было в прошлый раз, когда она на секунду отлучилась от кипящего экстракта бадьяна?
Девочка пяти лет от роду возвела глаза к потолку, но ничего не ответила – лишь боязливо ощупала макушку и с какой-то обреченностью подперла обеими ладонями подбородок. К счастью, терпеть оставалось недолго.
- Ну вот и все… - Генрих осторожно поцеловал дочь и с явным облегчением отложил в сторону орудие пытки. - А теперь спать, кроха-Лореляй.
- Ктооо? – Эйлин уже уловила во взгляде отца ту самую озорную искорку, что всегда предшествовала новой интересной сказке на ночь. Девочка проворно спрыгнула со стула, и, разметав по плечам волну пышных локонов, повисла у отца на шее. – Папа, расскажи!
- Ну… - Мужчина подхватил дочь, уложил в кровать и закутал в одеяло до самого подбородка. – Слушай. Далеко-далеко за морем, на широкой и очень красивой реке под названием Рейн есть высокая, крутая скала. Говорят, некогда обитала на ней речная дева с золотыми кудрями, вот как у тебя. Звали ее Лореляй. В предзакатные часы она частенько усаживалась на самом краю пропасти, расчесывала золотым гребнем свои длинные волосы и при этом так прекрасно пела, что храбрые мужчины – рыбаки, торговцы, воины – заслушавшись, забывали обо всем на свете, и их корабли да лодки вдребезги разбивались о камни…
- Генрих! – В дверях появилась молодая женщина с полотенцем в руках. На лице ее явственно читалась усталость. – Ну что опять за страшилки?
- И они умирали? – не обратив внимания на мать, ахнула девочка. – Совсем-совсем? Не хочу быть на нее похожей!
- Что ты, дочь, это лишь старая маггловская легенда. – Генрих провел рукой по волосам Эйлин и задумчиво улыбнулся. - Скорее всего, обыкновенная речная русалка, коих много водится в Рейне, на свою беду попалась на глаза чересчур впечатлительному рыбаку. Русалок добрыми не назовешь, но им вовсе ни к чему губить всех без разбору. К тому же, уверяю тебя: у них найдется множество других интересных занятий, кроме как связываться с грубой матросней. Так вот, однажды эта юная речная дева…
- Бога ради, Генрих… - Вирджиния неодобрительно качнула головой и положила руку мужу на плечо. – Я все же против подобных историй на ночь. И всегда говорила: люди и предания в твоих землях чересчур жестоки.
- Подожди, тебе-то я еще о прекрасных валькириях не рассказывал… - Генрих, явно отказываясь переходить на серьезный тон, всё же поднялся, нежно привлек к себе жену и подмигнул дочери.
- Значит, не хочешь быть как русалка?
- Не хочу, - решительно заявила Эйлин. – Я же добрая. И вообще никому никогда не причиню зла! – Она задумчиво умолкла, но когда отец наклонился к ней пожелать сладких снов, заговорщически прошептала: - А кто такие ваклирии?


С печальным вздохом Эйлин закинула гребень обратно в сумку, подошла к зеркалу и внимательно вгляделась в обрамленное золотистыми локонами лицо убийцы.
Так вот, значит, чем обернулась для нее дурацкая маггловская легенда из германских земель. Наивное обещание, некогда сорвавшееся с уст ребенка, многие годы спустя бумерангом вернулось к хозяйке неизбывным чувством вины и горечи. Удивительная штука – память... Нет, о сне теперь можно было и не мечтать. Ею овладело отвратительное, болезненное возбуждение – не то отголосок испытанного во сне ликования, не то бессильная злость на мудрых, славных учителей, что покинули ее, не научив самому главному.

Выход оставался один: отыскать зал, где Питер оставил на полу мешок с походной кухней и уповать на то, что раздобытая в Дувре настойка еще там. Ей явно требовалась дополнительная доза... Придя к такому выводу, Эйлин решительно направилась к двери, но на полпути вернулась, сдернула с кровати пушистый бордовый плед и набросила его поверх рубахи. Ее все еще трясло, и комната казалась холодной и пустой, несмотря на жарко пылающий камин. Взмахом руки девушка собрала все клубочки Губрайтова огня в единую горсть и, бережно пересадив пламя на фитилек свечи, вышла с ней из комнаты.

Снаружи было темно, хоть глаз выколи. Эйлин силой мысли заставила огонек гореть ярче и кое-как добралась до конца коридора. Насколько она помнила, лестница находилась где-то совсем рядом. Однако не успела девушка сориентироваться, как внимание ее привлекла полоска света, расчертившая пол в десятке шагов от нее. Выходит, не она одна бодрствует этой ночью… Плотнее закутавшись в плед, Эйлин осторожно прокралась в том направлении и заглянула в приоткрытую дверь.
- Уинри? - прошептала она, но ответа не последовало.
В комнате тоже горел камин, и в его неярком танцующем свете девушка разглядела высокие стеллажи, заполненные книгами. Библиотека! Словно зачарованная, Эйлин переступила порог, на миг даже забыв, куда и зачем направлялась. За время своего вынужденного заточения в стенах забытого богами гарнизона она страшно стосковалась по книгам. МакФадден, сам не поклонник чтения, не одобрял сию пагубную привычку и в подчиненных. Поэтому, когда Эйлин вскоре после прибытия поинтересовалась, где в крепости библиотека, ее попросту подняли на смех.
Неслышно ступая по мягкому ковру, девушка направилась к одному из шкафов. И лишь в это мгновение заметила чей-то неподвижный силуэт в кресле у камина. В тот же миг в огне с тихим треском разломилось большое полено, и взметнувшийся вверх язык пламени осветил спящего.
Только его не хватало.
Эйлин замешкалась, нервно оглянулась на дверь. Разумнее всего было убраться подобру-поздорову, но вместо этого она зачем-то подступила ближе.

Новый проблеск пламени в камине – и девушка, сама словно вспыхнув обжигающим румянцем, немедленно пожалела, что отсюда нельзя трансгрессировать на пару тысяч лиг… или хотя бы просто провалиться сквозь землю. Ибо вот уж что точно не входило в ее планы – так это оказаться среди ночи в одном помещении с полуодетым мужчиной…то есть, с бывшим заклятым врагом. Но просто уйти и оставить его тут, на сквозняке, всё-таки было выше ее сил. Ей самой до сих пор так и не удалось согреться, и Эйлин вообразила, что без ее вмешательства ослабевший Номен попросту околеет к утру. Потушив свой огонек, девушка поставила подсвечник на столик рядом с креслом, стянула с себя плед и склонилась с ним над спящим.

Взгляд при этом невольно скользнул от черной пряди волос, упавшей на непривычно умиротворенное лицо мужчины, к расстегнутому вороту рубахи и дальше – к темной, жуткой отметине на груди. Так значит, всё правда… Если до этого Эйлин было просто холодно, то сейчас к ней как будто-то кто-то подкрался сзади и опрокинул за шиворот ведро ледяной воды. Девушка сдержала судорожный вздох и машинально отдернула руку – чуть более резко, чем позволял шаткий столик. Тот угрожающе качнулся. К счастью, стоявший на нем подсвечник не опрокинулся, но целую бесконечную секунду балансировал под опасным углом…а затем с негромким металлическим стуком принял изначальное положение.

И тут произошло самое страшное: ресницы мага дрогнули.
Чувствуя собственное сердце где-то в пятках, Эйлин так и замерла на месте, не зная, что теперь лучше: сразу дать дёру или всё же сначала извиниться.


...А там за краем рыщет тьма,
Как никогда, близка зима,
И тень твоя, мою обняв, уходит снова в путь.
(с)

Эйлин фон Берн - 18 лет, студент ВА, Светлый маг
 
One-eyedДата: Понедельник, 13.02.2017, 20:36 | Сообщение # 30
ex-Demetra
Группа: Администраторы
Сообщений: 207
Статус: Оффлайн
Звук — тихий и нерезкий — донесся откуда-то извне, мягко влился в бархатный мрак сна, что окружал Ардора. Он сперва и не подумал хоть как-то отреагировать, глаза открывать совсем не хотелось, но звук уже внушил сознанию смутную тревогу. Неохотно прислушавшись к глухому пока гласу рассудка, маг отстраненно мыслил о том, что же ему напомнил этот стук. Дерево и металл. Кто-то взялся порубить дрова? Нет, слишком тонкий отзук у металла. Словно у клинка, которым неосторожно задели тонкое молодое деревце...

Тревога стала куда четче, разбудила тело, жарким импульсом пробежала по горящим от повышенной температуры и не остывшим за ночь мышцам, но не успевший проснуться мозг продолжал размышлять. Стоящего на страже Питера понесло за кружкой чаю? Амира решила привести в порядок запас стрел и строгала древки? ...Или они вовсе не поставили стражу, и в лагерь явился враг...? Заклинание в груди отозвалось подобно настоящему сердцу, усилив и без того циркулирующий на пределе возможного кровоток. Голову охватило кольцо жара, интуиция, уже орущая о нависшей над магом опасности, сумела-таки пробудить его ото сна. Осторожно приоткрыв глаза, Ардор узрел прямо перед собой темную фигуру, что нависла над ним с какой-то тканью в руках.
Дальнейшие действия заняли мгновение. Организм закаленного в странствиях и сражениях воина отреагировал абсолютно инстинктивно, без малейшего контроля разума.

Ардор мгновенно подался вперед и вверх, мощнейшим рывком вскидывая тело с кресла. У незнакомца были приподняты руки, и маг принял его локти на грудь, мешая воспользоваться оружием, если оно есть. В тот же момент крепко обхватил фигуру за плечи правой рукой, а на левой уже наливалось жаром оглушающее заклинание.
Нападавший оказался неожиданно мал ростом. Ардор смотрел в чужое лицо сверху вниз, отчаянно пытаясь сложить черты в единый образ, но они никак не желали соединяться. Периферическое зрение с опозданием обрисовало окружающее пространство, и мозг медленно дошел до мысли, что ни на каком он не на привале в лесу, а в библиотеке, в доме Эдвартса.

Темная фигура, выпустив от неожиданности ткань из рук, взирала на мага в ужасе, кажется, боясь даже шевельнуться. Ардор тупо смотрел в ответ; он никак не мог очнуться ото сна - столь неожиданно крепкого и поистине целительного. Взгляд улавливал только правильные черты лица, испуганный взгляд темно-карих глаз и окружающую это все волну золотых волос, на которых то и дело играли ярко-алые блики, порожденные скудным пламенем в очаге. После длительной паузы, в течение которой двое в полумраке молча смотрели друг на друга с напряжением и страхом, черты сложились, — и Ардор, наконец, смог выдохнуть.

— Эйлин...! — он почувствовал неимоверное облегчение в собственном голосе. — Не подкрадывайся так ко мне...
Маг мягко отстранился, освобождая девушке руки, в тот же миг виновато погасил готовое сорваться с ладони заклинание и ослабил правую руку, позволяя Эйлин податься назад.
— Прости, я не хотел тебя напугать...
Наклонившись, Ардор подхватил с пола ткань, которая его так напугала спросонок. Это был теплый плед, и маг запоздало сообразил, что никакого нападения у Эйлин и в мыслях не было. Просто она обнаружила его спящим - в расстегнутой рубашке, на легком сквозняке, который искусственно выравнивал температуру тела, поднятую чарами, — решила, что он замерзает и надо бы накинуть плед. Ардор ощутил дрожь в груди и теперь разрывался между желанием рассмеяться и чарующим чувством горячей благодарности и нежности. Он расправил плед, миновал пару шагов, которые девушка машинально сделала прочь от него, и бережно набросил теплую ткань ей на плечи.

— Спасибо, — дружелюбно улыбнулся маг, отступая на шаг; он против воли говорил тихо, почти шептал, ибо казалось, что в таком полумраке разговаривать в полный голос неуместно. — Но я просто не знаю, куда деваться от жара, так что твой жест, без сомнения благородный, был излишен. И все же благодарю.
Он с трудом оторвал взгляд от ее лица, присел у очага, подбросил дров и оживил огонь. Пламя заплясало, весело и жадно поедая сухую древесину. Не поднимаясь, Ардор развернулся на корточках и кивнул на второе кресло у камина:
— Присаживайся... Не спится?


…И знали бы невольные герои,
Борясь, спасая, веря и любя,
Что, заполняя летописи кровью,
Ни капли не оставят для себя… © О. Громыко

RPG:
Марк Эдвартс - 46 лет, экс-аврор, глава Совета Магов
Ардор Номен - 32 года, Темный маг
Питер Берхам - 53 года, экс-аврор, Светлый маг
 
EileenДата: Понедельник, 13.02.2017, 21:40 | Сообщение # 31
Лейтенант
Группа: Администраторы
Сообщений: 67
Статус: Оффлайн
Это было опрометчиво, - вот и всё, что успела подумать Эйлин.
События последующих секунд перечеркнули всё: встречу в едином лагере, взаимное прощение, битву с французами спиной к спине. Одно-единственное стремительное движение Номена вмиг вернуло бывших врагов в ту далекую ночь, когда он с издевательской легкостью выбил меч из ее рук. Эти отточенные повадки хищника, безжалостный натиск и железную хватку Эйлин знала, пожалуй, лучше, чем кто-либо из живущих. Ни физическое истощение, ни месяцы скитаний оказались не властны над инстинктами воина - и вот уже второй раз в жизни девушке пришлось встретить взгляд холодных серых глаз в нескольких дюймах от своих собственных.
Сердце гулко колотилось о ребра, распираемое ужасом, хотя Эйлин в глубине души понимала, что Ардор всё еще находится на грани сна и яви и что настоящей угрозы на сей раз нет. Неловко вскинутые вверх руки помимо ее воли опустились на плечи мага - девушка мягко попыталась высвободиться, но с тем же успехом она могла бы противостоять какому-нибудь гранитному рыцарю из коридоров Хогвартса.

Никто не проронил ни слова. Всё выглядело так, будто бы они, заранее сговорившись, решили забавы ради сыграть самих себя двухлетней давности. И пока длилась эта мимолетная - и бесконечная - мизансцена, к Эйлин сквозь пелену смертельного испуга пробилась еще одна поразительная мысль.
Он опять позволил ее ладоням оказаться в опасной близости от своего лица. Его безупречный рукопашный прием, не оставлявший ни единого шанса противнику с клинком, в этот самый миг мог бы стоить бывшему Тёмному второй сожженной щеки.
Похоже, тот поединок так ничему и не научил обоих…

Цитата One-eyed ()
— Эйлин...! — он почувствовал неимоверное облегчение в собственном голосе. — Не подкрадывайся так ко мне...
Маг мягко отстранился, освобождая девушке руки, в тот же миг виновато погасил готовое сорваться с ладони заклинание и ослабил правую руку, позволяя Эйлин податься назад.

Вновь обретя свободу, Эйлин поспешила восстановить дистанцию и потерла левый локоть, пострадавший сильнее всего.
- Прости, я не хотела тебя напугать…

Цитата One-eyed ()
— Прости, я не хотел тебя напугать...

Прозвучавшая в унисон фраза вызвала у обоих едва заметную улыбку. Первый испуг миновал, теперь можно было бы от души посмеяться над глупой ситуацией… Отчего же ей было не смешно, а смертельно неловко? За время их совместного путешествия Эйлин привыкла относиться к бывшему врагу если не с жалостью, то с вниманием, необходимым раненому ослабевшему товарищу. Но как видно, несмотря на все лишения, при Ардоре остались и былая реакция, и недюжинная сила. Это внезапное открытие внушало девушке смутную тревогу…которую, впрочем, нельзя было назвать совсем уж неприятной.
Краем глаза наблюдая за Номеном, Эйлин судорожно пыталась выдумать предлог поблаговиднее и поскорее ретироваться. А когда он поднял упавший плед и вновь сделал несколько шагов по направлению к ней, с трудом удержалась от того, чтобы без всяких политесов отбежать на другой конец комнаты.

Цитата One-eyed ()
Не поднимаясь, Ардор развернулся на корточках и кивнул на второе кресло у камина:
— Присаживайся... Не спится?

- Не лучшая ночка в моей жизни, - Эйлин пожала плечами и неохотно опустилась на самый краешек кресла, словно собиралась рвануть с места
при первой же возможности. – Но я очень сожалею, что помешала и твоему отдыху. Мне просто… не хотелось бы, чтобы после всего пережитого тебя свалила с ног банальная простуда.
Зловещий шрам на его груди так и притягивал взор, и Эйлин ужасно хотелось, чтобы Номен завязал, наконец, ворот рубашки. Стараясь смотреть магу исключительно в глаза, она машинально закуталась в плед и неуверенно произнесла:
- Ты действительно весь горишь. Может, стоит попросить у Уинри жаропонижающее зелье?


...А там за краем рыщет тьма,
Как никогда, близка зима,
И тень твоя, мою обняв, уходит снова в путь.
(с)

Эйлин фон Берн - 18 лет, студент ВА, Светлый маг
 
One-eyedДата: Понедельник, 13.02.2017, 21:48 | Сообщение # 32
ex-Demetra
Группа: Администраторы
Сообщений: 207
Статус: Оффлайн
Обернувшись к Эйлин и медленно, без резких движений, усаживаясь обратно в кресло, Ардор все-таки заметил, как девушка нет-нет да косилась на его грудь. Он не сразу сообразил, что именно привлекало ее внимание и, запоздало извинившись, затянул завязки рубашки. Должно быть, ей действительно не до конца верилось, что вся история насчет утраты сердца - правда. Он вполне представлял, как это все звучало со стороны, а самого сердца никто вживую и не видел, так что и в рассказ мало кто мог поверить. Опять же - кто им рассказывал... Темный маг. Ко всему прочему, от истории этой настолько веяло мрачным безумием старинных легенд, что ни один более менее здоровый человеческий разум не мог ее нормально воспринять. Так что Ардор совсем не обижался на недоверие и просто был благодарен спутникам за все, что они сделали ради спасения его никчемной жизни.

Цитата Eileen ()
– Но я очень сожалею, что помешала и твоему отдыху. Мне просто… не хотелось бы, чтобы после всего пережитого тебя свалила с ног банальная простуда. ... Ты действительно весь горишь. Может, стоит попросить у Уинри жаропонижающее зелье?

Он неуверенно улыбнулся в ответ и качнул головой:
- Дело не в простуде. Жар - это уже моих рук дело, - маг увидел, как черты собеседницы приняли непонимающее выражение и прибавил: - Смотри, я покажу.
Протянув вперед раскрытую ладонь, он сосредоточился, призывая всю массу магической силы, какая имелась сейчас в его распоряжении. Имелось по-прежнему непозволительно много. Пальцы объяло страшным жаром, когда Ардор одной лишь силой воли перенаправил часть этой силы к рукам. Она недовольно забурлила в крови, отозвалась в самой глуби существа мага и вскоре сформировалась в плотный, сродни Губрайтову огню, горячий клубок. Ардор прокатил его по ладони, сжал и разжал пальцы.

- Когда вы спите, вы невольно передаете мне свою магическую силу, - произнес он, глянув на Эйлин поверх ладони с золотым шариком. - Если спит лишь кто-то один, это вполне комфортно. Сейчас спят трое из четверых, и все вместе они передают мне силу с огромным избытком. Ни один организм не смог бы с таким справиться. Я не смог заснуть, чувствуя огромную энергичность. Да что там - я и присесть не мог, меня просто срывало с места. И тогда я вспомнил об одном полезном заклинании. Если кратко, оно позволяет перенаправить магическую силу на то, чтобы ускорить кровообращение, в результате чего сильно повышается температура. Это помогает, если нужно срочно согреться. Однако, заклятье, как водится, имеет неприятный побочный эффект - сильно сажает сердце. Но у меня его нет, так что...

