Среда, 29.06.2022, 02:42

Главная сайта || Приветствуем, Гость | | Регистрация | Вход


Новые посты · Участники · Правила форума · Поиск · RSS
  • Страница 2 из 3
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • »
The Middle Ages » Игровые локации » Англо-Шотландские земли » Северный тракт (Хайвэй Лондон - Эдинбург)
Северный тракт
One-eyedДата: Среда, 09.11.2016, 21:21 | Сообщение # 26
ex-Demetra
Группа: Администраторы
Сообщений: 207
Статус: Оффлайн
Цитата Fensterscheibe ()
Прежде чем дарить свое отцовское благословение, ты бы для начала сам с ней отношения наладил.

Старый воин с раздражением подумал, что немедленно готов нарушить опрометчиво данное обещание, достать шлем из своей поклажи и долго-долго охаживать им аврора. Просто за то, что, с какими бы эмоциями Питер к нему ни подступался, Малкольм с пугающим постоянством оставался совершенно невозмутим с виду. И это по-настоящему бесило... Мерлин, как это бесило!
— Что ж, я приложу все усилия к тому, чтобы не уступить тебе в этом небольшом соревновании, — он хмыкнул и прибавил: — Кто наладит отношения вторым — ставит всем выпивку.

Цитата Fensterscheibe ()
- Что касается Номена, я обязательно учту ваш совет, сэр.

— И на том спасибо...
Конечно, вот так сходу заставить главу Аврората внезапно зауважать бывшего Темного мага Питер и не рассчитывал. Но знал, что Ардор еще себя покажет, покажет с лучшей своей стороны, и у Малкольма просто не останется выбора. Пока же и такой шаткий нейтралитет всей команде сыграет хорошую роль.
— Пошли зайцев, что ли, погоняем? — неожиданно предложил бывший аврор и, рассмеявшись удивлению собеседника, который как обычно не ожидал столь резкой смены темы, прибавил: — До заката еще полно времени. Сварим отличное рагу на ужин.
Дождавшись от главы Аврората короткого, чуть удивленного кивка, Питер развернулся и направился обратно к лагерю за оружием.
Все же в охоте было свое очарование. Во всяком случае, в процессе выслеживания и преследования зайцев старого аврора покидало всякое беспокойство; оставалось только привычное напряжение охотника, устремившегося за добычей. А наличие рядом напарника, в полной мере разделявшего азарт и душевный подъем этого процесса, ощущалось краем сознания как поддержка и единение. После непростого разговора, состоявшегося между ними, это было как нельзя кстати.


Когда они пару часов спустя возвращались к лагерю, неся на плечах по две тушки, в сотне ярдов от их поляны навстречу Питеру метнулся клубок сизого пламени. Старый воин быстро увернулся и наподдал опасному мячику мощным импульсом, отправив его подальше в лес.
— Лагерь тут не спали, — весело сказал он Ардору, выйдя из-под сени деревьев.

— Прости, я увлекся, — виновато улыбнулся тот.
— В обществе прекрасной дамы раны врачуются куда быстрее, заметил?
— Мы просто разговаривали, — бывший темный без всякого замешательства смотрел на Питера и только слегка ухмылялся. — Ну, и заклинание я в качестве примера соорудил.
Старый воин прошел к костру, присел рядом, машинально потерев ладони.
— Ну, раз вы времени зря не теряли и приготовили заодно обед, препятствовать разговорам не смею, — он с одобрением окинул обоих взглядом и обернулся к Малкольму: — Мы раздобыли свежего мяса к ужину. О, а вот супчик сейчас был бы кстати... Эй, глава Аврората, голоден?


…И знали бы невольные герои,
Борясь, спасая, веря и любя,
Что, заполняя летописи кровью,
Ни капли не оставят для себя… © О. Громыко

RPG:
Марк Эдвартс - 46 лет, экс-аврор, глава Совета Магов
Ардор Номен - 32 года, Темный маг
Питер Берхам - 53 года, экс-аврор, Светлый маг
 
EileenДата: Среда, 09.11.2016, 21:37 | Сообщение # 27
Лейтенант
Группа: Администраторы
Сообщений: 67
Статус: Оффлайн
Цитата
- У меня есть только объяснение лично моего выбора. Во-первых, в глубинах магии, подвластной темным сторонам души, таится чрезвычайно много знаний.