Грустно усмехнувшись, Ардор немного помолчал. Потом снова посмотрел на Эйлин и, склонившись в кресле, протянул ей золотой огонек.
- Ты, кажется, замерзла... Держи.


…И знали бы невольные герои,
Борясь, спасая, веря и любя,
Что, заполняя летописи кровью,
Ни капли не оставят для себя… © О. Громыко

RPG:
Марк Эдвартс - 46 лет, экс-аврор, глава Совета Магов
Ардор Номен - 32 года, Темный маг
Питер Берхам - 53 года, экс-аврор, Светлый маг
 
EileenДата: Понедельник, 13.02.2017, 21:54 | Сообщение # 33
Лейтенант
Группа: Администраторы
Сообщений: 67
Статус: Оффлайн
Цитата One-eyed ()
- Когда вы спите, вы невольно передаете мне свою магическую силу, - произнес он, глянув на Эйлин поверх ладони с золотым шариком.

- А когда мы бодрствуем, тебя донимают отголоски эмоциональной ауры каждого из нас? – поразмыслив над словами мага, с подлинным интересом спросила девушка. Кажется, она читала о чем-то подобном во время одной из ночных вылазок в Запретную секцию хогвартской библиотеки, но подробности давно уже стерлись из памяти. - Ты действительно настолько всех чувствуешь? Наверное, требуется большая выдержка, чтобы тащить на себе такой груз…

Цитата One-eyed ()
- Ты, кажется, замерзла... Держи.

Эйлин тоже подалась вперед и неуверенно приняла из рук мага сгусток света и тепла. Едва коснувшись ее ладоней, шарик тут же разросся, заключив в светящуюся сферу сначала руки, а затем ее всю. Сияние постепенно сошло на нет, но девушка уже каждой клеточкой ощутила упоительное тепло, ничуть не хуже того, что дарила восхитительная ванна-от-Уинри.

- Спасибо, - с чувством поблагодарила Эйлин. – Пожалуй, именно этого-то мне и…
Девушка запнулась и озадаченно прислушалась к собственному телу. Кажется, дарованный спящими соратниками избыток силы был и правда чересчур велик, потому что теперь нестерпимо жарко стало уже ей. Эйлин пару минут помедлила в нерешительности, но жар всё нарастал, так что пришлось распахнуть плед, а потом и вовсе сбросить его с плеч. Щеки пылали, словно она только что вошла в натопленное помещение с лютого мороза, но зато отступила донимавшая ее дрожь.
Чуть отодвинув кресло от камина, Эйлин устроилась в нем поудобнее, чувствуя, что ее решимость во что бы то ни стало сбежать от Номена тает, словно кусочек льда на горячей ладони. Очень уж не хотелось возвращаться во мрак и одиночество собственной комнаты. Какой бы дурацкой ни казалась ситуация, в которую Эйлин по глупости поставила себя и Ардора, еще одна живая и бодрствующая душа в этом незнакомом, погруженном в сон замке не могла не притягивать девушку в ее нынешних растрепанных чувствах. Тем не менее, Эйлин не была вполне уверена, что бывший Темный сам готов полуночничать, отнимая время у целительного сна. И она продолжала настороженно присматриваться к магу, готовая уловить даже тень намека на то, что тот не прочь вновь остаться один.
Как ни странно, Ардор вовсе не выглядел сонным и с охотой включился в разговор. Но, обменявшись парой десятков реплик о доме сэра Эдвартса и богатстве его библиотеки, о самочувствии товарищей после схватки и преимуществах английских пегасов перед континентальными собратьями, собеседники как-то неожиданно и надолго умолкли, каждый погруженный в свои мысли.
Воцарившееся молчание не было неуютным, и причина его лежала не в отсутствии общих тем. Просто девушка в какой-то миг осознала, что все свои душевные силы отдает борьбе с одним-единственным вопросом, крутившимся на языке с того самого момента, как ей попался на глаза след Темнейшей магии, рассекавший полуобнаженный торс мужчины. Увиденное будто запечатлелось пред ее внутренним взором и отныне не давало покоя. Эйлин напряженно прикусила краешек губы. Нет, всё же это было сильнее…

- Ардор, - тихонько позвала она. Задумчиво смотревший в огонь собеседник поднял голову. В очередной раз с трудом оторвав взор от груди мага, теперь скрытой легкой тканью, Эйлин с теплотой и немым состраданием заглянула Номену в глаза. – Ты помнишь, как это случилось?..
Девушка невольно задержала дыхание, понимая, сколь болезненным для мага может быть разговор на данную тему. Но она просто ничего не могла с собой поделать. Бестактный вопрос был продиктован не пустым любопытством, но искренним участием.
Оставалось лишь надеяться, что бывший враг поймет ее верно.


...А там за краем рыщет тьма,
Как никогда, близка зима,
И тень твоя, мою обняв, уходит снова в путь.
(с)

Эйлин фон Берн - 18 лет, студент ВА, Светлый маг
 
One-eyedДата: Понедельник, 13.02.2017, 22:34 | Сообщение # 34
ex-Demetra
Группа: Администраторы
Сообщений: 207
Статус: Оффлайн
Цитата Eileen ()
- А когда мы бодрствуем, тебя донимают отголоски эмоциональной ауры каждого из нас? Ты действительно настолько всех чувствуешь?

Задумавшись, Ардор неуверенно повел плечами и после краткой паузы ответил:
- Можно сказать и так. Я ощущаю колебания магической силы, это как... круги на воде. Но поскольку сила как таковая очень плотно связана с эмоциями, я могу, основываясь на своем личном опыте, предполагать, какие чувства вызвали изменение отклика. Так что это скорее мои умозаключения, нежели конкретные ощущения.

Спать не хотелось совершенно, а разговор протекал столь мягко, что расходиться по темным комнатам и ждать в одиночестве рассвета не было никакого желания. Краткий, но на удивление крепкий сон дал небольшую передышку разуму и воспаленным глазам, так что Ардор чувствовал себя вполне отдохнувшим. Он был ужасно рад возможности поговорить, устроившись в уютных креслах у горящего камина, о чем-то, кроме планов на ближайшие сутки, оценки рисков и планирования очередной схватки. И Эйлин, это маг видел ясно, вполне разделяла его умиротворенный настрой.
Оба они были жарко увлечены книгами, а потому с огромным взаимным удовольствием обсудили особо любопытные экземпляры в библиотеке Марка. Для обоих, кажется, теоретические основы магии оказались едва ли не интересней практики, и собеседники потратили добрых полчаса, обсуждая с этой точки зрения Губрайтов огонь.
А потом, не сговариваясь, одновременно примолкли, дружелюбно и уютно. Давно ему не приходилось испытывать подобного комфорта, и Ардор смотрел на желто-алые языки пламени с ощущением удивительного душевного спокойствия.


Цитата Eileen ()
- Ардор, - тихонько позвала она. – Ты помнишь, как это случилось?..

Подняв голову на тихий оклик, маг перехватил взгляд собеседницы, устремленный в центр его торса, и за мгновение до того, как она вновь подала голос, понял, о чем будет ее вопрос. Он почти ожидал, что рано или поздно Эйлин спросит его об этом...
И все равно не смог сдержать дрожи ужаса, острым прикосновением ожегшей душу, прокатившейся по плечам и спине как ледяной осенний дождь. Нахмурившись, Ардор подался вперед в кресле, уперся локтями в колени и машинально, будто мгновенно замерз, потер ладони.
- Это скверная сказочка на ночь, Эйлин, - тихо выговорил он.

Страх и страдания, пережитые магом в плену у Кериана, были болезненно свежи в его памяти. Да и могло ли быть иначе? Теперь же они вступили в яростное противостояние с горячим желанием вывалить это все, казалось, единственному человеку, что смог бы его понять.
Единственным, кому Ардор поведал о своем горе во всех страшных подробностях, был Марк. Но он, пусть и выразив должную тактичность, все же подошел к истории как глава Совета - практично, стараясь проанализировать, чем безумие Кериана может грозить волшебному сообществу в целом. Не стоило ждать иного, но маг первое время злился и чувствовал себя преданным, хотя и понимал, что это на редкость глупо.
Питера и вовсе не интересовали животрепещущие детали - проведя двадцать с лишним лет в плену, он вполне мог понять чувства Ардора. Но манера старого воина все обращать в шутку в качестве моральной поддержки частенько выводила мага из равновесия. Шуточки не помогали, ибо он просто не мог заставить себя смеяться над этим.

...А честно ли было взвалить на Эйлин знание жуткой правды? Ей уже многое пришлось повидать, но Кериан был безумцем, хоть и отменно умным и умелым, и истории о его "подвигах" заставляли вздрагивать даже самых отпетых некромантов.
Однако, в ответном взгляде светилось лишь спокойное сочувствие и стремление к пониманию, и маг все-таки решился приотворить для нее накрепко запертые двери тайны. И постараться обойтись без подробностей.
- Я не... - после паузы выдавил Ардор; голос его все-таки подвел, и маг неловко кашлянул прежде, чем продолжить: - Я помню слишком многое из того, что хотел бы навсегда позабыть. Я бы душу продал тому, кто знал бы достаточно мощные чары забвения, но, боюсь, такого из памяти не истребить... И о многом я тебе рассказывать не решусь - поверь, об этом лучше не знать вовсе.

Он ненадолго замолчал, пытаясь сообразить, с чего начать. Боязнь самого рассказа о произошедшем все еще боролась в нем со стремлением поведать обо всем и облегчить свое состояние. Маг изо всех сил постарался прояснить бешено мечущиеся мысли и машинально провел ладонью по щеке, ощутив под пальцами неровный след старого ожога.
- После Хогвартса, - медленно проговорил Ардор, возвращая взгляд к Эйлин, - я покинул своих людей. Я не оправдал их надежд, и мною было утеряно право силы, которому они беспрекословно подчинялись. Долгих три месяца я скитался по Британии, пытаясь сбросить "хвост". Авроры охотились за мной, словно им пообещали награду золотом по моему весу. Ожог заживал очень скверно, мне никак не удавалось хоть немного улучшить положение дел. Сложность была еще и в том, что нельзя было применить никаких чар - для любого волшебника это риск, а я себе позволить такого никак не мог. Но вскоре я окреп настолько, чтобы предпринять действительно длительное путешествие.

Подбирать слова было трудно, маг сцепил в замок пальцы и с отчаянной надеждой обрести эмоциональное равновесие посмотрел на пламя в очаге. Но огонь неожиданно навеял столь страшные ассоциации, что он поспешил вновь приковать взгляд к лицу девушки.
- Найти корабль и переправиться через Канал было нетрудно... Проблемы начались уже во Франции. Кто-то наверняка донес Кериану о моем прибытии на материк. Он очень надеялся пополнить свою армию за счет моих людей, но, похоже, был не в курсе, что я потерял их расположение.
Ардор против воли скривил губы в сардонической усмешке, но лишь на миг, а затем вновь ощутил, как страх прокатывается внутри тяжелым ледяным комом.
- Его методы убеждения были... скажем так, весьма настойчивыми. Впоследствии я неоднократно удивлялся, что сердце было для меня единственной потерей в результате этого... переговорного процесса.
Он снова почувствовал страшный холод и, быстро опустив глаза, увидел, как неудержимо дрожат руки. Сжал покрепче пальцы, на мгновение опустил веки, непонятно откуда черпая силы, чтобы продолжать.

- Должно быть, в какой-то момент я просто отключился. Забыл о том, что смертен, забыл о страхе. Держался на одной гордости, наверное. Желание взять реванш за поражение было во мне тогда сильно, но то, что предлагал Кериан, было просто недопустимо. Потому что он мыслил буквально уничтожить магическую Британию полностью. Я много зла сделал в своей жизни, но резать женщин и детей...? Я воин, а не мясник. И я отказался помогать ему. Что ж... Кериан не привык, чтобы ему говорили "нет". Я пробыл у него две недели... Смутно помню, что происходило в это время. Редко бывал в ясном сознании. Может быть, это меня и спасло. Но что я, к сожалению своему, запомнил слишком хорошо, так это...
Взгляд расфокусировался, маг больше не различал ни погруженной в полумрак библиотеки, ни лица своей собеседницы. Зато ясно видел каменный потолок высокого зала над головой и склонившуюся над телом фигуру в черных одеяниях. Удивительно четко слышал голос, мягко произносящий, почти выпевающий, сложнейшую паутину заклинания.
Ардор до боли сжал кулаки, возвращая свой разум к реальности.

- Я помню, - с огромным трудом выговорил он, - звуки. Помню голос Кериана, который читает заклинание... помню страшный хруст, с которым он рассекал грудину... У меня были переломы, и я слышал это прежде, но тогда... страшнее не было ничего.
Болезненно сглотнув, маг посмотрел на собеседницу, но взгляд скользнул сквозь нее и провалился в самую глубь воспоминаний. От них уже не удавалось отвернуть собственные чувства. Ардор снова ощущал себя маленьким и на удивление слабым, неспособным ничего изменить, не властным над собственной судьбой. Поспешно данное себе обещание не раскрывать подробностей кануло в памяти, он был просто не в силах сдержаться.
- Зрение мне изменяло, но это я успел увидеть... - совсем тихо продолжал он. - Я видел, как Кериан вырвал сердце... Видел, как оно вздрагивало на чужой ладони, и я...

Голос надломился, Ардор только отчаянно качнул головой, не сумев справиться с собой. Больше всего ему хотелось сейчас спрятаться где-нибудь во мраке и разрыдаться от жалости к самому себе; и, справедливости ради, он считал, что имеет для того веские причины. Но маг знал, что в одиночестве ему не станет лучше, скорей уж наоборот, а присутствие Эйлин, незримое, но уютное и светлое, приносило облегчение.

- Я должен выпить, - хрипло сказал он, тяжело опираясь на подлокотники и поднимаясь.
Неверными шагами Ардор прошел к дальней из книжных полок, прекрасно зная, что там у Марка стоят запасы крепкого вина. Схватил первую попавшуюся под руку бутылку, взял с полки пару кубков и вернулся к камину.
- Будешь? - едва слышно спросил он у Эйлин, снова садясь в кресло и срывая пробку.


…И знали бы невольные герои,
Борясь, спасая, веря и любя,
Что, заполняя летописи кровью,
Ни капли не оставят для себя… © О. Громыко

RPG:
Марк Эдвартс - 46 лет, экс-аврор, глава Совета Магов
Ардор Номен - 32 года, Темный маг
Питер Берхам - 53 года, экс-аврор, Светлый маг
 
EileenДата: Понедельник, 13.02.2017, 22:38 | Сообщение # 35
Лейтенант
Группа: Администраторы
Сообщений: 67
Статус: Оффлайн
Эйлин сама не заметила, как забралась в кресло с ногами и, облокотившись на разделявший собеседников столик, вся обратилась в слух. Рассказ, начатый столь неохотно, постепенно наливался эмоциями, наполнялся подробностями, становился все более лихорадочным и пугающим. Чем дальше уводило Ардора повествование, тем больше его голос утрачивал твердость, а взгляд словно обращался внутрь – и в какой-то момент Эйлин осознала, что маг, окончательно потеряв связь с реальностью, на ее глазах заново переживает все события французского плена.

Девушку ощутимо кольнула совесть. Несколько раз она порывалась остановить эту мучительную для обоих исповедь. Но потом сообразила, что Номену просто необходимо выложить кому-то всё как есть и тем самым смягчить память о перенесенной боли. Рассказывал ли он всё это прежде хоть одной живой душе? Наверняка должен был Марку или Малкольму перед битвой… Эйлин не могла даже предположить, почему оказалась в кругу посвященных, но это поразило девушку почти столь же сильно, как и сам рассказ.
… а потом Ардор словно увлек ее за собой в те подземелья. Эйлин ясно видела нож в руке мучителя, чувствовала запах крови, наблюдала сокращения изъятого из тела сердца и страшную зияющую рану на груди безжалостно истязаемого мужчины…
Несмотря на ярко пылающий камин и мощное согревающее заклятье, ее вновь продрал мороз по коже. Эйлин хотелось подбежать к магу, хоть немного облегчить его страдания теплом простого прикосновения, но, пока продолжался его жуткий рассказ, она и шевельнуться-то не смела. Жгучее чувство сострадания и ужаса приковало ее к месту, легло на грудь железным обручем, не позволяя ни вздохнуть, ни отвести от лица собеседника широко раскрытых глаз, блестевших чуть сильнее обычного.
Всё, что она могла – слушать, словно загипнотизированная.

Цитата One-eyed ()
Неверными шагами Ардор прошел к дальней из книжных полок, прекрасно зная, что там у Марка стоят запасы крепкого вина. Схватил первую попавшуюся под руку бутылку, взял с полки пару кубков и вернулся к камину.
- Будешь? - едва слышно спросил он у Эйлин, снова садясь в кресло и срывая пробку.

Эйлин с трудом сбросила оцепенение, на миг прикрыла глаза и, стоило собеседнику отвернуться, украдкой провела тыльной стороной ладони по правой щеке. Потом медленно кивнула, чувствуя, что сейчас просто не имеет права на отказ.
Первый кубок выпили в молчании – и как оно было непохоже на ту уютную паузу в недавнем дружеском разговоре! Маг, опустив голову, явно пребывал в плену тягостных воспоминаний. Девушка же смотрела на него так, словно впервые увидела. Как только схлынул первый ужас, вызванный подробностями, весь рассказ Номена открыл перед ней целый ряд поразительных истин. Подобно проблескам заклятий в ночи, они вспыхнули пред ее внутренним взором, и новое понимание обрушилось на Эйлин с неотвратимостью снежной лавины. Чувствуя, что еще немного, и нарастающий ком в горле помешает ей заговорить, девушка одним глотком допила вино и уцепилась за дарованную им храбрость, как за последнюю соломинку.

- Тогда, на хогвартской башне, - наконец, издалека начала Эйлин. Голос ее, сначала звучавший глухо и неуверенно, постепенно окреп и зазвенел решительностью, - ты впервые показал мне, что такое страх смерти. Ты.. будто за руку подвел меня к пропасти, заставил заглянуть туда, и все мои ребяческие иллюзии о героической борьбе с Тьмой рухнули в эту бездну. Я ненавидела тебя, боялась тебя… До сих пор стоит тебе сделать резкое движение в моем присутствии – и я готова хвататься за оружие. Так позволь сказать тебе кое-что совершенно откровенно… как враг врагу.

Последние слова были произнесены с тенью улыбки и отдавали явственной, хоть и противоречащей их смыслу, теплотой. Эйлин не знала, уловит ли бывший Темный эту неуместную сейчас иронию, но ей важно было выдернуть его из зыбучего песка страшных воспоминаний, заставить прислушаться к себе. И, похоже, это удалось. Маг словно очнулся и поднял на девушку непонимающий, но, по крайней мере, осмысленный взгляд.

- Кериан был опаснейшим безумцем, - продолжила она. - И никто, никто не заслуживает того, через что тебе пришлось пройти по его милости. Но подумай… попробуй понять…
Эйлин не усидела на месте и взволнованно принялась мерить шагами мягкий ковер перед камином. Слова теснились, беспорядочно рвались наружу, а ей как никогда было важно, чтобы ее мысль была воспринята верно.