Определенно, подобный экскурс в тайны темной магии не получил бы одобрения ни у Эдвартса, ни у нынешних спутников. Эйлин инстинктивно окинула взглядом опустевший лагерь. Девушке вроде и хотелось, чтобы авроры вернулись и избавили ее от этого странного разговора – но одновременно что-то влекло ее, звало глубже проникнуть в этот тёмный лес догадок и предположений. Ардор не скажет всего – это она понимала очень хорошо. И всё же он мог помочь разобраться в том, в чём все остальные были, пожалуй, бессильны. Не в этом ли она нуждалась?

- Nosce te ipsum*, - пробормотала Эйлин, вспомнив свой последний день в Хогвартсе и слова отца Никона. – Ну конечно… Пройдя через зло, иногда можно выйти к свету, ты прав. Вопрос лишь в цене. Нет, я не о потерянном сердце, – она перевела взгляд с плаща, прикрывавшую грудь мага, на бледное лицо и в очередной раз поразилась холодному металлическому цвету этих глаз. - Я о людях, чьими жизнями ты вымостил свой путь самопознания.
Она хотела добавить что-то еще, но не успела. Звуки из леса выдали приближение Малкольма и Питера, и Эйлин с досадой умолкла. Ну чего им стоило помедлить еще немного…
Цитата
- Мы просто разговаривали, - бывший темный без всякого замешательства смотрел на Питера и только слегка ухмылялся. - Ну, и заклинание я в качестве примера соорудил.
Девушка адресовала Ардору взгляд, говорящий, что «просто разговор» еще не окончен.
И, наполнив первую миску, подала ее проголодавшемуся Берхаму.

* Познай самого себя (лат.)


...А там за краем рыщет тьма,
Как никогда, близка зима,
И тень твоя, мою обняв, уходит снова в путь.
(с)

Эйлин фон Берн - 18 лет, студент ВА, Светлый маг
 
One-eyedДата: Среда, 09.11.2016, 21:51 | Сообщение # 28
ex-Demetra
Группа: Администраторы
Сообщений: 207
Статус: Оффлайн
Скрестив ноги, Питер уселся перед костром, принял из рук Эйлин миску и улыбнулся:
— Благодарю.
Вчетвером они неплохо скоротали время за поздним обедом. Умудрились накормить даже Ардора, который отбивался от них изо всех сил, и только шуточная угроза Питера оставить его без сладкого образумила мага.
Было трудно принимать чужую заботу, а от бывших врагов — и вовсе почти невозможно. Он старался также не привыкать к этому, потому что не мог знать, как сложится (если вообще сложится) его дальнейшая судьба. Делать преждевременные выводы было не в его привычках. А потому Ардор нарочно держался по возможности отстраненно и стараясь не привлекать к своей скромной персоне лишнего внимания. Вот только из-за шумного веселого Берхама, будь он неладен, это удавалось магу с трудом.
Поэтому когда старый воин, покончив с обедом и вымыв миски, позвал его свежевать охотничьи трофеи, Ардор с удовольствием согласился, и оба переместились на берег ручья, до которого маг почти без напряжения дошел на своих двоих, чем молчаливо гордился.


После всего произошедшего минувшим днем хотелось только одного — безудержно спать несколько суток кряду. Но Питер все-таки превозмог жалобы организма; прежде чем отправиться восвояси, помог спутникам с трапезой, проследив, чтобы все неспящие как следует насытились, и позаботился о пегасах, показав им ручей и выдав зерна. То ли просто выдался действительно трудный день (учитывая все, что случилось с Номеном, иначе это и не назвать), то ли все-таки возраст брал свое, но бывший аврор, устроив поближе меч и не вступая в дебаты, которым самозабвенно предавались Эйлин с Малкольмом, завернулся в теплый плащ, устроился между раскидистых корней старого вяза в десятке ярдов от костра и крепко уснул.


…И знали бы невольные герои,
Борясь, спасая, веря и любя,
Что, заполняя летописи кровью,
Ни капли не оставят для себя… © О. Громыко

RPG:
Марк Эдвартс - 46 лет, экс-аврор, глава Совета Магов
Ардор Номен - 32 года, Темный маг
Питер Берхам - 53 года, экс-аврор, Светлый маг
 
AnneДата: Среда, 09.11.2016, 23:42 | Сообщение # 29
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 270
Статус: Оффлайн
Снился кролик. Чудесный, наивкуснейший, приправленный тмином и перцем, с золотистой хрустящей корочкой, просмалённый ароматным жирком, в окружении зелёного листа свежего салата и петрушки, на золотой узорчатой плоской тарелке. Но проснувшись, Амира обнаружила, что ужин почти остыл. Это и впрямь был кролик, и впрямь с тмином. Только слопав несколько кусочков любимого мяса, уже глубокой осиротевшей ночью, Амира почувствовала себя ожившей. Прежде она никогда не падала в обморок, но, помня прошлый опыт обмена магическим резервом и минувшую бессоную ночь, полную душевной боли и алкоголя, девушка пришла к разумному заключению: это должно было случиться. Странно, что над ней никто не потешался. Когда она выползла из палатки, Питера и Ардора не было видно, а сэр Лесли и леди Эйлин сидели у костра, тихо перешептываясь. Наверное, Питер Берхам успел отколоть номер-другой, пока девушка не пришла в себя и не могла пройтись по его челюсти своими мстительными кулаками.
Амира на секунду замерла, пристально всматриваясь в колющую взгляд картину. Она не сразу сообразила, что именно её так настораживает. Малкольм и Эйлин то бросали друг в друга заинтересованные взгляды, по очереди или вместе смеялись, и так увлечённо беседовали друг с другом, что, кажется, даже не заметили приближающейся спутницы. После обморока, плавно перешедшего в глубокий долгий сон, волшебница страшно проголодалась, но, увидев щебечущих пташек, укутанных вечерними звёздами и тенями жаркого костра, не пожелала присоединиться к «союзникам» и прошла прямо в лес. Здесь, призвав на помощь небольшой комочек света, девушка собрала большую охапку крупных и крепких веток, из которых планировала сделать новую порцию стрел. Голова болела, неприятные мысли жужжали роем пчёл, а внутренний взор всё время возвращался к собеседникам у костра, оставшимся в лагере. Картинка затянула тугой узел в желудке.
Глупости всё это, козни голодного разума. Это же Эйлин, сама невинность. Любой купится её мудрой сдержанностью и статными манерами. Даже Амира была околдована этой очаровательной суровой выдержкой и бесконечной доброжелательностью.
Возвращаясь в лагерь с целой перевязью подходящих, плотно уложенных в широкий веник, веток, девушка еще издалека заметила пару, до сих пор болтающую у костра.
«Сколько можно чесать языком?»
Амира замерла, наблюдая за собеседниками в тени голых деревьев. Она стояла далеко и не слышала разговора, но этого хватило, чтоб острый узел в желудке проявился вполне отчетливым чувством ревности. Девушка вспыхнула, вышла из тени деревьев и, целенаправленно пройдя между собеседниками, бросила ветки на землю и уселась там же по ту сторону костра, молча развязала "веник" и принялась выстругивать древки стрел. Разговор быстро сошел на нет и вскоре Эйлин, а за ней и глава Аврората, уточнив, нужна ли какая помощь и получив отрицательный ответ, ушли спать.
Настроение было ни к чёрту. Голова болеть так и не перестала. Амира осталась одна, и только сейчас смогла спокойно перекусить.