- Что мы знали об Ардоре Номене до его побега во Францию? Что ты сам знал о себе? – девушка, остановившись перед замершим в кресле мужчиной, неожиданно опустилась на одно колено и пристально всмотрелась в побледневшее лицо собеседника. – Знал ли предел своих сил? Догадывался ли, сколько в тебе гордости, отваги и света? – Черты Номена исказила презрительная усмешка, он собрался что-то возразить, но Эйлин нервным жестом попросила дать ей закончить мысль. – Оставим в стороне свет, я сейчас о другом. Думал ли ты когда-нибудь о том, что, являясь смертельным врагом Совета, ты был и остаешься сыном своей земли? Конечно, такие обороты больше уместны в балладах, чем в повседневных размышлениях, да только о Темных баллад не слагают…
Но, поставленный перед жесточайшим выбором, человек весь открывается как на ладони. В твоем случае именно Кериан расставил все по местам и показал, кто ты таков. Ты выстоял и перед пытками, и перед искушением отомстить Совету за былое поражение. Не позволил сломить себя. Принес чудовищную жертву собственным принципам, потому что, как ты сам только что сказал, ты воин, а не мясник. Теперь ясно: именно это когда-то удержало тебя и от убийства одной самонадеянной девчонки. А я-то не понимала, почему… - Эйлин на миг задумчиво примолкла, но тут же спохватилась и заговорила с прежней горячностью.

- И что ж..? Где теперь Кериан? Пошел на корм крысам и червям, имя его проклято, войско разбито. Пусть он сражен не твоей рукой – но ведь это ты провел нас, своих бывших противников, в его лагерь. Ты и только ты вообще сделал всю эту безумную авантюру возможной. Потому что без тебя, маг, и твоих людей всё закончилось бы гораздо раньше – силами авроров и их зеленых юнцов Совет не продержался бы и пары часов…

Эйлин поднялась и не спеша обогнула кресло Ардора, приблизившись к магу со спины. Легко и мягко коснувшись одной ладонью его плеча, другой рукой девушка взяла бутылку и вновь наполнила стоявшие на столике кубки. Затем, подхватив свой, вернулась к камину и уселась по-турецки на полу перед его креслом, серьезно глядя на собеседника снизу вверх. То, что она собиралась – и обязана была – сказать дальше, прозвучало бы, пожалуй, чересчур напыщенно, если бы между ними вновь оказался стол.

- Я не знаю, что тебя когда-то толкнуло на путь Тьмы, Ардор. Но не будь Кериана, не будь общей угрозы в лице французов и этого чудовищного испытания, что легло на твои плечи... мы бы с тобой сейчас разливали не вино, а кровь друг друга. Прости мне эту жестокую прямоту и пойми правильно. Я не хочу сказать, что твои лишения заслуженны, или что они пошли кому-то во благо. Нет, пережить такое не пожелаешь и врагу! Но мы ведь… мы ничего уже не можем изменить. Там, на французской дыбе, ты сделал свой выбор и заплатил за него сполна. Итог прост: магическая Британия сейчас славит авроров, отстоявших Совет…а я медленно пьянею в компании с истинным ее спасителем.

Девушка подняла руку и осторожно коснулась подлокотника кресла в паре дюймов от того места, где покоилась правая ладонь Номена – на большее пока не хватило смелости. Но вино уже развязало язык и разогнало кровь: в висках жарко и тяжело пульсировало, и хотелось не то разреветься, не то броситься к магу с дружескими утешающими объятиями.
- Ты почти победил, Ардор, - сдержав сочувственный порыв, негромко произнесла Эйлин. - Ты почти у цели. И я уверена: твое сердце вернется к тебе, как и ты вернулся на родину. Покалеченным, но несломленным… и неузнаваемо изменившимся.

Девушка на мгновение опустила глаза, а затем взгляды бывших врагов вновь встретились поверх кубка, поднятого изящным и почтительным жестом.
- За сердце англичанина, - прошептала Эйлин.
И в тот же миг с отчаянной решимостью ополовинила свой сосуд.


...А там за краем рыщет тьма,
Как никогда, близка зима,
И тень твоя, мою обняв, уходит снова в путь.
(с)

Эйлин фон Берн - 18 лет, студент ВА, Светлый маг
 
One-eyedДата: Понедельник, 13.02.2017, 22:47 | Сообщение # 36
ex-Demetra
Группа: Администраторы
Сообщений: 207
Статус: Оффлайн
Возвращаясь с бутылкой вина к камину, Ардор воспользовался тем, что собеседница его не видит, и почти машинально провел ладонью по лицу. Он тут же ощутил, что кожа буквально пылает — казалось, сильнее Губрайтова огня, оставившего на щеке страшный след. На мгновение сдержав шаги, маг отчаянно потер глаза, но привычное движение не вернуло ясности ни зрению, ни мыслям.

Вино было терпким, но не горьким, и на удивление хорошо повлияло на растрепанные чувства бывшего Темного. Оно словно притупляло эмоции, не отяжеляя при этом головы, и маг счел, что такой эффект для него сейчас просто идеален. И все же первый кубок они с Эйлин распили в мрачноватом молчании. Ардор крепко задумался, в очередной раз придавленный страшным фактом того, что оказался на настоящем жизненном перепутье — или вот-вот на него ступит. Он отнюдь не забыл о присутствии девушки, но предпочел малодушно изучать взглядом простую и при этом изящную вязь на холодном серебре кубка.
Когда же Эйлин первой подала голос, Ардор далеко не сразу собрался с силами, чтобы поднять на нее взгляд. Нестерпимо хотелось сбежать и от жаркого очага, и от неровно мечущегося света. Его удерживало только присутствие собеседницы, которое мощно, но удивительно мягко вытягивало мага из омута мрачных размышлений.


Цитата Eileen ()
Что ты сам знал о себе? Знал ли предел своих сил? Догадывался ли, сколько в тебе гордости, отваги и света?

"Отваги? Света? — Ардор против воли скривился в саркастичной усмешке. — Да ты издеваешься!"
Он уже приоткрыл рот, чтобы немедленно возразить, но, повинуясь резковатому жесту девушки, явно означавшему просьбу дать закончить мысль, не произнес ни звука. Она говорила спешно, словно боялась потерять нить размышлений, и Ардор вскоре поймал себя на том, что с азартом и интересом следит за ее словами.
Ему удалось-таки сбросить с себя гнет страшных воспоминаний. Но на смену им пришла растерянность и неожиданное смущение. Слова девушки грели самолюбие, хотя маг и понимал, что собеседница явно переоценивает смысл его деяний. И все же слышать подобное от своего врага...
"Она мудра, — с восхищением, которое он не посмел бы выразить ни глазами, ни улыбкой, заключил Ардор, наблюдая, как Эйлин поднимается и начинает мерять шагами пространство перед камином. — И понимает происходящее едва ли не лучше меня самого. Несмотря на то, что мы чуть разобрали наши баррикады, мы по-прежнему по разные стороны. Однако, при этом... течение наших мыслей на удивление схоже..."

А затем собеседница вышла из поля его зрения, и мгновение спустя маг ощутил, как на плече его мягко сомкнулась ладонь девушки. Ардор застыл в кресле, боясь шевельнуться и спугнуть удивительный момент; он едва находил в себе силы ровно дышать и уж точно не решился бы двинуть хотя бы пальцем. Но все же осторожно приподнял голову и взглянул через плечо на Эйлин — она как раз доливала вина в их кубки.
"Не отпускай! — с жаром взмолился он, ошалело ощущая неожиданно приятное и уютное чужое прикосновение. — Только не отпускай...!"
Но ладонь соскользнула с плеча так же невесомо, как опустилась на него, и Ардор смог, наконец, набрать воздуху в грудь. Он ощущал себя так, словно вынырнул с огромной глубины, и от пережитого напряжения разом ослабевает все тело. Отнюдь не стало ему легче, когда Эйлин уселась перед ним, практически у ног, на ковер и устремила на Ардора полные внимания и сочувствия карие глаза. Немедленно почувствовал он, как вспыхнула под этим взглядом сама душа, и огромным напряжением сил вернул себя к реальности.

Цитата Eileen ()
- Я не знаю, что тебя когда-то толкнуло на путь Тьмы, Ардор.

— Эту сказочку в другой раз, — мрачно пробормотал маг, воспользовавшись краткой паузой, которую сделала девушка.
Логика ее рассуждений казалась простой, но единственно верной, а бережно подбираемые слова целительным бальзамом проливались на его тяжкие душевные раны. Чувствуя между ними эту странную связь, ощущаемую лишь подсознанием, крепкую и нерушимую, Ардор страшился ее и одновременно тянулся к ней. Поистине, столь мощный альянс, наполненный противоречивыми и яркими эмоциями, мог возникнуть лишь между смертельными врагами. Маг, чувствуя себя одновременно и скованным невидимыми цепями, и готовым беспрепятственно воспарить, молча слушал чужой голос, и волшебство это было сильней всего, на что он был способен.


Цитата Eileen ()
- За сердце англичанина, - прошептала Эйлин.

— За сердце, — тихо откликнулся Ардор, насилу оторвав затуманившийся взгляд от ее ладони, лежащей в двух дюймах от его руки.
Они немного помолчали, и в молчании больше не было ужаса и напряжения. Сознание успокоилось, перестало мучиться от тяжелых воспоминаний, и маг с упоением черпал в присутствии прекрасной собеседницы отвагу и мир.

Ардор понимал, что должен ответить на ее пламенный монолог, ибо в нем прозвучали те же мысли, что частенько не давали покоя ему самому. Чувства девушки были ему понятны и близки. Поэтому, преодолев страх и смятение, маг все-таки отставил кубок и чуть подался вперед в кресле. Исполненным заботы движением мягко накрыл ладонью пальцы девушки, по-прежнему лежавшие на подлокотнике его кресла, и легонько сжал их, отвлекая собеседницу от размышлений.
— Тогда, на хогвартской башне, — он слабо улыбнулся, начав ее же словами. — Я действительно заставил тебя взглянуть смерти в глаза, хотя и не думал, что впоследствии все обернется именно так. Я развеял твои иллюзии и показал жестокую правду. Но рано или поздно это должно было случиться. И олицетворив собой твой страх и ненависть, я вынудил тебя принять страшную истину. Любому, кто избирает путь воина — Света или Тьмы, — приходится через это пройти. Мне казалось, я пережил подобный момент много лет назад, но тогда… Поверь, после той нашей встречи я боялся и ненавидел тебя ничуть не меньше, чем ты меня. Ибо для меня это столкновение стало не меньшим откровением.

Надеясь, что осторожное прикосновение хоть отчасти смягчит жестокие слова, Ардор смотрел на Эйлин прямо, не отводя взгляда. Она же вскинула глаза на мага, и ему почудилась растерянность в ее правильных чертах.
— Не веришь? Это действительно так… Тогда я был Тьмой в полном смысле этого слова. И при встрече с тобой я осознал, что несовершенен. Моей магии не хватало цельности устремлений, моим поступкам недоставало отточенности. У тебя и твоего наставника это получается столь же естественно, как дыхание; я же прикладывал сознательные усилия. И, как оказалось, их недоставало. Итогом стало мое поражение. И памятный подарок в исполнении твоего Губрайта.
Он приподнял левый уголок губ, усмехнувшись и одновременно указав усмешкой на ожог.
— Тогда я понял, что должен стремиться к большему, прикладывать больше сил к достижению цели. Но уже в тот миг моя вера в правильности избранного пути пошатнулась. И произошло это благодаря тебе.

Выдержав краткую паузу, Ардор подобрал слова и медленно выговорил:
— Та встреча в Хогвартсе нам обоим принесла много боли. Но я рад, что она все-таки произошла. Ибо она привела меня к тебе, соединила наши запутанные жизненные пути в одну точку. Я просто обязан это сказать… Быть твоим врагом — честь для меня, Эйлин фон Берн.
«И все же надеюсь рано или поздно стать если не другом, то хотя бы надежным союзником», — добавил маг про себя, не рискнув произнести это вслух. Он подхватил свой кубок и приподнял его, адресуя приветствие девушке.

— И все же, напрасно ты так превозносишь мои поступки, — мягко, без тени осуждения сказал он, возвращая опустевшую чашу на столик. — Альянс между моими людьми и аврорами Совета был логичным выходом. Я уверен, что Марк рассматривал эту возможность. Если бы я не вернулся во второй раз от Кериана, он бы занялся переговорами с Темными сам. Мое присутствие лишь упростило ему задачу и позволило заняться более важными делами, в том числе, подготовкой к самому сражению. А что касается лагеря французов…
Потянувшись за бутылкой, чтобы налить себе и собеседнице еще вина, Ардор обнаружил, что сосуд пуст, но решил договорить прежде, чем вставать.
— В лагерь французов меня увлекли весьма эгоистичные мотивы. Я чувствовал, что сердце где-то там. Разумеется, я хотел помочь Марку, но мы точно не знали, где он находится, у Питера тоже был медальон наставника, а я… Близость сердца просто сводила меня с ума. За щитом было уже невозможно противиться его зову. И я искренне благодарен, что, вопреки собственным желаниям, вы последовали за мной и помогли заполучить искомое. Я остался жив только благодаря отваге и чувству мести Малкольма. А еще — благодаря твоим самоотверженным усилиям и инстинктивно принятому решению.

Напоследок вновь легонько стиснув в ладони пальцы Эйлин, Ардор с сожалением выпустил ее запястье и поднялся, чтобы принести еще вина. Шагнул в сторону, чтобы не потревожить собеседницу… и понял, что летит мордой вниз, а ковер приближается подозрительно быстро.
Он успел только крутануться в воздухе, корректируя свое падение, и приземлился все-таки на бок, сумел ничего себе не отшибить.
— Что за… — Ардор повернулся и глянул назад, чтобы понять, что случилось.
И обнаружил, что развязанные сапоги все-таки его подвели. Покидая свою комнату, он не счел нужным затянуть ремешки, да и не до того было — больше беспокоила излишняя энергия, не дававшая спать.
— Ох, и растяпа же… — рассмеялся он, садясь и принимаясь за завязки.

Со второго раза магу все же удалось добраться до вожделенной полки с вином. Он взял непочатую бутылку и вместе с ней вернулся к камину, но садиться в кресло не стал — устроился прямо на пушистом ковре подле своего верного врага.
— Я хотел тебя спросить, — посерьезнев, сказал Ардор, вновь наполняя кубки. — Перед тем, как прийти сюда, в библиотеку, я почти машинально ощупал потоки силы, что поступали ко мне. Трое из вас давали ровный, мощный поток. Твоя же сила…
Он устремил на Эйлин осторожный взгляд, в котором, хотелось надеяться, были сочувствие и готовность к пониманию.
— Твоя трепетала, словно пламя на ветру. Дурной сон…?


…И знали бы невольные герои,
Борясь, спасая, веря и любя,
Что, заполняя летописи кровью,
Ни капли не оставят для себя… © О. Громыко

RPG:
Марк Эдвартс - 46 лет, экс-аврор, глава Совета Магов
Ардор Номен - 32 года, Темный маг
Питер Берхам - 53 года, экс-аврор, Светлый маг
 
EileenДата: Понедельник, 13.02.2017, 22:52 | Сообщение # 37
Лейтенант
Группа: Администраторы
Сообщений: 67
Статус: Оффлайн
Цитата One-eyed ()
— Тогда я понял, что должен стремиться к большему, прикладывать больше сил к достижению цели. Но уже в тот миг моя вера в правильности избранного пути пошатнулась. И произошло это благодаря тебе… Быть твоим врагом — честь для меня, Эйлин фон Берн.

Лишь ценой немалых усилий Эйлин удалось удержать на лице прежнее выражение спокойного участия. Она знала, что слова мага - не просто ответная любезность, и уж тем более не лесть. И все-таки ощутила, как предательски мелодично отозвалась на них душа. Как всякий ученик Академии, только примеряющий к себе приключения и тяготы воинской стези, Эйлин отчаянно нуждалась в поощрении и признании. На протяжении нескольких лет поддержка и вера наставника придавали ей сил, маячком освещали избранный путь… и все-таки не cмогли бы столь же звонко и чарующе сыграть на струнках пробуждающейся гордости, как искреннее уважение могущественного врага.

…И разве само слово «враг», так часто употребляемое обоими в разговоре, не приобрело в их новой трактовке особый, только двоим понятный смысл? Каждый снова и снова примерял это слово к оппоненту будто бы лишь затем, чтобы еще раз убедиться: соединившая собеседников странная нить протянулась куда-то далеко за рамки этого определения. И любого другого тоже.
Конечно, за короткое время совместного путешествия Ардор не стал ей другом. Слишком свежа была память о его прежних деяниях, слишком плотный мрак неизвестности облекал жизненный путь мага. Но тех тайн, к которым он по неведомой причине уже допустил ее, оказалось достаточно, чтобы Эйлин более не могла отвести взгляда. Она чувствовала себя так, будто ей в руки попала удивительная книга, написанная на древнем языке, который девушка только училась постигать. И вот, осилив после долгих попыток пару страниц, прилежная ученица восторжествовала - и сама не заметила, как в ней разгорелось сладостно-безрассудное желание новых откровений.

Маг выпустил ее ладонь, решительно попытался подняться и почти в тот же миг рухнул на пол словно подкошенный. Эйлин встрепенулась, едва не опрокинув на себя остатки вина в кубке – ей с перепугу привиделось, что заклятие Питера неожиданно дало сбой, и Номена вновь надо спасать. К счастью, причина оказалась намного проще.

Цитата One-eyed ()
— Ох, и растяпа же… — рассмеялся он, садясь и принимаясь за завязки.

Эйлин ответила улыбкой и с облегчением опустилась обратно на ковер. Если честно, у нее были все основания подозревать, что если она сама сейчас попытается встать – то вполне может повторить его неудачный пируэт. Поэтому к идее со второй бутылкой девушка отнеслась уже более прохладно и настороженно. Впрочем, стоило Ардору вопросительно кивнуть на ее кубок, Эйлин исправно подставила его под новую порцию терпкого напитка.

Цитата One-eyed ()
— Перед тем, как прийти сюда, в библиотеку, я почти машинально ощупал потоки силы, что поступали ко мне. Трое из вас давали ровный, мощный поток. Твоя же сила… трепетала, словно пламя на ветру. Дурной сон…?

- Откроем общество любителей скверных сказочек? – невесело усмехнулась девушка.
Раньше подобная проницательность мага испугала и смутила бы ее. Теперь же Эйлин почувствовала лишь растерянность, не сразу припомнив, что, собственно, заставило ее покинуть спальню среди ночи. А сообразив, заметно приуныла. Говорить об этом не хотелось - тем более сейчас, когда Ардор еще был поглощен собственной болью. Ему, пережившему истинный ужас, ее жалкие метания должны были показаться не более чем хныканьем ребенка, заигравшегося с острой игрушкой.
Но левая ладонь еще хранила ощущение доверительного прикосновения. Откровенность за откровенность? Что ж…

- Дурной сон стал лишь отражением реальности,- неохотно начала Эйлин. – И она весьма неприглядна. Еще до проникновения в лагерь мы наткнулись в лесу на французский патруль. Завязалось сражение. На неисправную палочку полагаться было нельзя, и мне пришлось принять ближний бой. Я… Ардор, я не могу наверняка сказать, была ли эта смерть действительно первой на моем счету…потому что почти ничего не помню из битвы за Совет. Но осознание пролитой крови пришло ко мне впервые именно в ту минуту. Одно дело закидывать противников заклинаниями и совсем другое, когда ты своей рукой…
Эйлин ненадолго умолкла, глотнула вина. И через силу заговорила вновь.
- Это не всё. Был еще один. Из тех, которые встретили нас с Амирой и Эвой, когда мы... словом, у входа в лагерь. Ты тогда появился очень вовремя и прогнал нескольких парней, помнишь? Один ослушался твоего приказа. Увязался за нами – то ли заподозрил что-то, то ли... В общем, увидев разгоревшийся в шатре бой, увидев, как чье-то заклятие отшвырнуло меня в угол и лишило оружия…он решил урвать свой приз.