В середине ночи проснулся Ардор, и, наотрез отказавшись вернуться ко сну, составил Амире компанию в дежурстве. Девушка, угрожая большой обидой, впихнула в спутника последний кусочек кролика. Номен съел, хоть и с большой неохотой. За ночь они оба так и не легли.
Расстелив чей-то спальный мешок на земле, Амира уселась сверху, придвинувшись поближе к костру. Нож дерзко шлифовал тонкие сосновые веточки, превращая чуть шершавую частичку природы в идеально гладкое смертельное оружие. Стрелы, чуть влажные от древесного сока, складывались аккуратной кучкой у костра для просушки.
Амира долго молчала. Кусая губу, она набиралась смелости, и всё тянула с вопросом.
- Скажи, что это не я, - отбросив недоделанную стрелу в сторону, вдруг выпалила она. Ардор оторвал отрешённый взгляд от костра и недоумённо уставился на девушку. - Скажи, что ты упал не из-за меня. - Амира переползла на другую сторону пламени и уселась рядом с магом. - Мы договорились ни о чём не жалеть, помнишь? - Голос шептал тихо и почти убито. - Если это из-за меня...


Пусть будет боль и вечный бой
Неатмосферный, неземной, но обязательно
С тобой.
(с)

1 - Амира Хелен Игнес, 22 года, экс-аврор, ходячее недоразумение с тяжелым ударом
2 - Уна Бьярки, 27 лет, пиратка, капитан корабля, неисправимая оптимистка
3 - Кристиан Брайн Уэллер, 26 лет, мракоборец, любит совать нос в чужие дела
 
One-eyedДата: Четверг, 10.11.2016, 22:24 | Сообщение # 30
ex-Demetra
Группа: Администраторы
Сообщений: 207
Статус: Оффлайн
Разбудило его ближе к полуночи чувство неопределенной тревоги. Ардор не двинулся с места и долго лежал, закрутившись в плащ, неотрывно глядя в темно-синее ночное небо. Звезды было видно плохо, их то и дело затягивали отрывистые облака. Здесь, внизу, ветра не было совсем, а наверху он мчался в десять раз быстрее, чем способны лететь пегасы. Поглубже вздохнув, маг втянул в грудь побольше холодного воздуха и попытался еще раз определить причину пробуждения.
Сбоку, там, где по-прежнему жарко пылало пламя костра, слышался равномерный шорох. Ардор осторожно приподнял голову, высунувшись из капюшона, и обнаружил у костра Амиру — она строгала новые древки для стрел. Сна не было ни в одном глазу; маг кое-как выпутался из плотной ткани плаща и, улыбнувшись в знак приветствия, присел напротив девушки к огню. Он осторожно осведомился о ее самочувствии и получил на удивление мягкий ответ. После чего оба дружно впали в крепкую задумчивость.


- Скажи, что это не я. Скажи, что ты упал не из-за меня.
Ардор собирался было немедленно возразить, но, привычный сначала думать, а потом говорить, прикусил язык. Мгновение-другое они молча смотрели друг на друга поверх пляшущего пламени. И Ардор рассеянно размышлял над забавным фактом, что никак не может понять женской логики. С чего она взяла, что из-за нее? Как это вообще может быть связано?
- Мы договорились ни о чём не жалеть, помнишь? - голос шептал тихо и почти убито. - Если это из-за меня...
Запоздало сообразив, что Амира имела в виду, и сумев вникнуть в ход ее мыслей, маг почувствовал облегчение. Он подался вперед, протянул ладони к огню и с печальной улыбкой откликнулся:
— Не думаю, что так. С Перта прошло несколько дней, и ничего подобного раньше не случалось. Если бы было так, как ты опасаешься, я бы свалился с коня на следующий же день.

Ардор видел, что его слова не успокоили девушку, и пустился в объяснения.
— Поверь, я и сам не в силах полностью познать эти чары. Они сложны сами по себе, но быть их носителем — это вечно находиться в неведении. Я могу лишь немного манипулировать ими, как сделал это для того, чтобы понять, сколько мне осталось. Но управлять ими... для этого их нужно понять. Кто-то другой мог бы, но не я. Однако, в одном я уверен точно: свалился с пегаса я точно не из-за тебя. И не вздумай даже мучить себя такими мыслями.
Он поднялся на ноги, собираясь улечься обратно — без плаща было уже холодно. И, огибая костер, склонился к Амире, едва слышно сказав на ухо:
— А даже если и так... я бы жалеть не стал. И ты не жалей.
Улыбаясь, маг легонько поцеловал девушку в щеку и улегся на свое место, крепко завернувшись в плащ. Спать он все равно не собирался, а отказать себе в удовольствии понаблюдать за умелой работой лучницы просто не мог.


...Когда его растолкал Ардор, остававшийся стеречь лагерь в середине ночи, небосвод на востоке заметно посветлел. Маг, что-то недовольно бормоча о пожилых засонях, вернулся к костру и улегся подремать еще несколько часов до вылета; он выглядел насколько измученным, что Питер даже не стал ему выговаривать за "пожилых", хотя руки-то чесались.
Тихо ступая по лесному ковру, аврор неспешно обошел лагерь. Палаток стояло всего три, и, кажется, остальные участники безумного похода мирно спали. Несмотря на осеннюю пору, рассвет становился почти уютным - ни тумана, ни сырости, ясное небо предвещало отличную погоду на день грядущий.

"Еще бы мы сами были такие же бодрые как погода", — озадаченно подумал Питер, машинально потерев подбородок.
Это-то как раз было легко исправимо, посему он покопался в своих переметных сумах, выудил из них бритвенные принадлежности и, бросив к костру чары-сигнал, которые должны были предупредить его о любом лишнем движении в лагере, отправился к ручью.

Вода в первый момент показалась до ужаса холодной, и Питер с досадой подумал, что после такого заболит все, что может заболеть, но организм приспособился с привычной оперативностью. Заранее облюбовав несколько крупных камней в течении ручья, старый аврор стянул плотный котарди, нижнюю рубашку и, оставив одежду на берегу, пошел вброд к камням. Добротные сапоги постоянно увязали в песочном дне, Питер ругался, не стесняясь в выражениях, поскольку боялся промочить обувь, но вскоре достиг желанной цели и, устроившись на самом крупном валуне, приступил к наведению рыцарского марафета.


…И знали бы невольные герои,
Борясь, спасая, веря и любя,
Что, заполняя летописи кровью,
Ни капли не оставят для себя… © О. Громыко

RPG:
Марк Эдвартс - 46 лет, экс-аврор, глава Совета Магов
Ардор Номен - 32 года, Темный маг
Питер Берхам - 53 года, экс-аврор, Светлый маг
 
AnneДата: Пятница, 11.11.2016, 00:12 | Сообщение # 31
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 270
Статус: Оффлайн
Попросив утешения, Амира, однако, его не дождалась, но приняла ответ Номена с благодарностью за честность. По крайней мере, они могут попытаться вместе разобраться в случившемся. Пользы, правда, от неё самой ни грамма, зато багаж Питера и Малкольма, может, чем поможет, да и юную русоволосую красавицу не стоит списывать со счетов, как-никак не у сапожника учится, у Главы Совета.
Провожая мага хитроватым взглядом, девушка усмехнулась и непроизвольно качнула головой. Да уж, до обидного глупо жалеть о Перте.
Девушка тоже поднялась и перебралась на своё старое место, взялась за рукоятку ножа и продолжила оголять веточки. Тонкие спиралевидные ленты коры одна за другой летели в костёр, и, весело треща, дарили тепло.