Тень глубокого отвращения скользнула по лицу девушки. Она не стала раскрывать собеседнику подробностей, не стала и описывать короткую схватку. Отставив в сторону кубок, Эйлин провела по лицу ладонью. Та вдруг предательски задрожала, и девушка, уронив обе руки на колени, судорожно переплела пальцы.
- Больше всего меня пугает, что я действительно желала ему смерти в тот миг. Он не выглядел умелым бойцом и не выказывал намерения меня убить. Мой же трюк с трансфигурацией меча оказался неожиданно удачным, клинок вовремя пришел на помощь… Я могла бы просто отпугнуть идиота, легко поранить, в конце концов. Но ударила прямо в грудь совершенно сознательно и на краткий миг испытала настоящее удовлетворение. Его… внимание было омерзительно еще у ворот, и я… я просто не знаю, что на меня нашло. Ведь если подумать, если попытаться быть честной с самой собой - он всего лишь принял навязанные нами же условия игры. Этого дурацкого маскарада...

Эйлин не сумела скрыть обуревавших ее эмоций и отвела взгляд, вновь чувствуя, как начинают пылать щеки. К смятению и бессильной злости теперь добавился еще и едкий стыд. Оставалось лишь надеяться, что Ардор, по крайней мере, не был в курсе, кому именно принадлежала идея с переодеванием.
- Ты сказал мне однажды, - глухо продолжила девушка. - Что в основе темной магии лежат сильные отрицательные эмоции. И я понимаю теперь… я очень хорошо помню: в порыве, что направлял в ту секунду мой клинок, в силе, которую я вложила в удар, не было ни капли света. Только гнев, только ненависть. Я возненавидела глупого юнца просто за то, что посмел дать волю пылким фантазиям. Что ж это за аврор, которого столь просто вывести из себя?..

Мгновенного ответа не последовало, да Эйлин его и не ждала. Маг сидел к ней вполоборота, с грациозной небрежностью устроив левый локоть на согнутом колене. Он слушал очень внимательно, то задумчиво опуская глаза на зажатый в пальцах кубок, то пронзая девушку глубоким, серьезным взглядом. И Эйлин вдруг замерла, зачарованная нереальностью происходящего. До чего ж странно было находиться здесь, в тишине старинной библиотеки, и у пылающего камина обнажать душу перед этим человеком. Она не знала, зачем это делает и чего ждет взамен. Просто взахлеб делилась наболевшим, позабыв о первоначальном нежелании заговаривать на эту тему.
А ведь напротив нее сейчас мог бы сидеть отец, будь он жив. Или ее мудрый наставник. Но разве решилась бы она рассказать им то, что только что поведала бывшему врагу? Разве не устыдилась бы раскрывать дорогим людям неприглядных подробностей ночной вылазки в логово Кериана? Нет, уж лучше так…

- Я старалась не думать об этом. Внушала себе, что каждый воин рано или поздно проходит испытание кровью. И пока мы были все вместе, пока нужно было сражаться, спешить, куда-то шагать, у меня неплохо получалось держаться. Но стоило остаться одной и уснуть…
Словно признавая собственное поражение, девушка бессильно склонила голову, отчего волосы тяжелой волной упали из-за плеча вперед, на сцепленные в замок пальцы. В глаза ей неожиданно бросилось небольшое темно-бордовое пятнышко на белом рукаве рубахи - след расплескавшегося от неосторожного движения вина. И хотя умом Эйлин прекрасно понимала, откуда взялась эта отметина, она не смогла сдержать невольной дрожи и поспешила убрать руки за спину, словно ребенок, попавшийся на воровстве.
В тот же миг очертания окружающих предметов дрогнули и начали мягко расплываться. Эйлин глубоко вздохнула, упрямо качнула головой. Подступившие слезы жгли глаза, сулили облегчение и, возможно, покой, но девушка, держась на одной гордости, отказывалась дать им волю.
- Я не справляюсь, Ардор, - безжизненным голосом произнесла она. - Меня никто никогда не учил, как с этим быть. Все те люди…их лица… Как ты с этим живешь?


...А там за краем рыщет тьма,
Как никогда, близка зима,
И тень твоя, мою обняв, уходит снова в путь.
(с)

Эйлин фон Берн - 18 лет, студент ВА, Светлый маг
 
One-eyedДата: Понедельник, 13.02.2017, 23:12 | Сообщение # 38
ex-Demetra
Группа: Администраторы
Сообщений: 207
Статус: Оффлайн
Неловкое падение и возможность посмеяться над собой незаметно рассеяли большую часть печали и ярости. Рыдать от жалости к себе, во всяком случае, расхотелось. Ардор с удовольствием почувствовал, что может дышать, как и прежде, глубоко и ровно. Вино, хоть и крепкое, особого хмеля голове не причиняло, зато даровало приятную расслабленность.
Но, несмотря на умиротворенное состояние, маг не терял сосредоточенности, сидя рядом с собеседницей, упершись локтем в колено и внимательно слушая. Он внимал ее словам с растерянностью и едва осознаваемой болью, ведь он еще неплохо помнил, как сам переживал подобный эпизод в жизни. За чередой сражений и стремительным бегом лет легко было забыть о многом, а эти воспоминания, пусть и потеряли болезненную остроту, но все же восстанавливались пред внутренним взором раз из раза ясно и отчетливо. Ардор знал, что такие вещи запоминаются на всю жизнь, поскольку становятся жестокой вехой в пути.

Пока же он слушал Эйлин и не отвечал, боясь ее прервать. С необычайной остротой он чувствовал потребность девушки выговориться - ту же, что заставила его самого вывалить ей рассказ о заключении у Кериана. И, продолжая слушать, заранее стал подбирать слова и воспоминания, чтобы даровать ей хотя бы небольшое облегчение. Ведь сама Эйлин, возможно, не зная того, принесла мир его собственной полной боли памяти.


Цитата Eileen ()
- Я не справляюсь, Ардор, - безжизненным голосом произнесла она. - Меня никто никогда не учил, как с этим быть. Все те люди…их лица… Как ты с этим живешь?

С минуту маг молчал, боясь нарушить ее сосредоточенность. Он видел, с каким трудом она сдерживает слезы, и не знал, что лучше: ободрить или заставить расплакаться. В итоге, с трудом придя к решению, Ардор отставил кубок в сторону и машинально потер ладони.
- В такой ситуации нет однозначных советов, Эйлин, - тихо и печально откликнулся маг, посмотрев девушке в глаза. - Никто не скажет тебе, как это пережить - ни я, ни Марк, ни кто-то другой. Давай я расскажу, как это было у меня, а ты попробуй сравнить. Может быть, мы вместе сделаем выводы, которые смогут тебе помочь.

Он вновь сделал паузу и устремил взгляд на яркие язычки пламени, что все еще плясали в неутомимом очаге, даря тепло и неповторимую атмосферу взаимопонимания. Маг решил нарочно не смотреть на собеседницу, чтобы не смущать и не тревожить ее мыслей прямым взором.
- Я был... года на два младше тебя, - после краткого молчания начал он. - Да, как раз закончил шестой курс. Летом я отправился путешествовать на север. Собирался просто учиться да набрать нужных ингредиентов для зелий. В Шотландии растет несколько специфических растений. Четыре недели я странствовал в свое удовольствие. Привычный к одиночеству и дорогам, я отнюдь не страдал от отсутствия спутников. Днем занимался сбором трав и тренировками, а темными вечерами, завернувшись в теплое одеяло, сидел у костра с книгой в руках. Такое приятное путешествие закончилось в один момент.
Поведя плечами, Ардор неловко пошевелился, уселся поудобней.
- В тот день я очень провозился с ингредиентами и сам не заметил, как село солнце. Начало темнеть, а я был посреди чистого поля, да и слишком близко к дороге. Трансгрессировать я не мог, так что сел в седло и постарался хотя бы удалиться от тракта, где встреча с лихими людьми была практически неминуема. Мне казалось, я отъехал от дороги достаточно далеко, въехал в лес, но пару часов спустя, когда я уже развел костер и готовил ужин, на свет костра явились разбойники. Их было пятеро, пятеро здоровых волшебников. С меня взять особо нечего, но в переметных сумках лежали готовые зелья, редкие составляющие и огромной ценности книги. Должно быть, эти пятеро думали, что такого задохлика, каким я был, без масла сожрут и не подавятся. Но обманулись.

Он против воли скривился в презрительной усмешке. Вспомнил, как посоветовал Эйлин пользоваться тем, что противники не воспринимают ее всерьез при первом взгляде. А ведь сам использовал ту же тактику.
- Уже тогда, после шестого курса, я обладал огромным арсеналом боевой магии. Не чета нынешнему, но для студента - достойным. Я поднял щит, готовясь к схватке... Что было потом, помню смутно. Оказалось, их было не пятеро, а шестеро. Шестой зашел со спины и врезал мне по голове. Не знаю, как я не упал, потому что впечатление было такое, будто голова вот-вот разлетится на две ровные половинки. Разумеется, щит сразу погас, а я остался один на один с нападавшим, который стоял буквально вплотную. О заклинаниях и боевой магии было позабыто сразу же. Я не смог бы вспомнить ни одной формулы. Зато под рукой был тяжелый охотничий нож.

Взглянув на Эйлин, Ардор обнаружил, что девушка, как и он сам, неотрывно смотрит на пляшущее в камине пламя, но взор ее был расфокусирован и сумрачен - кажется, она с трудом воспринимала, что говорил собеседник. Однако миг от мига черты ее принимали все более вдумчивое выражение. Маг сделал глоток вина и продолжал:
- Разбойник был здоровым как медведь, но в силу этого и неуклюжий. Мне не составило труда обойти его защиту. Справедливости ради, полный ярости и отчаяния, я просто прошел напролом. И по рукоять всадил нож ему в грудь. Помню, как обожгла меня чужая кровь, но тогда думать было некогда. Я воспользовался Губрайтовым огнем, навел густого тумана и буквально взлетел в седло... Я мчался сквозь мрак всю ночь и только к утру сделал привал. Ехать больше не мог, нужно было подлатать голову, да и лошади нужен был отдых. Разбойники гнались за мной еще две недели, потом я добрался до границ Англии, и дальше они уже не сунулись.
Но самое интересное началось потом. Когда мне уже не нужно было опасаться за свою жизнь и бежать, куда глаза глядят. Я вернулся в Лондон, и на меня навалилось все разом: усталость, ранение и страшное осознание того, что я прервал чью-то жизнь. И неважно, что с моей точки зрения жизнь эта ломаного гроша не стоила. Уговорить себя никак не получалось. С неделю я лежал, не в силах заставить себя хоть что-то делать. Слезы не помогали, становилось только тяжелее. Потом начался учебный год, я вернулся в Хогвартс, и дела стали еще хуже. Меня временно отстранили от обязанностей старосты, потому что я никак не мог сосредоточиться ни на чем.

Он тяжело вздохнул, подтянул вторую ногу и уперся подбородком в колени.
- К зиме я совсем расклеился. То ли осень оказала свое дурное влияние, то ли что... На зимних каникулах я покинул Школу в надежде, что очередное путешествие заставит меня немного развеяться и ожить. И в этом пути я повстречал человека, который стал в будущем моим наставником. И знаешь, что он мне сказал, когда я поделился переживаниями? Что цель оправдывает средства. Ага... Я сперва тоже возмутился и лишь спустя долгое время понял, что он имел в виду.
Немного помолчав, Ардор дождался того, чтобы собеседница бросила на него недовольный задержкой в монологе взгляд. А потом мягко перетек в пространстве и, встав на колени за спиной девушки, бережно опустил ладони ей на плечи.
- В обеих твоих схватках, Эйлин, у тебя не было выбора, кроме как сражаться. В первой вас застали врасплох, а у тебя не было иного оружия, кроме меча - ведь палочка не сработала. И в этой схватке ты защищала свою собственную жизнь. Вас не собирались брать в плен, Питер мне об этом рассказал. Французам не нужны были пленники - они и себя-то переправить на материк никак не могут. А вы оказались вражескими лазутчиками, конечно, вас следовало немедленно убрать. Мы с Малкольмом в то же время попали в аналогичную ситуацию, разве что расклад сил у нас был менее равный.

Продолжая развивать свою мысль, маг ощутил, как подрагивают под руками напряженные мышцы, и начал неосознанными движениями разминать девушке плечи. Чуткие и сильные руки двигались плавно, внушая тепло и спокойствие.
- Что касается мелкого гаденыша в лагере... Пойми, эта наша битва была куда сложнее, чем можно подумать. Этот парень, может быть, и не собирался тебя убивать - по крайней мере, сразу. Но ты не могла его припугнуть, даже вызвав меч. Его бы ничто не испугало, ведь ты действительно не производишь впечатления по-настоящему опасного воина. Не он первый и не он последний, кого сгубила эта ошибка. Покончив с ним быстро, ты спасла нас троих, - Эйлин приподняла голову, словно собираясь возразить, и Ардор слабо улыбнулся: - Просто представь, что было бы, если бы ты сдержала свой гнев и свой клинок. Меня бы довольно быстро смяли числом стражники. Им даже убивать бы меня не пришлось - если бы не твоя помощь и поддержка, я умер бы через четверть часа, самое большее. Потом и Малкольм, измученный схваткой с Керианом, поднялся бы из подвала... и обнаружил, что его поджидает десяток французских мечей. А спустя время и тебе... В общем, мы погибли бы там, все трое.
Маг почувствовал, что его задумчивый массаж потихоньку приводит к хорошим результатам; черты собеседницы, искаженные болью и усталостью, словно смягчились.

- Человек - зверь по природе своей, - после короткой паузы продолжил Ардор, не прекращая манипуляций. - И любой из воинов испытывает этот миг торжества, обрывая чью-то жизнь. Думаешь, Светлые чем-то в этом отличаются? Нет. Питер тоже привык убивать, и угрызения совести его не терзают. Заметила, наверное, это во время схватки в лесу? Он ловит этот момент и наносит удар, не думая больше ни о чем. Полагаешь, Марк воспринимает это по-другому? Увольте...
Неохотно отстранившись, маг уселся спиной к камину и чуть отодвинулся назад, чтобы посмотреть Эйлин в глаза.
- Но на то Свет и есть Свет. Тут существует понятие о рациональности применения силы. В наших двух ситуациях у тебя не было иного выхода. Ты можешь не спать ночами, вспоминая и проживая раз за разом все произошедшее. Но лучше скажи себе: "Благодаря моей ярости, ненависти и испугу живы двое моих соратников. Разве их жизни не стоят чужой жизни, которая еще и желала ограничить мою свободу, мои устремления и, возможно, убить меня?" Ты спрашивала, как я с этим живу? Скажу тебе честно: за давностью лет я не помню их лиц. А вот самое первое - наверное, никогда забыть не смогу.

Ардор вновь ненадолго замолчал, но потом печально улыбнулся и с искренним сочувствием закончил:
- Поплачь, если хочешь, Эйлин, вот мое плечо. Может, тебе полегчает... Но на мой взгляд, тебе нужно поесть и как следует выспаться. Уже светает... Пойдем, посмотрим, что там из съестного у твоего наставника в закромах есть?


…И знали бы невольные герои,
Борясь, спасая, веря и любя,
Что, заполняя летописи кровью,
Ни капли не оставят для себя… © О. Громыко

RPG:
Марк Эдвартс - 46 лет, экс-аврор, глава Совета Магов
Ардор Номен - 32 года, Темный маг
Питер Берхам - 53 года, экс-аврор, Светлый маг
 
EileenДата: Понедельник, 13.02.2017, 23:16 | Сообщение # 39
Лейтенант
Группа: Администраторы
Сообщений: 67
Статус: Оффлайн
Устремив неподвижный взгляд в огонь, девушка слушала ровный голос Номена, будто завороженная. И не могла удержаться от мысленного сравнения его реакции с тем, что бы сказали ей другие, если б она поведала им ту же историю. Оставалось только удивляться, как сильно этот человек отличался от прочих, насколько иначе воспринимал саму девушку и избранный ею путь.
Наставник чуть не растерзал Питера за то, что Эйлин взяли в путешествие – значит, считал, что ученица пока не готова к подобным испытаниям. Тилльберт вновь попытался бы ей внушить, что женщинам в принципе не место на войне. Ну а МакФадден, случись ему подслушать ее переживания о совершенных убийствах, лишь презрительно ухмыльнулся бы: разумеется, глупая девчонка слишком слаба для настоящих дел, в чем он никогда и не сомневался.
Ардор же… Ардор единственный всегда говорил с ней, как с равной. Однажды вынужденный принять жестокое увечье от ее рук, он стал первым, кто видел в ней воина – и только. Не того ли она всегда хотела? Эта мысль действительно придала девушке уверенности, но вместе с тем будто бы царапнула по сердцу, как крошечная, невидимая глазу льдинка. К счастью, у Эйлин не было ни времени, ни сил разбираться, отчего вдруг так мимолетно и почти незаметно засаднило внутри. Она поспешно глотнула вина и вновь с упоением погрузилась в рассказ мага.

Цитата One-eyed ()
Немного помолчав, Ардор дождался того, чтобы собеседница бросила на него недовольный задержкой в монологе взгляд. А потом мягко перетек в пространстве и, встав на колени за спиной девушки, бережно опустил ладони ей на плечи.

Заслушавшись, она почти упустила тот момент, когда Ардор оказался у нее за спиной. Прикосновение чужих ладоней на этот раз не таило угрозы, было исполнено заботы и дружеского участия – и все-таки Эйлин предпочитала, чтобы маг находился в поле ее зрения. Но она так ничего и не предприняла, чтобы помешать ему. Слова мерно ложились на поверхность сознания, как осенние листья на тихую воду, а сильные руки ограждали эту зеркальную гладь от новых штормов, даруя спокойствие и ощущение защиты.
Она не могла не признать его правоту. Все, что он говорил о произошедшем во французском лагере, о гадком юнце и о гибели, грозившей тогда всем соратникам, было верно и кристально ясно. Возможно, ей просто требовалось время, чтобы принять эту истину…
Умиротворенная вином и приятным теплом, что растекалось по мышцам под действием чутких рук, Эйлин на миг сомкнула веки и впервые подумала о том, что теперь, пожалуй, можно вернуться в постель и наверстать хоть полчасика крепкого сна, не опасаясь новых кошмаров.

Цитата One-eyed ()
- Человек - зверь по природе своей. И любой из воинов испытывает этот миг торжества, обрывая чью-то жизнь. Думаешь, Светлые чем-то в этом отличаются? Нет. Питер тоже привык убивать, и угрызения совести его не терзают. Заметила, наверное, это во время схватки в лесу? Он ловит этот момент и наносит удар, не думая больше ни о чем. Полагаешь, Марк воспринимает это по-другому? Увольте...