С рассветом вернулась головная боль. Наверное, обмен магическими способностями как-то по особенному действует на людей, предположила девушка, потому что таких ощущений припомнить не могла. Резало виски и затылок, что-то неприятно давило на глаза.
Чтобы хоть как-то унять ощущения, Амира оставила лагерь на попечение Номена, потихоньку колдовавшего над завтраком, и отправилась к ручью - взбодриться с помощью ледяной воды. Лишь забравшись глубже в лес, девушка нашла подходящее место: ручей здесь расходился до узенькой речушки с низким бродом и слабым течением, без подводных камней и неожиданных топей. Амира набрала в ладони прозрачной влаги и плеснула себе в лицо. Повторила процедуру несколько раз, но не почувствовала никакого эффекта. Плюнув, девушка оглянулась по сторонам, прислушалась к шорохам и лесным звукам, и, удовлетворившись увиденным и услышанным, разделась и быстро нырнула в воду с головой. Воду в начале сентября теплой не назовёшь, местами зеленая трава под ногами хрустела инеем, так что Амира не стала проверять свою закалку. Погрузившись один раз, она тут же выбежала на берег.
Полегчало. Получив изрядную долю адреналина, воительница почувствовала себя заново родившейся. Быстро одевшись и укутавшись в тёплый шерстяной плащ Амира медленно побрела к лагерю по кромке воды, собирая подмёрзшие ягоды переспелой брусники.
Заря распустила лиловые лепестки, порозовевшее небо готовилось к встрече с ослепительным бледно-золотым солнышком. Кажется, день будет на редкость тёплым.
Амира шагала, поедая ягоды по одной, и разглядывала ручей без особого интереса, пока взгляд не привёл её к бледной фигуре посреди брода.
С удивлением признав в фигуре отца, девушка хотела было шмыгнуть в тень разлапистых елей и незаметно исчезнуть, но замерла, поверженная ужасным зрелищем. Худое жилистое тело исчеркали многолетние рубцы и шрамы от ударов плетью. Несколько десятков, а, может, и сотен. На спине почти не осталось гладкой кожи, кривые линии шли по плечам и предплечьям, широкая ржавая линия тянулась на шее, как ошейник для пса... Следы от кандалов на запястьях Питера Амира видела и раньше, но полная картина низвергла волшебницу в кошмар, от увиденного кровь стыла и волосы вставали дыбом.
Под ногами хрустнула ветка, и Питер, мгновенно насторожившись, выпрямился в полный рост.
- Извини, я не хотела... мешать, - язык онемел и будто разбух, омертвевший голос едва слышался. Воительница поймала себя на мысли, что по-прежнему разглядывает мужчину во все глаза, и с трудом отвела глаза.
Она хотела уйти и уже сделала шаг в сторону, но тут ноги развернули тело обратно. Не понимая, что творит, Амира затаила дыхание и ляпнула:
- Что с тобой произошло?
Она даже забыла о том, что знать его не хочет и ещё несколько дней назад требовала не дышать в её сторону.


Пусть будет боль и вечный бой
Неатмосферный, неземной, но обязательно
С тобой.
(с)

1 - Амира Хелен Игнес, 22 года, экс-аврор, ходячее недоразумение с тяжелым ударом
2 - Уна Бьярки, 27 лет, пиратка, капитан корабля, неисправимая оптимистка
3 - Кристиан Брайн Уэллер, 26 лет, мракоборец, любит совать нос в чужие дела
 
One-eyedДата: Понедельник, 28.11.2016, 22:36 | Сообщение # 32
ex-Demetra
Группа: Администраторы
Сообщений: 207
Статус: Оффлайн
За спиной послышался треск потревоженной ветки, и воинский инстинкт взметнул Питера на ноги быстрее, чем он успел сообразить, что происходит. Легко балансируя на скользких камнях, бывший аврор окинул девушку внимательным взглядом и мягко откликнулся:
— Все в порядке. Сейчас, погоди минутку...
Вновь присев на валунах, он убрал в сумку бритву, плеснул в лицо ледяной водой, смывая срезанную щетину, и неторопливо направился вброд обратно к берегу. На самом деле, о перемещениях в лагере его предупредило-таки охранное заклинание, но Питер не обеспокоился — бродили явно свои, — хотя ожидал он скорее появления Малкольма или Ардора, чем собственной дочери. Он знал, что будь ее желание, она ускользнула бы так, что и он со всем своим опытом разведчика не заметил бы. Что заставило ее поступить иначе и окликнуть его...? Питер на ходу придержал поясную сумку, бросил в ту же сторону быстрый взгляд. И невольно задержал его на багровой полосе, охватывавшей запястье. Вот оно что... Амира увидела его спину — а Питер отлично знал, как она теперь выглядит.

Старый воин предпочел бы оставить такой разговор на более спокойный момент, но вопрос был задан здесь и сейчас и требовал исчерпывающего ответа. Судя по виду девушки, она вполне успела проснуться, искупаться и придти в себя, а потому можно было надеяться на относительную адекватность ее восприятия.
Добравшись до берега, Питер подхватил с низко нависавшей ветви свой плащ и расстелил его на траве, жестом предложив девушке присесть. Сам же спешно набросил рубашку и опустился на плащ. Вести с Амирой подобный разговор, нависая с высоты семи футов он совершенно не собирался.
— О, произошло многое, но слишком мало хорошего, — печально улыбнулся он, опираясь локтями о колени, и быстрым жестом указал куда-то назад: — Но если ты имела в виду спину, то...
Питер неуверенно повел плечами, уцепился взглядом за мелкую рябь, порождаемую течением ручья, и выдавил из себя:
— Ты спрашивала, где меня носило двадцать два года... Эти следы — достойный ответ. Но, полагаю, я должен начать с самого начала. Когда я познакомился с твоей мамой, то уже был бывалым аврором. Хотя обо мне шла не слишком хорошая слава в Аврорате, это скорее относилось к моему стилю работы — я был одиночкой и редко брал напарников, зная, что чаще всего они просто обуза. По-настоящему сошелся я только с Марком; он стал моим учеником и вскоре в ответ неведомым образом научил меня доверять окружающим. Я стал походить на человека, и именно тогда повстречал Хелен. Мы долго присматривались друг к другу, прониклись уважением и симпатией, свадьбу запланировали...
Он вновь улыбнулся, но уже не с грустью; воспоминания были по-настоящему светлыми.
— Но своей исполнительностью, склонностью в работе докапываться до истины любой ценой я перешел дорогу Алексу Ричардсону — он тогда был Главой Совета.

Ненадолго замолчав, Питер машинальным жестом потер подбородок, коротко глянул на Амиру, сидевшую рядом.
— Прямо в ночь перед нашей свадьбой мне пришел приказ из Аврората: вместе с отрядом авроров я должен был отправиться в германские земли и поддержать один из наших гарнизонов на материке, давно подвергавшийся нападениям. Отлучка изначально не должна была быть длительной, пару месяцев, не более. Но дни складывались в недели, недели в месяцы... Я не мог уехать самовольно — меня бы признали отступником и дезертиром, а в таком случае мы с Хелен оба были бы обречены. Я оставался на месте службы. Прошло два года, наш отряд заполнился местными вояками и наемниками, а еще через год мы не выстояли в сражении. Выживших, в числе которых я имел несчастье оказаться, продали на рудники. Двадцать лет я лелеял мечту о возвращении домой, надеясь хотя бы застать Хелен в добром здравии — понимал, что, скорее всего, родители, бывшие здорово против наших обоюдных симпатий, выдали ее замуж. Письма с островов от нее перестали приходить примерно через год, но я продолжал надеяться. И, ведомый этой надеждой, тщательно подготовился, выбрал время и сбежал. Когда вернулся в Англию, нашел Марка в качестве главы Совета и попытался разузнать, что произошло с Хелен. Ее дневники я разыскал на развалинах их родового поместья и лишь тогда понял, что произошло здесь на самом деле. Ты их читала, так что тоже понимаешь...
Питер снова покосился на Амиру, тяжело вздохнул и признал:
— Ты была права, когда сказала, что отец из меня никудышный... Да и как иначе? Ведь я поставил честь воина и аврора выше интересов семьи... хотя и не ведал, что она у меня уже была.


…И знали бы невольные герои,
Борясь, спасая, веря и любя,
Что, заполняя летописи кровью,
Ни капли не оставят для себя… © О. Громыко

RPG:
Марк Эдвартс - 46 лет, экс-аврор, глава Совета Магов
Ардор Номен - 32 года, Темный маг
Питер Берхам - 53 года, экс-аврор, Светлый маг
 