Эйлин распахнула глаза. Она не была уверена, что последние слова Номена, этот вкрадчивый бесплотный голос над самым ее ухом - не плод ее воображения. Слишком уж сильно эта фраза отличалась от всего, что прозвучало под сводами уютной библиотеки нынешней ночью. Эйлин тряхнула головой, чтобы отогнать наползающую сладкую дрему - и пол грубо качнулся, грозя сбросить девушку в бездну. Пришлось неловко опереться на него ладонью.
Мерлин всемогущий, он только что всё испортил.

- Ты так считаешь? – переспросила девушка едва слышно, но тон ее не предвещал ничего хорошего. Эйлин чуть подалась вперед, сбрасывая с плеч ладони мага, и обернулась к нему, чтобы взглянуть в глаза. Возмущенная и растерянная, пару мгновений она не могла вымолвить ни слова. – Ты действительно вообразил, будто можешь судить их… судить сэра Эдвартса? Тебе-то откуда знать, что испытывают истинные Светлые, отнимая жизни?
Голос девушки гневно дрогнул и оборвался. В наступившей тишине в камине треснуло очередное полено, и Эйлин показалось, что это ломается хрупкий мостик взаимопонимания и доверия, на который они с Ардором только-только успели ступить. Ей сделалось не по себе, и все произошедшее между ними вдруг предстало в совершенно ином свете. Какого черта он подкрадывается к ней, рассказывает все эти истории.. не для того ли, чтобы незаметно вплести в них нотки злой иронии, что ей только что ей послышались? Разрушить последнее, что осталось от ее веры в Свет? А она-то развесила уши, польщенная уважением бывшего врага…

Цитата One-eyed ()
- Поплачь, если хочешь, Эйлин, вот мое плечо. Может, тебе полегчает... Но на мой взгляд, тебе нужно поесть и как следует выспаться. Уже светает... Пойдем, посмотрим, что там из съестного у твоего наставника в закромах есть?

- Благодарю, - отозвалась Эйлин, и неожиданный холодок в ее голосе граничил с надменностью. – Я в порядке.

Этому заявлению подло противоречила тонкая влажная дорожка на щеке, и Эйлин сердито стерла ее тыльной стороной ладони. Это помогло ей взять себя в руки. Ардор же хранил недоуменное молчание, похоже, действительно не понимая причину столь внезапного перепада. Смирив гнев и обиду, вслед за которыми тут же явились угрызения совести, Эйлин примирительно протянула руку, и пальцы ее, опередив волю девушки, сомкнулись на запястье мага. Эйлин легонько сжала его и виновато улыбнулась:
- Прости. Я высказалась более резко, чем хотела. Я правда благодарна тебе за.. этот разговор, за поддержку, за то, что попытался понять меня. Но пожалуйста, Ардор… Еще слово о Марке в подобном тоне – и ты перечеркнешь всё. Лучше вовсе не будем говорить о нем. – Эйлин подняла на собеседника взгляд, теперь полный лишь тревоги и нежности. – Наставник… один из немногих, в кого я верю почти безгранично. И не отдам эту веру никому.

Со вздохом выпустив руку Номена, Эйлин пару мгновений провела в задумчивости, а затем сладко потянулась и с деланной бодростью отставила кубок в сторону.
- Что касается твоего второго предложения… Лично я не голодна. Но, думаю, мы могли бы приготовить завтрак для остальных. После всего, что нам довелось пережить, каждый из них заслужил поистине королевскую трапезу, как считаешь?
Эйлин засуетилась: взволнованно поправила волосы, деловито заглянула в оба кубка и, не без труда приподнявшись на колени, переставила на столик пустые бутылки. При этом вид она имела столь значительный и важный, будто все это время только и делала, что пеклась о комфорте и гастрономическом благополучии спутников. А не вспомнила об их существовании секунду назад.


...А там за краем рыщет тьма,
Как никогда, близка зима,
И тень твоя, мою обняв, уходит снова в путь.
(с)

Эйлин фон Берн - 18 лет, студент ВА, Светлый маг
 
One-eyedДата: Понедельник, 13.02.2017, 23:20 | Сообщение # 40
ex-Demetra
Группа: Администраторы
Сообщений: 207
Статус: Оффлайн
Цитата Eileen ()
- Ты так считаешь?

Безошибочно уловив в ее голосе нотки сдерживаемого гнева, Ардор предпочел молча внимать собеседнице и вскоре ощутил, что едва может совладать с собственной яростью. Многократно помноженная на бурлящую в крови избыточную силу, она грозила поглотить разум мага без остатка, выжигая все спокойствие, какое он обрел в разговоре с Эйлин, ввергая обычно ясный и живой рассудок в багряный хаос эмоций. Он с трудом удержал тело на месте, ибо оно подталкивало к какой угодно активности мышц, лишь бы не быть в неподвижности. Борьба Ардора с самим собой, кажется, осталась для девушки незамеченной, но легче ему не становилось. Гнев бурлил в жилах как огонь, и магу едва удавалось держать язык за зубами, не то точно наговорил бы в ответ такого, о чем бы потом долго жалел.

Но внезапное мягкое прикосновение к руке потушило пожар столь быстро, что Ардор, ошеломленный неожиданной переменой, сразу почувствовал себя смертельно уставшим и больным. Он не мог найти слов для ответа, а потому по-прежнему молча поднялся и подал собеседнице руку, помогая встать. Вместе они направились к выходу, покинули уютный полумрак библиотеки и начали спуск по длинной лестнице в холл.
В замке царила тишина, от которой почему-то продирал мороз по коже. Казалось, в каждом углу прячутся недружелюбные тени, и Ардор был только рад, что Эйлин шла рядом с ним. Но в этой тишине, ко всему прочему, продолжали звучать сказанные девушкой слова, и маг ощутил, как вновь разгорается в нем безжалостный гнев.


Цитата Eileen ()
Тебе-то откуда знать, что испытывают истинные Светлые, отнимая жизни?

Фраза засела в голове и никак не желала покидать мыслей. Ардор немедленно вспомнил, как вернулся во второй раз от Кериана и неподалеку от Лондона нарвался на патрульный отряд авроров. Марк тогда вовремя пришел на помощь и разогнал своих подчиненных, но бывший Темный до сих пор помнил дикую боль в переломанном запястье и взгляд командира авроров - взгляд, полный отвращения, ярости и жестокого ликования. Руки были для мага главнейшим сокровищем, и авроры это прекрасно знали.
Не раз и не два видел Ардор этот взгляд, устремленный на него. Из тридцати трех лет своей жизни он сражался с аврорами почти половину этого срока. Он знал своих врагов лучше, чем они знали сами себя. Ардор понимал их чувства, потому что в тот момент, когда очередной аврор заносил праведный клинок над его головой, этот воин Света целиком и полностью отдавался во власть Тьмы - и сам того не осознавал. Зато это понимала якобы беспомощная жертва. И раз за разом Ардор успевал воспользоваться этим моментом и уйти из рук карателей живым.

Маг никак не мог понять, почему же его так задели слова Эйлин, но, ведомый гневом и раздражением, больше не желал сдерживать своих чувств. От назойливой мысли никак не удавалось отделаться, и он осознал, что единственным способом от нее избавиться будет выговорить то, что накопилось.
- Откуда мне знать, что чувствуют Светлые, когда отнимают жизнь? - тихо переспросил он, размеренно спускаясь по лестнице, и услышал в собственном голосе отголоски той самой ярости, что не давала ему покоя. - Я знаю это, потому что неоднократно видел это в их глазах, в их поведении. Меня много раз пытались убить авроры, и, когда надо мной нависал меч очередного воина Света, я видел их радость, ликование охотника, сумевшего долгими трудами загнать в ловушку смертельно опасного зверя. Я перенес и исцелил на своей шкуре множество ран, нанесенных праведными клинками, и знаю, что рука, направлявшая меч, черпала силу не только в праведном гневе сражающегося с Тьмой. Но и в самых низменных порывах человеческой души. Они такие же, как я сам, только одеты в одежды другого цвета, и, в целом, жизнью их руководят иные идеалы. Но убивать они любят так же, как те, кто облек себя в черное.

Двое в темноте спустились в холл, и Ардор направил шаги влево, к кухне. Он дрожал от гнева и, слава богам, не различал лица Эйлин. Ибо на удивление ясно понимал, что сгоряча сказанное разозлит девушку уже по-настоящему.
- Юности свойственно верить в высокие идеалы, - помолчав, сказал маг уже мягче. - Я был этого лишен, а потому искренне желаю тебе насладиться этим чувством в полной мере. Но истина в том, что каждый из нас несет в себе и Свет, и Тьму. Поведение и праведность определяет лишь пропорция, в которой они смешаны в наших душах. Вот и все.

На кухне было темно, в полумраке хмурого рассвета угадывался только массивный стол в центре помещения, ровный ряд шкафов слева и огромный очаг напротив. Взмахом ладони Ардор зажег свечи и немедленно прошел к очагу. Добротное это было сооружение. Очаг накрывала пластина чугуна толщиной в пару дюймов, а хитроумно проведенный в задней части дымоход избавлял кулинара от назойливого дыма и сажи. Как и везде в замке, в очаге уже были сложены дрова, а рядом высилась опрятная поленница. Присев на корточки, маг запалил на ладони жаркий огонек и поднес его к заготовленному хворосту. Веточки взялись сразу же, потрескивая и почти не дымя.
- И я обещаю... - оборачиваясь к девушке, продолжил он. - Что больше не стану высказываться насчет Марка. Я понимаю, как важна для тебя вера в него, и не хотел посягнуть на нее. Просто не позволяй этой вере ослепить тебя.


…И знали бы невольные герои,
Борясь, спасая, веря и любя,
Что, заполняя летописи кровью,
Ни капли не оставят для себя… © О. Громыко

RPG:
Марк Эдвартс - 46 лет, экс-аврор, глава Совета Магов
Ардор Номен - 32 года, Темный маг
Питер Берхам - 53 года, экс-аврор, Светлый маг
 
EileenДата: Понедельник, 13.02.2017, 23:23 | Сообщение # 41
Лейтенант
Группа: Администраторы
Сообщений: 67
Статус: Оффлайн
Цитата One-eyed ()
- Я знаю это, потому что неоднократно видел это в их глазах, в их поведении. Меня много раз пытались убить авроры, и, когда надо мной нависал меч очередного воина Света, я видел их радость, ликование охотника, сумевшего долгими трудами загнать в ловушку смертельно опасного зверя.

Удивительно, как быстро теплый и доверительный разговор перешел на повышенные тона, а затем и вовсе остыл и замер, затянувшись льдом раздраженного молчания. Подходя к кухне, Эйлин с тоской подумала о догорающем в библиотеке камине, понимая, что вместе с уютным залом они только что оставили позади прекрасные минуты единения и взаимного сочувствия. Она видела, что всерьез задела Ардора, но отчего-то больше не находила в собственной душе ни капли сожаления. Презрительные и горькие слова, которые он вывалил на нее по дороге сюда, были всего лишь правдой, без прикрас и попыток бережно облечь помыслы в более мягкую форму. Видимо, ночь волшебства и чудесных преображений закончилась, прямо как в маггловских детских сказках... и теперь все просто возвращалось на круги своя.
На кухне Ардор сразу занялся очагом, а девушка, чтобы чем-то занять руки, схватила увесистый котел и принялась наполнять его водой из большого чана, стоявшего в углу. Справившись с этой задачей и пристроив котел над весело разгоравшимся пламенем, Эйлин создала и развесила в воздухе несколько Губрайтовых огоньков, которые чуть развеяли окружающую тьму, но оказались бессильны перед почти что осязаемой холодной тишиной - предвестницей надвигающейся бури.

- Значит, за сияющими доспехами и доблестными взорами авроров скрываются низменные порывы, - в конце концов, не выдержала Эйлин. Взявшись было нарезать хлеб, девушка не справилась с дрожащими от гнева руками, а потому оставила бесполезное занятие и теперь сверлила взглядом затылок Ардора, по-прежнему возившегося с очагом. - Преклоняюсь перед твоим талантом обличителя. А ты никогда не думал, что у них могут быть и иные причины для подобного обращения с тобой, Темный маг? Ты что же, ожидал чинных дуэлей с бесстрастными лицами? – Эйлин порывисто поднялась с места, ногой отпихнув в сторону стул, и его ножки жалобно скрипнули по каменному полу. - Сколько из этих парней выросли сиротами по милости твоей братии? Скольких друзей похоронил каждый из них? Да, на вас охотятся, как на зверей… а как прикажешь поступать с волками, что повадились задирать скот и нападать на селян? Вспомни хотя бы Хогвартс!

Ардор выпрямился в полный рост, одновременно оборачиваясь к ней, и девушку посетило смутное желание отойти от него подальше, а то и вовсе прекратить этот бессмысленный разговор и поскорее ретироваться. Пропасть, лежащая между бывшим предводителем Темной армии и ученицей Академии Аврората, была извечна и непреодолима. И, пожалуй, куда благоразумнее было не усугублять ситуацию, а оставить все как есть и просто сохранить в позолоченной рамке памяти ту недолгую и трогательную беседу в библиотеке, когда оба почти поверили, что действительно понимают друг друга.
Беда в том, что благоразумной Эйлин себя сейчас отнюдь не чувствовала. Его с трудом сдерживаемая ярость захлестнула ее с головой и разожгла в душе ответный огонь, который требовал выхода и не позволял просто отступить. Эйлин сама не заметила, как оказалась с Ардором лицом к лицу, и внушительная разница в росте не помешала девушке пронзить бывшего врага взглядом, полным безрассудного вызова.

- Дело не в моей вере и идеалах, Ардор, и даже не в Марке. А в том, что тьма, которую ты видел во всех своих противниках – лишь отражение твоей собственной. Но ты меняешься – а значит, рано или поздно поменяется и мир вокруг тебя. Я уже говорила: Кериан показал, каков ты на самом деле. И ты совершенно прав: Свет и Тьма есть в каждом, и вся суть именно в том, какая сила преобладает. Чаши твоих весов качнулись. Не мешай им – и ты увидишь, как по-другому станут относиться к тебе люди…
Ты думаешь, что я наивна и глупа – что ж, может быть. Но ты хочешь этого. – Эйлин рассекла воздух ладонью, остановив руку в нескольких дюймах от груди собеседника. Она из последних сил старалась не повышать голос, но слова рвались наружу, и девушка смутно осознавала, что перестает владеть собой. - Ты хочешь, чтобы тебя приняли, чтоб уважали твой бесспорный талант мага и воина, а не кривились при твоем появлении от страха и ненависти. Не веришь мне – посмотри на своего Патронуса. Он пять минут крутился вокруг нас с Питером, словно голодный котенок. Он тянется к людям, Ардор, потому что это то, чего тебе не хватает. Ты сам себя загнал в эти жуткие рамки одиночества, сам окружил себя врагами и утешил свою совесть тем, что авроры, якобы, ничуть не лучше. Ты спрятался за этим самовнушением, как за..

В котле за спиной мага тяжело забурлила вскипевшая вода. Звук получился глухой и неожиданно зловещий. Эйлин умолкла, отстранено понимая, что перегнула палку. Яростный монолог сбил ей дыхание, сердце гулко колотилось о ребра, будто увеличившись втрое, но девушка упрямо оставалась на месте, не сводя с Ардора гневного взора. Лицо собеседника утратило последние краски, и на задворках сознания Эйлин мелькнула шальная мысль, что сейчас он, пожалуй, способен ударить ее. Девушка запоздало осознала, что только что залезла глубоко в личное, причем сделала это гораздо более грубо, чем соратники, по-доброму потешавшиеся над енотом в лагере. Но иррациональное, необъяснимое раздражение, владевшее ею уже безраздельно, отключило всякий инстинкт самосохранения. Сама не зная почему, она страстно жаждала вывести мага из себя, безжалостно обнажить все противоречия, заложенные судьбой в их мировоззрения. И не задумывалась о последствиях.


...А там за краем рыщет тьма,
Как никогда, близка зима,
И тень твоя, мою обняв, уходит снова в путь.
(с)

Эйлин фон Берн - 18 лет, студент ВА, Светлый маг
 
One-eyedДата: Понедельник, 13.02.2017, 23:27 | Сообщение # 42
ex-Demetra
Группа: Администраторы
Сообщений: 207
Статус: Оффлайн
Сидя перед очагом и присматривая за неровным еще огнем, Ардор старался не особенно прислушиваться к словам Эйлин, ибо боялся, что выдержка все-таки ему изменит. Только строжайшая самодисциплина, в рамки которой он так давно заключил свой мятущийся и порывистый дух, позволила в свое время достичь тех высот магического искусства, какие были теперь подвластны чародею. Эта же способность выручала и теперь. Потому что слова девушки больно били по незаживающим ранам. Право слово, лучше бы она бросилась на него с кулаками; синяк под глазом и насмешки соратников пережить было бы намного легче, чем это.

«Вспомни хотя бы Хогвартс!» Произнесенная с неожиданным даже теперь жаром реплика вонзилась в сознание словно верно направленный клинок — в самое сердце. Пламя, на которое до сих пор был устремлен его невидящий взор, будто полыхнуло багрянцем и взметнулось вверх, опалив душу. Это было жестоко и просто низко — напоминать о сокрушительном военном провале, да еще и в подобном контексте. Надо было отдать ей должное, Эйлин умело воспользовалась слабостью оппонента и ударила в самое больное место. И Ардор вновь ее недооценил.
Маг медленно поднялся, одновременно оборачиваясь к девушке и чувствуя, как дают слабину возведенные им барьеры. Эйлин стояла напротив, во взгляде ее на краткий миг блеснула нерешительность.
— Ты не смеешь… — с неподдельной угрозой начал Ардор, но драгоценное мгновение с возможностью контратаковать было упущено.
Полная праведного гнева, собеседница уже стояла прямо перед ним, с отчаянным вызовом взирая на врага снизу вверх. Маг машинально напряг мускулы, ожидая удара, но его не последовало — ладонь Эйлин не долетела до груди Ардора лишь пары дюймов.

Привыкший бдительно следить за окружающим пространством вопреки лихорадке сражения и другим отвлекающим факторам, он уловил какое-то движение за спиной девушки и метнул туда быстрый взгляд. Еще не хватало, чтобы кто-нибудь из соратников сейчас застал их… Но нет — позади Эйлин были только стеллажи с продуктами; стоящая на них пара банок с какими-то специями в этот самый момент разлетелась мириадами сверкающих осколков — столь мелких, что даже острый слух мага не уловил звона, с которым они осыпались на каменный пол.
Она говорила жестко и быстро, и мужчина почти физически ощутил, как с каждым ее словом все ярче полыхает где-то внутри огонь неудержимой ярости, который он только-только с таким трудом погасил. Раз за разом бросая ему в лицо жестокую правду, Эйлин словно нарочно выводила мага из себя, но даже раскусив ее намерение, Ардор не смог противостоять напору. Хотя продолжал молчать в последней отчаянной попытке сдержать эмоции.


Цитата Eileen ()
Ты сам себя загнал в эти жуткие рамки одиночества, сам окружил себя врагами и утешил свою совесть тем, что авроры, якобы, ничуть не лучше. Ты спрятался за этим самовнушением, как за..

Ардор отшатнулся, словно от удара. И как у нее хватило отваги и наглости сказать ему это? Он мог бы здесь и сейчас трижды завязать ее в узел, и разгоряченное подсознание именно того и требовало. С огромным трудом маг сдержал кровожадный порыв к рукоприкладству. Ошеломленный услышанным, он рванулся прочь, в поисках опоры подал назад руки и, едва сохраняя контакт с разумной частью своего существа, схватился за что-то — лишь бы устоять и телом, и душой.
Чем-то позади оказался раскаленный лист чугуна над очагом. Отчаянные парни где-то далеко на востоке развлекались тем, что ходили босиком по остриям кинжалов. Наверное, во время обучения у них были похожие ощущения. От основания ладоней до самых плеч руки словно обдало кипящей смолой, и Ардор успел только ошалело подумать, уж не снес ли он мимоходом котелок с водой. Низко и хрипло вскрикнув от оглушающей, затмевавшей все вокруг боли, маг метнулся вперед и вправо, мимо Эйлин.
И в этот же момент ухватил краем глаза, как воспламенился старый ожог. Прежде Ардор за ним такого не замечал, но знал, что следы, оставленные заклинанием, очень чувствительны к породившей их стихии. И теперь улавливал периферическим зрением, пожалуй, чересчур реальное подтверждение этой теории.

Он не знал, за что хвататься в первую очередь — то ли за пылающую вполне натуральными языками пламени щеку, то ли за обожженные руки. Боль превысила возможности его разума и самоконтроля, и Ардор выплеснул гнев на стоящую на столе аккуратную стопку тарелок. Сорванная с места мощнейшим порывом силы, она под отчаянный вопль мага послушно метнулась через всю кухню и с размаху врезалась в стену, с оглушительным звоном разлетаясь крупными осколками. Тяжело дыша, он поспешно отбросил с лица упавшие черные пряди и резким рывком обернулся к Эйлин, продолжая краем глаза видеть пламя, что охватывало старый ожог.
— У меня не было выбора! — голос сорвался в хриплый крик, но Ардора больше не волновало, услышит ли кто-нибудь. — Волка породило тщеславие пастуха, которому не хватало признания односельчан. Он создал врага и всего себя отдал на борьбу с ним. Какое самопожертвование! Свет всегда указывал, кому и как жить, не делая исключений, не признавая полумер. И я отступил, не найдя себе место и видя, как ригидны эти воззрения. Я всегда сражался, зная, за что бьюсь. Я никогда не сомневался в правильности своего пути. Не сомневался, пока не повстречал тебя!

Он наступал на девушку с неотвратимостью лесного пожара и как тот пожар не собирался внимать мольбам о пощаде. Но Эйлин стояла как прежде твердо, даже не откачнувшись прочь, только в глазах ее гнев и страх смешались с печалью. И в тот же миг Ардор словно вживую увидел за ее спиной сияющую могучую фигуру в белых одеяниях главы Совета.
— Я поколебал твою веру своими рассуждениями, ученица Светлейшего? — он вернул к девушке пылающий яростью взгляд. — Нет, дорогая моя, мы разыграли эту партию на равных. Один-один, Эйлин! Ты нанесла мне поражение, какого не могли причинить все авроры, вместе взятые. Разница между нами в том, что у тебя еще есть время и возможность что-то исправить. У меня ее нет. Я застрял между Светом и Тьмой, застрял навсегда, потому что ни там, ни там мне больше нет места…
Маг запнулся, ощущая, как оставляет его всесильный гнев. Гас за спиной Эйлин светящийся силуэт Марка Эдвартса, утихли языки пламени, терзавшие ожог на лице. На смену яростной энергичности пришла смертельная усталость. Гнев сжег остатки моральных сил; и ничего Ардор не желал в этот момент более, чем милосердной смерти.


«…Не веришь мне – посмотри на своего Патронуса. Он пять минут крутился вокруг нас с Питером, словно голодный котенок…»
Силы окончательно оставили его; Эйлин так и не отступила, а маг, даже не пытаясь удержаться, тяжело упал перед ней на колени. Крепко обнял за талию обеими руками, отчаянно прижался к девушке и содрогнулся всем телом, тщетно пытаясь сдержать разрывающее грудь страдание. Прикосновение к жесткой ткани передавало обожженным ладоням острую боль, но ее Ардор принимал почти с радостью, зная, что это нечто материальное, это можно излечить. А как исправить, как собрать воедино разорванную в клочья душу?
— Я не могу, — с трудом выдохнул он, крепко зажмуриваясь и ощущая на пылающей коже предательски ледяные слезы. — Не справлюсь, Эйлин… Я не хочу больше коротать век в одиночестве и сложить голову, не совершив ничего достойного. Но новый путь мне не по силам…
Он почувствовал легкое, словно дуновение ветра, прикосновение, и решил, что оно ему все же почудилось. Ибо после этой вспышки Эйлин имела полное моральное право свернуть ему шею. И навряд ли маг стал бы ей препятствовать в этом достойном деле.
— Сделай одолжение… убей меня, когда соберешься уходить. Не хочу оставаться с этим один на один…


…И знали бы невольные герои,
Борясь, спасая, веря и любя,
Что, заполняя летописи кровью,
Ни капли не оставят для себя… © О. Громыко

RPG:
Марк Эдвартс - 46 лет, экс-аврор, глава Совета Магов
Ардор Номен - 32 года, Темный маг
Питер Берхам - 53 года, экс-аврор, Светлый маг
 
EileenДата: Понедельник, 13.02.2017, 23:31 | Сообщение # 43
Лейтенант
Группа: Администраторы
Сообщений: 67
Статус: Оффлайн
Его безжалостная ярость была осязаема и наполняла кухню, словно языки пламени. На долю секунды Эйлин ощутила что-то вроде злого триумфа: неужто Темному правда так колет глаза?! А затем замерла у очага, не смея не то что шевельнуться - даже вздохнуть. И впервые пожалела, что ее волшебная палочка осталась наверху, в спальне... Впрочем, сейчас девушка все равно неспособна была поднять руку в свою защиту, потому что понимала как никогда ясно: вздумай Ардор причинить ей вред по-настоящему, ее уже не спасет ни магия, ни сталь.
Резкий звон влетевших в стену тарелок заставил девушку едва заметно вздрогнуть. А затем ее враг повернулся к ней лицом, и Эйлин не смогла удержать судорожный вздох отвращения и ужаса. Сперва она решила, что сошла с ума и умудрилась незаметно для себя самой вновь поразить Ардора Губрайтовым огнем. Но нет: его старый ожог воспламенился сам собой, и ничего страшнее девушке видеть еще не доводилось.
Обезумевший от боли и гнева противник надвигался на нее, больше похожий на демона из самой преисподней, чем на человека, и она больше не воспринимала смысл его слов, улавливая лишь интонации, грозные и беспощадные. Это было все равно что столкнуться с диким зверем или с природной стихией – с силой, с которой нельзя договориться и которую бессмысленно просить о милосердии. Но Эйлин, сама не зная почему, не отступила даже теперь, удерживаемая на месте лишь гордыней и остатками собственной злости. Он не сломил ее тогда, не сумеет и сейчас…чего бы это ей ни стоило.

Подступив к ней вплотную, маг сделал какое-то неуловимое движение, и выдержка все-таки изменила девушке. На краткий миг Эйлин малодушно закрыла глаза, уверенная, что в следующую секунду сама разлетится тысячей осколков или станет горсткой пепла на полу.
Вместо этого она вдруг оказалась в кольце сильных рук. Ардор, рухнув на колени, привлек ее к себе столь порывисто, что Эйлин едва устояла на ногах и вынуждена была упереться рукой в стену. Он весь дрожал, сотрясаемый беззвучными рыданиями. И девушка, готовая к чему угодно, кроме свершившегося, вдруг с удвоенным ужасом осознала, что совершенно обезоружена этой выходкой. Его неожиданная беспомощность затушила ее собственный гнев, словно котелок воды, резко опрокинутый в костер, и вместе с тем лишила последних душевных сил. Остались лишь пустота и пепел.

Цитата One-eyed ()
— Я не могу, — с трудом выдохнул он, крепко зажмуриваясь и ощущая на пылающей коже предательски ледяные слезы. — Не справлюсь, Эйлин… Я не хочу больше коротать век в одиночестве и сложить голову, не совершив ничего достойного. Но новый путь мне не по силам…

Пораженная, сбитая с толку, Эйлин машинально опустила обе руки ему на плечи – то ли желая отстраниться, то ли в нелепой, бессмысленной попытке ободрить мужчину.
- Ардор, я…
Последующее «…не хотела» так и не было произнесено, потому что было неправдой.
Хотела. И добилась именно того, чего требовала уязвленная гордость. Получилось, что формально Эйлин вышла из перепалки победителем, но ожидаемое удовлетворение не наступило, ведь поведение Номена казалось совершенно немыслимым. Неужели Темный маг настолько чувствителен, что слова случайного собеседника могут ранить его столь глубоко? И даже если так… почему обидчица цела и невредима?

Цитата One-eyed ()
— Сделай одолжение… убей меня, когда соберешься уходить. Не хочу оставаться с этим один на один…

Было в его голосе нечто такое, от чего у девушки перехватило горло. Признаться, секунду назад ее как раз посетило мстительное искушение вырваться и уйти, бросив мага наедине с заслуженным отчаянием. Но что-то удержало ее – быть может, подспудное понимание, что оставить его в таком состоянии и впрямь равносильно убийству.
Так и не найдя подходящих слов, Эйлин изо всех сил потянулась к Ардору мыслью, в сочувственном порыве напрочь позабыв о том, что после заклинания Питера, соединившего всех соратников магической связью, ментальный контакт с истерзанным душевными муками оппонентом непредсказуем и просто опасен. Девушка решительно, но бережно сняла барьер и коснулась сознания мага, тут же распахнувшегося ей навстречу, словно свежая, залитая кровью рана.
И с трудом сдержала стон боли, когда разум и тело пронзил резкий отголосок чужого страдания.

"Убить тебя? Когда-нибудь – весьма вероятно, враг мой, - Эйлин поборола судорогу и, прикрыв глаза, попыталась направить в ответ слабый поток собственных сил. - Но сегодня это ни к чему… потому что один ты не останешься, обещаю".
Отклика не последовало, лишь руки его сомкнулись столь отчаянно, что девушке стало трудно дышать. Помедлив, Эйлин нерешительно коснулась виска мага, убрала выбившуюся длинную прядь ему за ухо и печально вздохнула.
Он все-таки был непостижим. То открытый и понимающий, то совершенно чужой и полный презрения. То грозящий разворотить ползамка, то обессиленный у ее ног. За эту ночь они заставили друг друга испытать, кажется, весь возможный спектр эмоций. И теперь, застыв посреди пустыни, выжженной обоюдной неистовой яростью, Эйлин с горечью поняла, что чего уж точно никогда не будет между ними - так это безразличия. Ныне оно казалось недостижимым и почти мифическим благом...как прохладный дождь среди раскаленных песков.

Он так и не снял с себя согревающие чары и продолжал пылать, точно в лихорадке, невольно передавая этот жар ей. Но, несмотря на это и на боль, от которой все еще тщетно пытался отгородиться разум девушки, Эйлин не решалась высвободиться. Все, что она могла ему сейчас дать – это собственное присутствие и крохи энергии, которые еще оставались в ее изможденной душе. Она оставалась неподвижной и больше ничего не говорила ни вслух, ни мысленно, не пыталась утешить мага или привести в чувство. И только правая ладонь ее размеренно, с почти материнской нежностью скользила по спутанным волосам.

Девушка не знала, сколько прошло времени, но четко уловила момент, когда его боль чуть отступила, а хватка начала ослабевать. Тогда Эйлин осторожно, но настойчиво разомкнула его руки и, опустившись на пол, положила их себе на колени ладонями вверх.
- Дай-ка взглянуть…
Ожог выглядел ужасно. Кожа на ладонях, вскипевшая крупными пузырями, в паре мест и вовсе отсутствовала, словно сорванная тупым лезвием. Девушка нервно сглотнула и печально покачала головой.
- Больше не пущу тебя к очагу без перчаток… - Глубоко вздохнув, Эйлин накрыла руки мага своими, так что между ними осталось не больше дюйма. – Предупреждаю сразу: я не великий целитель. Но кое-что, возможно, сделать сумею.

Не встретив возражений, Эйлин сосредоточенно закрыла глаза и начала плести заклинание. Без палочки она отнюдь не была уверена в успехе, да и сил совсем не оставалось. Но что-то ей, похоже, действительно удалось. Пузыри исчезли, кожа затянулась и вновь стала гладкой, сохранив лишь небольшое покраснение. Девушка слабо улыбнулась и, сотворив из воздуха две полоски чистой ткани, аккуратно забинтовала многострадальные руки мага.
- Вот так. Как рассветет, попроси у Амиры противоожоговую мазь или просто экстракт бадьяна, чтобы уж наверняка… А что касается этого…
Эйлин коснулась его подбородка, заставив повернуть к ней голову, и попыталась было осмотреть обожженную рану на лице. Но не выдержала и с тихим возгласом отвела взгляд. Великий Мерлин, если то же самое было после первого ее удара…
– Выглядит очень скверно, Ардор, - дрогнувшим голосом сообщила девушка, с нечеловеческим усилием вновь поднимая глаза. – И тут я, к сожалению, бессильна. Разве что…
Протянув руку, она почти с отчаянием прошептала последнее заклинание. Видимого улучшения не наступило, но жуткий ожог, по крайней мере, перестал кровоточить.
Расплатой за неразумную растрату энергии тут же стали разноцветные искры перед глазами. Испугавшись, как бы ее саму сейчас не пришлось откачивать, Эйлин резче, чем нужно поднялась на ноги и, пошатнувшись, ухватилась за спинку стула.
- По-моему, не выйдет у нас сегодня с завтраком. Тебе бы поспать хоть немного. Хочешь, я провожу тебя наверх?


...А там за краем рыщет тьма,
Как никогда, близка зима,
И тень твоя, мою обняв, уходит снова в путь.
(с)

Эйлин фон Берн - 18 лет, студент ВА, Светлый маг
 
One-eyedДата: Понедельник, 13.02.2017, 23:35 | Сообщение # 44
ex-Demetra
Группа: Администраторы
Сообщений: 207
Статус: Оффлайн
Удивительное дело, но жизнь мага не оборвалась прямо здесь и сейчас, как он жаждал. Вместо этого его совершенно неожиданно окутало чужое тепло. Временами оно казалось колючим, словно шерстяное одеяло, но нисколько не отдалялось. Странно было сознавать, что в столь тяжелый момент рядом с ним оказался не кто-нибудь, а заклятый враг. Пусть Эйлин изрядно поспособствовала тому, чтобы вывести Ардора из себя, она все же по-прежнему оставалась рядом с ним. Присутствие девушки было исполнено надежности и успокаивающей прохлады, и Ардор вцепился в него, как в последнюю возможность удержаться на плаву.
Он услышал мысленно обращенный к нему голос и на миг замер, пытаясь понять, не почудилось ли прикосновение чужого разума. Почти машинально Ардор поднял нематериальную преграду, изо всех сил стараясь не пустить Эйлин дальше. Он боялся влияния из вне, боялся, что станет только хуже. К тому же, подобное соприкосновение разумов само по себе было делом опасным, а с учетом нынешней связи между соратниками — опасным вдвойне. И маг страшился за девушку, ибо даже предположить не мог, чем для нее закончится отчаянная попытка помочь.

Возведенные барьеры смялись и провалились под мягким, но настойчивым нажатием Эйлин, а у Ардора уже не нашлось сил, чтобы остановить ее. Он стоял у самого края пылающей бездны, и оставалось лишь крепче сжать в своих объятиях спасительницу, иначе возможное падение грозило стать неминуемым. Его собственные боль и страх, просеянные чистым и покойным разумом девушки, возвращались ощущением печальной усталости, и это было благом. Обостренное магической связью единение ошеломило мага, он с трудом различал, где заканчивается его собственная личность, а где уже начинаются эмоции Эйлин. Ардор просто воспринимал ее — всю безраздельно, со всеми добротой, гневом и едва уловимой растерянностью.
«Ты не оставила меня… не стала убивать, как я того просил…»
Внезапное мягкое прикосновение лучше любых слов ответило на его мысли. Прохладные пальцы невесомо провели линию от виска за ухо. Ардор вздрогнул против воли, не веря, что позволил кому-то подобное, и ощутил раскаяние за свою страшную вспышку. Эйлин не сердилась, она оставалась рядом с ним, легонько проводя ладонью по черной шевелюре своего заклятого врага и источая одно только сочувствие.

Сложно было определить, сколько они провели в этой неподвижности, разделяя на двоих боль и ярость, но вскоре Ардор ощутил, что силы его тают, а потому ослабил хватку. Он очень устал и сейчас желал лишь посидеть где-нибудь в одиночестве, поразмыслить над произошедшим и заодно заняться ожогами, но Эйлин его опередила. Присев перед магом, девушка легко перехватила его ладони и с печалью изучила раны. Ардор не чувствовал боли, но видел, что руки предательски дрожат, и знал, что его спасает только пережитое моральное потрясение.


Цитата Eileen ()
- Больше не пущу тебя к очагу без перчаток…

Не смея поднять на нее взгляд, едва осознав простую фразу, маг не удержался и посмотрел на девушку. Слова эти прозвучали так, словно она обращалась к старому другу. Этому голосу, в котором так ясно звучали сочувствие и забота, хотелось подчиняться до конца жизни. В полной мере прочувствовав охватившее его смятение, Ардор снова виновато опустил взор и увидел, как под действием ее магии затягиваются раны.
Он сидел, отвернувшись влево, потому что прекрасно знал, как теперь выглядит ожог на лице. Он не желал пугать девушку лишний раз, но все же не сумел ей помешать, когда Эйлин мягким прикосновением к подбородку заставила мага повернуть голову. Он тут же со стыдом почувствовал собственную суточную небритость — ведь заклинание Амиры рассеялось в момент его временной смерти, после возвращения из лагеря французов.


Цитата Eileen ()
– Выглядит очень скверно, Ардор

— Я знаю, — тихо выговорил маг, вновь опуская глаза, чтобы не видеть ужаса и жалости в ее чертах. — Он и тогда так выглядел…
Эйлин все-таки приложила усилия, и кровотечение медленно утихло. Однако не успел маг поблагодарить, как девушка порывисто поднялась и уцепилась за спинку стула, чтобы устоять. Ардор сразу же взметнулся на ноги, осторожно поддержал ее за локоть.
— Нет уж, — сказал он со всей твердостью, на какую был сейчас способен. — Позволь мне проводить тебя. Но для начала…
Почти физическим рывком сбросив с себя согревающие чары, маг восстановил баланс в волшебной силе и дернул за нить, что тянулась к Питеру. Он знал, что резкостью своей манипуляции вполне мог и разбудить старого воина, но дело отлагательств не терпело. В тот же миг мужчина ощутил, как в жилах с привычным жаром забурлила сила, и перенаправил половину к Эйлин.

— Идем, — мягко проговорил он, видя, что девушке немного полегчало. — Поспать стоит не только мне.
Поддерживая друг друга, старые враги поднялись на второй этаж и задержали шаги на вершине лестницы. Ардор растерянно глянул в оба конца коридора. Ему казалось, что с того момента, как они покинули библиотеку, миновала уже целая вечность. Вместе они прошли к комнате, которую занимала девушка, и остановились перед дверью в неловком молчании. Мгновение маг смотрел на Эйлин, не зная, как облечь в слова собственные мысли.

— Я прошу прощения, — тихо начал он, — за свою несдержанность. Неправильно было так давать себе волю и, надеюсь, больше подобного не повторится. И я искренне благодарю тебя за помощь. Никто не мог бы сделать для меня большего, Эйлин. Спасибо тебе.
В чертах ее читалась только застарелая усталость, он не мог различить иного, хотя и ощущал растерянность. Ардор коротко поклонился ей и добавил:
— Ступай… выспаться тебе намного важнее, чем мне. И не бойся, никакие кошмары тебя не разбудят.
«…пока моя сила еще мне служит», — договорил он уже мысленно, с неохотой отворачиваясь и направляясь к себе.


…И знали бы невольные герои,
Борясь, спасая, веря и любя,
Что, заполняя летописи кровью,
Ни капли не оставят для себя… © О. Громыко

RPG:
Марк Эдвартс - 46 лет, экс-аврор, глава Совета Магов
Ардор Номен - 32 года, Темный маг
Питер Берхам - 53 года, экс-аврор, Светлый маг
 
EileenДата: Понедельник, 13.02.2017, 23:37 | Сообщение # 45
Лейтенант
Группа: Администраторы
Сообщений: 67
Статус: Оффлайн
Цитата One-eyed ()
— Я прошу прощения, — тихо начал он, — за свою несдержанность. Неправильно было так давать себе волю и, надеюсь, больше подобного не повторится. И я искренне благодарю тебя за помощь. Никто не мог бы сделать для меня большего, Эйлин. Спасибо тебе.

Эйлин собралась было что-то ответить, но в итоге ограничилась смущенным кивком и поспешила исчезнуть за дверью. Послышался успокоительный щелчок замка. Продолжая сжимать в пальцах дверную ручку, девушка тяжело привалилась спиной к дубовому полотну и пару минут оставалась неподвижной. Она напряженно пыталась расслышать удаляющиеся шаги, но снаружи было тихо: то ли пушистый ковер глушил все звуки, то ли маг уходил со свойственной ему бесшумностью.

Двигаясь как во сне, Эйлин пересекла комнату и плюхнулась на спину поперек кровати. Последние отголоски боли плавно отступали, сменяясь тупым потрясением и растерянностью. Она чувствовала себя совершенно разбитой и испытывала огромное облегчение от наступившего одиночества. Разум, освободившийся от пелены гнева и страха, понемногу начинал анализировать произошедшее, стремительно разматывая назад ленту событий. В глазах щипало от усталости, но сила, которой Ардор щедро снабдил девушку на прощание, пульсировала в жилах и отгоняла сонливость.
Эйлин раскинула руки и устремила в потолок невидящий взгляд. Она не понимала, как могла так сорваться, и стыдилась, сознавая свою ответственность за вспышку Номена. Девушка четко помнила тот миг, когда его слова о Марке больно задели ее, преломив мирный ход разговора. Но ведь он просто излагал свои взгляды и вряд ли желал вывести ее из себя. Откуда же взялось ее безрассудное и почти страстное стремление разозлить мага в ответ?
Эйлин содрогнулась, только сейчас по-настоящему прочувствовав, чем для нее могла закончиться вся эта история. Но мысль, подстегиваемая избыточной энергией, уже покатилась дальше и, вступив в сговор с пробудившейся интуицией, вскоре поразила девушку еще одним откровением.

Ей ничто не грозило. Он метался по кухне раненым зверем, калеча самого себя, он был стихией, которую она раздразнила по глупости… И все-таки вокруг нее – центра и истока его ярости - словно была очерчена граница неприкосновенности, которую он не смел преступить. Почему? У Эйлин вдруг жарко закружилась голова. Он мог разорвать ее в клочья, но не тронул и пальцем. Опять не тронул.
«Я никогда не сомневался в правильности своего пути. Не сомневался, пока не повстречал тебя!»
Девушка перекатилась по кровати и уткнулась разгоряченным лицом в подушку. Прикосновение прохладной ткани подействовало отрезвляюще, и спустя минуту способность здраво рассуждать вернулась к ней в полной мере.
Конечно же, он просто осознавал истинность ее слов. Хотя сперва и не был готов их принять из-за ее резкости. Что тут непонятного?
"Он на перепутье, но стремится к свету, - успокоенно размышляла Эйлин, вдыхая свежий запах отутюженной наволочки. – И тут нужна дружеская поддержка, а не жестокая правда в лицо. После всего, что ему пришлось пережить…"

Девушка машинально приложила руку к центру груди – туда, где так ощутимо и упоительно ровно пульсировала жизнь. Казалось удивительным, что миллионы людей влачат существование, не задумываясь об этом чуде. А каково Ардору? Бьется ли заклятие Кериана, подобно настоящему сердцу, или же неведомая сила просто гонит кровь по жилам мага - без этого простого и естественного звука?

Эйлин стало жутко. Приподнявшись на локте, она бросила случайный взгляд на камин и только сейчас сообразила, что он давно погас. После уюта библиотеки и горячих рук врага царивший в комнате холод был почти нестерпим. Девушка привычно вскинула ладонь, но вдруг, словно вспомнив о чем-то, посмотрела на собственную руку едва ли не с отвращением. И оставила все как есть.
«Я знаю. Он и тогда так выглядел…»
Не раздеваясь, Эйлин забралась под одеяло с головой и подтянула колени к груди, пытаясь согреться хотя бы так. Прошло немало времени, прежде чем она, наконец, перестала дрожать и погрузилась в глубокий сон.


...А там за краем рыщет тьма,
Как никогда, близка зима,
И тень твоя, мою обняв, уходит снова в путь.
(с)

Эйлин фон Берн - 18 лет, студент ВА, Светлый маг
 
One-eyedДата: Понедельник, 13.02.2017, 23:42 | Сообщение # 46
ex-Demetra
Группа: Администраторы
Сообщений: 207
Статус: Оффлайн
Он влетел в комнату, едва помня себя от усталости и пережитого потрясения. Заклинанием захлопнул за собой дверь и остановился посередине помещения, не в силах шевельнуться и предпринять хоть что-то из необходимого. В комнате царили темнота и прохлада - камин давно прогорел и теперь только исходил чуть заметным во мраке дымком. Холод был весьма кстати для того, чтобы успокоить разошедшийся разум, а тьма слишком давно стала его верной союзницей и не тревожила.
Медленно двинув непослушное тело к постели, маг тяжело уселся на край матраца и стиснул пальцами виски. Только он сам знал, сколько сил потребовалось для того, чтобы проститься с собеседницей и добраться сюда...
"Ну, и где твой хваленый самоконтроль?" - отчаянно вопросил себя Ардор, крепко зажмуриваясь.

Никому не удавалось то, что на раз-два проделывала она. В усердной работе над страшнейшими заклинаниями, в гуще сражения - везде, где его жизни угрожала реальная опасность, он способен был сохранять удивительное хладнокровие. Возможно, это была одна из тех черт, что Светлые принимали за негативную. Ардор искренне считал, что им руководит инстинкт самосохранения: ведь, поддайся он панике в такой момент, и лететь его голове с плеч.

И только Эйлин умудрялась выводить его из себя так, что он абсолютно терял контроль над собственными словами и действиями. Маг печально усмехнулся мелькнувшей мысли. Забавно... Второй раз в ярости он не тронул девушку. И второй раз она даровала ему жизнь в ситуации, где могла просто отойти в сторону и прекратить его мучения.
Ардор тяжело вздохнул, поднимаясь на ноги, прошел к зеркалу и несколько бесконечных мгновений пытался узнать в отражении себя самого. Глаза защипало слезами злой досады. Столько времени и сил потратил он почти полгода назад, чтобы излечить этот чертов ожог! И все напрасно. Страшная отметина выглядела ровно точно так же, как прежде, словно Эйлин приложила ладонь с огненным шаром к его лицу буквально пять минут назад.

Зажигать камин совсем не хотелось, но ему нужен был свет и огонь для приготовления зелья. Маг швырнул в очаг Губрайт, пнул пару полешек потолще и, продолжая размышлять, достал зельеварскую сумку.
Истоком его ярости, конечно же, были слова девушки. На каждый его аргумент она находила пару контраргументов, да таких, что впору было переводить разговор в плоскость "сам дурак". То, что он не сдержался и позволил себе столь разрушительную вспышку, тоже было объяснимо. Слишком долго он хранил в себе эти переживания. Но ведь Питер неоднократно подкалывал его на эту же тему, и маг находил в себе силы сдержаться, а то и ответить шуткой на шутку. А сейчас...
Замерев, Ардор едва не выпустил из пальцев стеклянную колбочку с экстрактом бадьяна - последнюю из его запасов, между прочим. Настигшее его осознание оказалось столь ошеломляющим, что он обалдело присел на стул у рабочего стола и думать забыл о боли, терзавшей щеку и продолжавшей отдаваться в обожженных ладонях.

Не сдержался, потому что не смог? Или потому что не хотел...?
"Да не, ерунда, - он мотнул головой и, оставив зелья, полез в сумку за котелком. - Не может такого быть. С какой стати мне..."
Мысли на миг смешались, возвращая его вниз, на кухню, где получил страшное продолжение столь милый и проникновенный диалог, что они начали в библиотеке. Лгать самому себе не имело смысла: он не хотел даже попробовать сдержаться. В присутствии Эйлин у него, уже в который раз, срывало все барьеры. Это было страшно, ибо сулило непредсказуемые последствия. С другой стороны, он уже дважды имел возможность завернуть ее в узел и дважды не смел этого сделать. Его словно что-то останавливало от того, чтобы пустить в ход всю мощь ради нападения. Когда это он себя останавливал от серьезного ответа обидчику? Разве что очень давно, в детстве. О, с каким удовольствием маг запустил бы всю тяжелую стопку тарелок прямо в собеседника - в кого угодно.
Кроме нее.

"По одной простой причине, - ставя котелок на огонь и разматывая повязки на руках, ответил Ардор на незаданный самому себе вопрос. - Потому что она смогла показать мне, что такое вера. Осознанная, подкрепленная логикой, вера в Свет, а не слепое поклонение ему. С таким не поспоришь. Но в этой битве, дорогая, тебе все-таки суждено поражение. Я видел, что такое Тьма, я знаю ее силу и ее слабости. И не стану лишать себя дарованных ею возможностей ради того, чтобы..."
Он не стал утруждать перегруженный рассудок поиском эфемерных причин и ответов на вопрос "почему?". Руки размеренно собирали воедино компоненты для противоожогового зелья, в котором присутствовали дополнительные элементы - те, что он использовал, в первый раз исцеляя изуродованную щеку. Побросав в котелок первую половину, маг растер на ладонях бадьян и откинулся на спинку стула. Привычные действия его успокоили, Ардор вообще находил огромное удовольствие в кропотливом деле зельеварения. Оно требовало концентрации внимания и точных расчетов, дабы не напортачить и ненароком не наварить целый котелок слабительного.
И бывший Темный, отложив до лучших времен тяжелые размышления о разговоре с заклятым врагом и собственной вспышке, с головой погрузился в наблюдение за зельем в котелке, куда скоро нужно было загружать вторую часть компонентов.


…И знали бы невольные герои,
Борясь, спасая, веря и любя,
Что, заполняя летописи кровью,
Ни капли не оставят для себя… © О. Громыко

RPG:
Марк Эдвартс - 46 лет, экс-аврор, глава Совета Магов
Ардор Номен - 32 года, Темный маг
Питер Берхам - 53 года, экс-аврор, Светлый маг
 
One-eyedДата: Вторник, 14.02.2017, 23:22 | Сообщение # 47
ex-Demetra
Группа: Администраторы
Сообщений: 207
Статус: Оффлайн
Рывком вытащенный из бархата крепкого сна, старый воин так и не понял, что же его разбудило. Просто в какой-то момент словно быстро перехватило дыхание, и в следующий миг он обнаружил, что лежит с открытыми глазами и тупо смотрит на плотные складки полога. Зная, что здесь им не угрожает никакая опасность, Питер позволил себе заснуть крепче, чем обычно, и оттого особенно обидным казалось это нелепое пробуждение. Глубоко вздохнув, он перевернулся на спину и прикрыл глаза.
Мирный сон восстановил силы, и ему уже не терпелось приступить к действиям. Конечно, время спасения Марка это не особенно приблизит, но неуемная энергия в жилах только ускоряла свой бег. Однако бывший аврор отлично понимал, что нужно дать соратникам возможность как следует выспаться и отдохнуть. Со сбором выкупа они бы и вдвоем с Ардором справились, тем более, что Малкольму светиться лишний раз даже в Косом переулке было бы нежелательно. И все же стоило собраться и обсудить насущный вопрос, дабы никто не ушел обиженным.

«Удивительно, значительные надежды, какие мы питаем в связи с освобождением Марка, снова возлагаются на Темного мага, который когда-то пытался его убить, — Питер подтянул повыше одеяло и подложил руки под голову. — Как только мир не меняется...»
Он в задумчивости потянулся внутренним взором к Ардору и неожиданно обнаружил неровно сияющую силу мага словно совсем рядом. Он явно бодрствовал и казался задумчивым и спокойным, но старый воин уже заинтересовался. Что это он не спит, чем-то серьезным занят? В кои-то веки выдалась возможность как следует отдохнуть, а маг явно чем-то крепко увлечен.
Питер лениво повернул голову влево и обнаружил, что между тяжелыми складками полога уже пробивается тусклый солнечный луч. Разгорался рассвет. Золотисто-рыжий свет резанул по глазам, но старый воин только с удовольствием зажмурился, продолжая размышлять. "А ведь забавно вышло... И Ардор, и Амира даже не представляли, наверное, что им предстоит столкнуться с собственными страхами. И теперь можно будет когда-нибудь попозже расспросить ее об этом. Если граф явился из ее прошлого... как бы и мне не задуматься о мести".
Вставать решительно не хотелось, и бывший аврор еще минут десять воевал со своим организмом, всеми правдами и неправдами уговаривая подняться с постели. Стремление к активным действиям вступило в жестокую схватку с банальной ленью.
Деятельный разум в итоге победил. Питер вылез из-под одеяла, дважды запутавшись в пологе, добрался до одежды и неспешно собрался. Раз бывший Темный все равно не спит, самое время наведаться к нему и выяснить, каковы планы.


Зелье булькало на удивление умиротворяюще. Устремив на котелок задумчивый взгляд, Ардор сидел на полу перед камином и с удовольствием отмечал блаженную пустоту в мыслях. После страшной вспышки он первые полчаса ощущал только моральную опустошенность, однако привычный к самоанализу разум довольно быстро выровнял эмоции и позволил немного прояснить взор.
Когда дверь комнаты раскрылась под осторожным нажатием, он даже не сразу повернул голову к гостю. Маг и без того знал, кто явился ни свет, ни заря.

— Доброе утро, — бодро провозгласил Питер, входя в комнату. — Не спится?
— Ты передаешь мне слишком много силы, — меланхолично откликнулся Ардор, не повернувшись к аврору. — Так что я не могу спать, если спишь ты.
— Значит, будем спать по очереди.
Бывший аврор подошел ближе, с интересом заглянул в котелок и принюхался к поднимающемуся пару. Тянуло бадьяном, ромашкой и чем-то пряным и резковатым; запах мог показаться неприятным, но Питер знал, что это за зелье и знал, что после остывания от него будет исходить едва заметный аромат полевых трав.
— Противоожоговое? Зачем?

— Запас кончился, — по-прежнему с ленцой отвечал маг.
Питер выпрямился и прямо посмотрел на него. Ардор казался, помимо всего прочего, смертельно уставшим, буквально вымотанным до предела.
— Тебе без сердца так плохо, или просто недоспал?
Глаза мага полыхнули, он наконец повернулся лицом к бывшему аврору, и Питер едва сдержал судорожный вздох. Старый ожог, охватывавший его левую щеку, больше не был старым — он алел в темноте, словно жаркие угли, и едва заметно сочился выступившими каплями крови. Казалось, его нанесли не более часа назад.
— Заснул мордой в камине? — ровным тоном поинтересовался старый воин.

— Не твое дело, — спокойно отозвался бывший Темный, подаваясь вперед со стеклянной ложечкой и помешивая в котелке.
— Да брось, Ардор. Что случилось?

Маг со вздохом окинул собеседника внимательным взглядом. Только сейчас он сообразил, что, стоит появиться в таком виде перед соратниками, и на него неминуемо обрушится целая лавина вопросов. Этого бы очень не хотелось. В основном, потому, что Ардор так и не смог придумать более менее убедительную версию произошедшего.
Ему нужна была помощь Питера.
— Он просто зажегся, — после паузы отозвался маг.

— Сам собой?
Старый воин присел рядом, и нужно было видеть, как он это проделал. Опустился на пол одним слитным, непрерывным движением, совершенно удивительным для человека его возраста и роста. Он двигался легко и внушительно, одним своим видом вселяя в наблюдателя смутную мысль, что с этим человеком тягаться силами явно не стоит.

— Да, сам собой, — вздохнул Ардор, про себя решив, что не сильно-то и лукавит. — Воспламенился, словно маслом облитый. Я читал, что такие следы чувствительны к магии, но с моим ожогом такое впервые.
— Снимай зелье, закипает, — указал аврор.
Он продолжал задумчиво наблюдать за магом, благо уселся как раз по его левую руку. Ожог и правда выглядел как свежая рана, но ничего необычного в нем не наблюдалось. Ардор осторожно снял котелок и, оставив его остывать, подбросил дров в очаг.

— Питер, могу я попросить тебя о помощи?
Старый воин дождался того, чего так ждал. Он давно собирался провернуть такой финт. Просьба о помощи — это верный шаг к тому, чтобы начать доверять окружающим. Наверное, маг и сам того не осознавал, но доверие ему было необходимо.
— Разумеется, — мягко ответил Питер. — Чем я могу помочь?

— Я сейчас зелье намажу, а ты используй какие-нибудь чары, чтобы ожог выглядел как прежний. Нечего соратников пугать лишний раз.
— С чего вдруг?
Ардор помолчал и неуверенно повел плечами. Он и сам себе не мог объяснить, почему именно не хочет лишних вопросов. Просто знал, что о произошедшем они с Эйлин никому ничего не должны рассказывать. И не хотел провоцировать спутников.
— Я устал и не хочу объяснять всем, что к чему.

— Хорошо, я тебя понял.

Они так и сделали. Дождавшись, когда зелье остынет и загустеет, Ардор ровным слоем наложил его на рану, а Питер соорудил вполне реалистичную иллюзию. Ожог теперь выглядел как обычно — неровный след на щеке, узким серпом захватывающий край подбородка. Маг остался удовлетворен маскировкой и даже почувствовал себя намного лучше.
— Пошли, позавтракаем? — поднимаясь, предложил Питер. — Все пока спят, а нам все равно заняться нечем.
— Иди, пошуруй пока на кухне у своего ученика, — со слабой улыбкой откликнулся Ардор, подхватывая котелок. — А я только перелью зелье по колбам и побреюсь, наконец.
— Не задерживайся, а то рискуешь остаться без завтрака.
— Ты не успеешь все сожрать, я тебя догоню.
Старый воин хмыкнул с такой интонацией, словно немедленно принял вызов.

* * *

Ардор явился вниз минут через двадцать. К тому моменту старый воин успел раскочегарить очаг и вскипятить воду. На столь раннее движение на кухне немедленно отреагировал Уинри - домовик с привычным щелчком появился рядом с Питером и услужливо предложил подать завтрак для гостей. Бывший аврор с благодарностью отказался, попросив сообразить завтрак чуть позже, когда проснутся остальные члены отряда. Разжигая очаг, он подумал, что они с Ардором могут занять раннее утро сбором золота и имеющегося жемчуга, пока будут ждать пробуждения остальных. А потом уже позавтракать все вместе.
Поэтому, когда маг наконец спустился на кухню, Питер встретил его с двумя кружками травяного чаю.
— Очень голоден?

— А что, есть занятие поинтересней? — на миг крепко зажмурившись от усталости, отозвался Ардор вопросом на вопрос.
Войдя на кухню, он первым делом глянул в дальний край помещения. Разбитой посуды не было. Все тарелки, как и ранее ночью, высились опрятной стопкой на рабочем столе.

— Ага. Можем сложить в мешок золото для пиратов и проверить, сколько у нас в наличии жемчуга. Как раз, может быть, наши проснутся, и соберемся позавтракать.

Маг в задумчивости потер пальцами чисто выбритый подбородок. Перспектива общего завтрака его немедленно смутила и напугала, ведь придется столкнуться лицом к лицу с Эйлин. Пусть разговор, скорее всего, снова пойдет о планах на ближайший день, Ардор предпочел бы малодушно отсидеться у себя в комнате или же сразу отправиться в Косой переулок, чем вновь встретиться с проницательным, сочувственным и ясным взглядом карих глаз. Хотя рано или поздно сделать это все равно придется. "Трус, — безжалостно отругал он себя. — Дрожишь как девчонка, заплутавшая в лесу". Передернув плечами, маг вновь привычно ощутил собственную физическую силу и немного успокоился. Нет для него ничего невозможного. Ардор очень хорошо знал, что ему доступно, а что нет, знал свои возможности и знал их предел. И все же Светлая до глубины души девушка заронила в его разум слишком много сомнений.
— Готов идти или оставить тебя помедитировать? — с вежливым любопытством спросил Питер, проведя у мага перед лицом кружкой.
Над чашкой завивался спиралью освежающе-уютный дымок, обоняния коснулись пары мяты и прополиса. Ардор жадно ухватил кружку и сделал глоток. Напиток прокатился по пищеводу и мягко осел в желудке, неведомым образом успокаивая рассудок.
— Пошли, — слабо улыбнулся маг воину.


Питер понимающе хмыкнул в ответ, и мужчины двинулись к выходу, прихватив с собой кружки. По дороге к хранилищу старый воин окликнул Уинри, сообщил ему о их намерениях и заверил, что маг находится под присмотром. Домовик хмуро кивнул, но препятствовать не стал; он доверял своему хозяину и доверял его наставнику. И, более того, видел обоих насквозь. Ардор для него пока был загадкой, хотя Уинри и чувствовал, что окружающий его ореол Тьмы несколько померк с того момента, как он был здесь в прошлый раз.
В сопровождении домовика они прошли полутемными коридорами к хранилищу; Уинри открыл дверь, впустил спутников внутрь, поинтересовался, не нужна ли какая-нибудь помощь и, получив от Питера отрицательный ответ, с поклоном испарился.

Хранилище действительно производило впечатление своей масштабностью, но в целом Ардору оно было абсолютно безразлично. Еще на пороге различив доступные лишь его слуху характерные удары, маг напрягся и весь подсобрался в невольном напряжении. В висках гулко застучало, и он едва уловил слова, когда старый воин обратился к нему.
— …здесь в безопасности. Ардор, слышишь?
— Да, извини, — маг встряхнул головой, отрешаясь от лишнего, и взгляд прояснился сам собой. — Давай приступим, а не то этот стук сведет меня с ума.
— Какой стук? — Питер невольно понизил голос.
Ардор мгновенно метнул взгляд в дальний от входа правый угол хранилища, без слов ответив на вопрос. В полумраке он не различал сундука, в котором оглушительно громко стучало его собственное сердце, но знал, что он там. Удивительно… маг всей душой стремился завладеть им, приложил столько усилий ради этого, вынужден был воспользоваться чужой помощью — а теперь готов был бежать прочь без оглядки.
— Я тебя понял, — успокоенно откликнулся старый воин. — Поторопимся.
Он ободряюще хлопнул мага по плечу и направился за сундуками с золотом.

Несмотря на вынужденную спешку, мужчины оставались сосредоточенными и управились за полчаса. Самым муторным, конечно, оказалось собрать воедино необходимое количество золота. Оно теперь, подобранное по весу, было сложено в магически расширенный сундук.
Что касается жемчуга, то примерная оценка, какую дал Марк, оказалась излишне оптимистичной. Врученный северянкой сундучок заполнился едва ли в пятую часть.
Ардор в растерянности потер по привычке старый ожог и едва сдержал отчаянный стон — совсем забыл под действием зелья, что рана свежа.
— Сперва пошарим по твоим торговцам, посмотрим, что у них есть, — рассуждал Питер, когда они, составив сокровища в хранилище, возвращались в трапезную. — А потом, как обычно, будем действовать по ситуации.
— А если по ситуации придется связываться с Советом? — хмуро поинтересовался маг.
— Честно? — бывший аврор нарочито осмотрелся вокруг, не застанут ли за недостойными речами. — Я бы скорей влез в хранилище Совета и просто украл жемчуг. Как у вас говорят, Темный? Цель оправдывает средства, а?
Ардор глянул на него и, не сдержавшись, нервно рассмеялся.
— Из тебя бы вышел отличный Темный, знаешь?

— Сомнительный комплимент, но все равно спасибо.
Заботливый домовик решил не мучать ожиданием ранних гостей и все-таки подал легкий завтрак, каковой спутники и обнаружили, добравшись, наконец, до трапезной. Запах свежего хлеба настиг их еще в холле и был столь силен и притягателен, что оба невольно прибавили шагу.
— Все некогда было спросить, — подал голос Питер, когда они уселись за стол. — Расскажешь про свое путешествие?

— Это про которое же? — криво улыбнулся маг, потянувшись за хлебом и бросив на собеседника через стол хитрый взгляд.
Последовав его примеру, старый воин разом подтянул к себе тарелку с подкопченой свининой.
— Которое ты предпринял после сражения за Совет. Мне чертовски интересно, где тебя мотало два месяца.

Коротко хмыкнув, Ардор долил чая в кружку. Намазал густого меда на хлеб и с огромным удовольствием откусил кусок.
— С одним условием, Питер.

— Каким?
— Я жду ответного рассказа.


…И знали бы невольные герои,
Борясь, спасая, веря и любя,
Что, заполняя летописи кровью,
Ни капли не оставят для себя… © О. Громыко

RPG:
Марк Эдвартс - 46 лет, экс-аврор, глава Совета Магов
Ардор Номен - 32 года, Темный маг
Питер Берхам - 53 года, экс-аврор, Светлый маг
 
AnneДата: Вторник, 14.02.2017, 23:45 | Сообщение # 48
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 269
Статус: Оффлайн
Цитата
- Знаешь, я могу тебя усыпить. Помнишь, как Питер меня «отправил спать» утром?
В глазах Амиры вспыхнул интерес. Она и сама нет-нет да прокручивала эту идею в голове и очень обрадовалась тому, что подобная мысль посетила и Малкольма.
- А можно? - спросила она с надеждой и подозрением одновременно. Девушка сомневалась, что кошмары не пробьют стальную броню заклинания, но глава Аврората, знающий толк в таких чарах, твёрдо заявил, что это поможет.
Поверив возлюбленному на слово, Амира забралась под одеяло.

Когда Малкольм обнял девушку за плечи и увлёк за собой к кровати, ведьма не придала жесту особого значения. Крепкое объятие сулило спокойствие и стабильность, а больше Амире ничего не нужно. Несколько мгновений, пока волочила ноги до постели, она наслаждалась теплом любящих рук.
Но сейчас небывалая нежность не просто успокаивала девушку. Малкольм словно убаюкивал Амиру без всяких заклинаний. И преуспел. Безмятежно улыбаясь, девушка прикрыла глаза. Она слушала ласковые интонации голоса, фактически не разбирая ни слова из того, что юноша шептал на ухо. Ей чудились иные речи. «Больше не нужно волноваться, расслабься, впереди только мир и покой» - говорили прохладные пальцы. «Завтра будет новый день, а сейчас тебе нужен отдых».
Раньше Амира не замечала, как много сил сожрал этот поход. Одна встреча с Феликсом Дьюпонтом чего стоила. Воительница потратила всю свою доблесть и отвагу на то, чтоб, схлестнувшись с врагом, смотреть страху прямо в глаза. Теперь же граф погиб, сердце Номена спасено, маг не умрёт у неё на руках (видение, преследующее её всё путешествие, исчезло), отец рядом, в целости и сохранности, и никто из них не пострадал. Малкольму, правда, досталось чуть больше остальных, но это пустяк, он поправится. Даже пропавший на два месяца Марк Эдвартс, как оказалось, чувствует себя сносно и наверняка скоро будет возвращен в Совет. Больше никаких неприятностей, битв, сражений. Нежное прикосновение Малкольма напомнило, что это затянувшееся приключение, наконец, подошло к концу и все страхи остались позади. Благодаря заботе возлюбленного девушка осознала, какую тяжесть носила на плечах и с облегчением отпустила накопившееся напряжение.

Малкольм приблизился. Его голос звучал, как колыбельная. Амира почувствовала легкое дуновение на своих губах и улыбнулась чуть шире. Она была готова пожелать «доброй ночи» и ответить на поцелуй, но не заметила, как уснула. Только проснувшись, колдунья поняла всё коварство восхитительного заклинания. 
Солнце ощутимо нагрело комнату. А под одеялом и защитой плотной ткани полога становилось почти нестерпимо жарко, поэтому сон сбежал быстро и, кажется, безвозвратно. Амира открыла глаза. Прямые лучи света не проникали сюда, и было довольно темно, но определить яркое осеннее утро это не помешало.
Малкольм тихо сопел рядом. Он лежал на здоровом боку, лицом к Амире. Глаза плотно закрыты, юноша крепко спал. Первым порывом было проверить лоб мага, узнать, прошел ли жар, но Амира колебалась. Наверняка он почувствует прикосновение и проснётся, а будить аврора не хотелось. Какое-то время ведьма нежилась в кровати и любовалась чертами лица соседа.
В конечном счёте, духота её доконала. Можно было бы потихоньку выползти из кровати, не тревожа сон любимого, но Амире катастрофически не хотелось выходить туда в одиночку.
Девушка решила отплатить Малкольму той же монетой и, подвинувшись поближе, коснулась губ аврора своими. Несколько коротких поцелуев, казалось, не возымели никакого эффекта. Толи сэр Лесли действительно еще не проснулся, то ли притворялся, чтоб получить ещё порцию ласки.
- Просыпайся, соня, - шепнула Амира и чмокнула его снова. И снова. И снова. И так до тех пор, пока широко улыбающийся Малкольм не ухватил волшебницу за плечо и не отстранил от себя на безопасное расстояние.

Утро выдалось странным и удивительным хотя бы потому, что они встретили его вместе. Это утро отличалось от прочих тем, что предшествующая ему ночь для обоих стала простой ночью. Подобное происходило только в день перед Битвой за Совет. Но сегодняшнее утро не грозило войной, и было прекрасно. Амира поняла, что готова просыпаться с Малкольмом всю оставшуюся жизнь, и это ощущение также было восхитительным.

После недолгих, но мучительных раздумий пара всё же выбралась из постели. Амира урвала момент и проверила лоб пациента на наличие жара. Оного не обнаружилось, но колдунья снабдила главу Аврората еще одной порцией зелья для профилактики и проследила, чтоб он опустошил кружку с лекарством. Только после этого спокойствие и игривое настроение вернулись к девушке.
- Голоден? – спросила Амира.
Через пару фраз выяснилось, что Малкольм не помнит, где находится обеденный зал, а она и вовсе не знала туда дороги. Так что, после того, как Амира заскочила к себе в спальню за обувью и чем-нибудь поверх своей лёгкой рубахи, они встретились наверху лестничной площадки и пошли искать нужную комнату вместе.
Искать долго не пришлось. Не успела пара пройти и три шага, как с лёгким хлопком на пути возник домовой эльф и спросил, не нужна ли им помощь, а, услышав ответ, вежливо попросил следовать за ним.
Дверь отворилась, и взору предстала просторная светлая комната с высокими окнами, большим деревянным столом и множеством стульев. Два из них уже были заняты. Со своим завтраком воевали Питер и Ардор.


Пусть будет боль и вечный бой
Неатмосферный, неземной, но обязательно
С тобой.
(с)

1 - Амира Хелен Игнес, 22 года, экс-аврор, ходячее недоразумение с тяжелым ударом
2 - Уна Бьярки, 27 лет, пиратка, капитан корабля, неисправимая оптимистка
3 - Кристиан Брайн Уэллер, 26 лет, мракоборец, любит совать нос в чужие дела
 
EileenДата: Вторник, 14.02.2017, 23:47 | Сообщение # 49
Лейтенант
Группа: Администраторы
Сообщений: 67
Статус: Оффлайн
Вынырнув из уютной пелены крепкого сна, Эйлин даже не сразу сумела сообразить, куда ее опять забросила судьба.
Пробуждение было удивительно сладостным. Девушка лежала, свернувшись теплым калачиком под настоящим пуховым одеялом – таких она не видывала, кажется, со времен Хогвартса. Перед глазами не маячил матерчатый свод палатки, но открывалась со вкусом обставленная комната. Яркие лучи осеннего солнца скользили по незадернутому пологу кровати, которая была столь широка, что могла бы вместить четверых.
Эйлин зевнула и блаженно потянулась, выпростав из-под душного одеяла руки и ноги. Манящая полудрема мягко сходила на нет. Воспоминания о выдержанном накануне испытании, о пережитых опасностях и предстоящих делах постепенно наполняли сознание, словно доброе вино – пустой сосуд. Всё хорошо: соратники целы, враги мертвы. Скоро они соберут необходимый выкуп, и наставник будет спасен – по-другому и быть не может. Ведь они даже сумели добыть сердце, и теперь Номен…
Номен…?
Имя отозвалось неясной тревогой. А затем в памяти всплыли все подробности предрассветной беседы с бывшим врагом, и сон покинул девушку уже окончательно.
Эйлин спрыгнула с кровати и обвела комнату настороженным взглядом. В камине вновь жарко горел огонь. Ванна исчезла, ее место занял столик с небольшим медным тазом и изящным кувшином. Слабо соображая, что делает, девушка умылась, подхватила со спинки стула полотенце и задумчиво прошлась по комнате, сжимая его в руках.
Спускаться вниз было страшновато. Как смотреть магу в глаза после всего, что они друг другу наговорили? Видеть его жуткое увечье, в котором она, выходит, была виновата уже дважды? А если заметит кто-то из соратников?
И позволила ли ему жестокая боль поспать хоть немного?
Эйлин помянула Мерлина недобрым словом и, поколебавшись, принялась с невероятным усердием перекладывать походную сумку. Но долго это продолжаться не могло. Не прятаться же целый век в этой комнате, пока отряд обсуждает дальнейшие планы...

Коридор был пуст. Девушка понятия не имела, где находится трапезная, но стоило спуститься на первый этаж, как на помощь пришел сначала дивный аромат горячего хлеба, а затем и Уинри собственной персоной. Приветливо раскланявшись с домовиком, Эйлин позволила увлечь себя по лабиринту коридоров в большой красивый зал, где за длинным столом уже собрался весь отряд.

- Всем доброго утра и приятного…
Стремительно преодолев порог трапезной, девушка вдруг придержала шаг. Заботливый домовик расположил всю снедь и пять столовых приборов в той части исполинского стола, что располагалась ближе к камину. Четверо соратников уже вовсю теснились там, наслаждаясь копченым мясом, яичницей и свежим хлебом. Незанятым оставалось лишь одно место… аккурат по левую руку от Номена.
- …аппетита, - пролепетала Эйлин. – Пахнет просто невероятно, Уинри.
- Благодарю, мисс, - поклонился домовик. – Сэр Эдвартс очень ценит именно этот сорт.

Держа спину очень ровно и стараясь ничем не выдать охватившего ее замешательства, Эйлин приблизилась к бывшему врагу и заняла отведенное ей место. Взгляд при этом как бы невзначай скользнул по щеке Ардора. Ожог выглядел как обычно, но девушка понимала, что за пару часов маг вряд ли мог исцелить такую страшную рану. Скорее всего, тут не обошлось без магической иллюзии. Девушка испуганно покосилась на остальных спутников, затем уткнула взгляд в тарелку. Рассказал ли кому? Попросил ли помощи?
Впрочем, нож и вилку маг держал вполне твердо. Эйлин облегченно перевела дыхание, но через миг осознала, что вновь пялится, куда не следует, и поспешила заняться едой.
Питер, перегнувшись через стол, наполнил ее кружку ароматным чаем. Эйлин благодарно и смущенно улыбнулась старому воину и, ответив на пару любезных вопросов, мало-помалу сумела взять себя в руки.
- Прошу прощения, если пропустила нечто важное. Каков наш план?


...А там за краем рыщет тьма,
Как никогда, близка зима,
И тень твоя, мою обняв, уходит снова в путь.
(с)

Эйлин фон Берн - 18 лет, студент ВА, Светлый маг
 
FensterscheibeДата: Среда, 15.02.2017, 00:22 | Сообщение # 50
Майор
Группа: Пользователи
Сообщений: 86
Статус: Оффлайн
На следующее утро погода прояснилась, потеплело. Малкольм и Амира спали дольше обычного; когда они проснулись, комнату озаряло по-летнему яркое солнце. Было уже около десяти часов, когда они с любезной помощью Уинри добрались до столового зала. Там, за огромным дубовым столом сидели друг напротив друга Питер и Ардор и вели мирную беседу. Они представляли собой интересный контраст; полный энергии старый аврор, чья высоченная, сухощавая фигура казалась олицетворением бодрости, и бледный, изнурённый черный маг. При появлении соратников, Ардор прервал свой рассказ.
Если кто и отметил тот факт, что Амира и Малкольм пришли вместе, ни один из присутствующих этого не прокомментировал. После обмена приветствиями Амира устроилась возле отца, Малкольм сел рядом, нарушая симметрию, и они с удовольствием принялись за еду. Завтрак был поистине восхитителен. Вчерашний перекус из остатков походных припасов был, конечно, неплох, но мало что сравнится со стряпнёй домовика. Разговор потёк неспешно, будто лениво. Все четверо, словно по молчаливому уговору, оставили в стороне важные темы до появления последней участницы их маленького отряда.
Вскоре, наконец, пришла и она. Едва заняв свободное место, Эйлин заговорила о главном:
- Прошу прощения, если пропустила нечто важное. Каков наш план?
- Не пропустила, мы тебя ждали, - откликнулся Малкольм, - В целом, всё просто. Мы соберём выкуп, встретимся с пиратами в Дувре и вернёмся обратно. Что касается деталей, надо проверить хранилище сэра Эдвартса…
Питер прервал его, объяснив, что уже успел с утра наведаться в сокровищницу и даже отсчитал нужную сумму. Малкольм одобрительно хмыкнул.
- А ты времени не теряешь. Хорошо, тогда остался жемчуг. Ардор? Ты говорил, что знаешь подходящих людей?
 
The Middle Ages » Игровые локации » Лондон » Обитель Света
  • Страница 2 из 3
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • »
Поиск:


Copyright GubraithianFire ©2016 - 2021
Шапка форума от AlbinaDiamondArt
  Используются технологии uCoz