AnneДата: Вторник, 29.11.2016, 21:42 | Сообщение # 33
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 270
Статус: Оффлайн
Спросить-то Амира спросила, а вот подумать не подумала. Тактичностью и эйлиновской деликатностью девушка никогда не обладала. И уж тем более не собиралась щадить чувства собеседника. Но всё же совесть кольнула самую малость: невежливо задавать Берхаму такие вопросы, вспоминать прошлое ему не легче, чем ей самой своё собственное. Однако, Питер вздохнул и, собравшись с духом, предложил присесть, разговор предстоял тяжёлый. Амира с подозрением уставилась на расстеленный плащ, и спустя пару длительных мгновений медленно, с неохотой, опустилась на край. Вода с мокрых волос стекала за шиворот, морозя шею, и девушка плотнее укуталась в плащ, накинула капюшон на голову.
Присаживаясь рядом с отцом, волшебница дала себе слово, что не будет слушать, разве что в пол-уха, какая бы трогательная и душераздирающая история её не ждала. (Он не тратил на неё внимание, почему она должна тратить своё на него?) И успешно справлялась, пока к концу рассказа внезапно не поняла, что Питер узнал о существовании дочери только по приезду в Англию.
«Берхам не знал. Он не знал. Почему он не знал? Неужели мама не рассказала ему?»
Как такое могло произойти? В дневниках матери нет упоминаний о том, что Хелен решила не рассказывать возлюбленному о беременности. Она писала о Питере, много, с беспокойством и тоской. Много мечтала о том, какой вырастет её малыш, какой будет их семья, когда её мракоборец вернётся домой. Но как Амира не старалась, она не могла припомнить ни одного дряхлого клочка пергамента, на котором аккуратные буквы повествовали о том, что она отправила заветное письмо с радостной вестью или, наоборот, остерегается рассказывать из-за боязни за жизнь Питера или угрозы расправы за бесчестье. В старых, повреждённых временем и разрушениями, страницах много потёртостей, расплывчатых пятен, рваных бессвязных кусков и обрывков, даже дыр, возможно, где-то, в затерянных строчках что-то и есть, но сейчас и без них ясно, что известие добралось до адресата спустя почти четверть века.
Ужас накатил холодной волной, Амира замёрзла и скрючилась под плащом, слишком холодном, чтоб согреть заиндевелую душу. Трагедия длиной в двадцать три года развернулась перед глазами. Охваченная дрожью, девушка видела перед собой не ручей и инистый соломенный берег. Она видела Хелен, томимую разлукой, умирающую в безызвестности и страхе за любимых. Видела молодого Питера, с верой в сердце сражающегося за мир в чужом краю, но обманутого и брошенного в подземелья. Он верил, что вернётся к любимой, а вернулся к её праху, зарытому в могиле.
«Он не знал».
Крепость, что Амира тщательно возводила вокруг себя, отгораживаясь от отца, разом рухнула.
«Он не знал. Не знал. Не знал. Он не знал» стучало в голове без конца.

- Ты… не пытался сбежать раньше? – В голове всё ещё не укладывалось.
- Десяток раз, но безуспешно, – он как-то хмуро улыбнулся своим мыслям. – Я бы пошутил про количество шрамов по числу неудавшихся побегов, но грустная выйдет шуточка.
- И те... те, кто держал тебя в плену... они живы? - тихо спросила Амира, не глядя на Питера.
«В ночь перед свадьбой».
Это случилось в ночь перед свадьбой. Кажется, что-то такое упоминалось в дневниках матери, но Амира совсем забыла об этом. Столько людей разрушили её жизнь всего за одну ночь. Амира вдруг осознала, что всё ещё дрожит, но уже не от ужаса, а от едва сдерживаемой ярости и ненависти к Алексу Ричардсону, будь он трижды проклят. Дрожь оказалась столь ярой, что унять её одной силой воли не получилось. Руки тряслись, как с хорошего похмелья. Тогда девушка подмяла под себя ноги и полностью укуталась в плащ. Амира вспомнила, как случайно задела нить питеровских эмоций, когда они пытались подлатать свалившегося с пегаса Номена. Тяжелые, мрачные чувства, вселенская пустота окутывала Питера, наполненный болью и одиночеством разум едва держался на плаву. Амира всю ночь отмахивалась от нечаянно подсмотренных чувств, надеялась, что это никак с ней не связано, но после услышанного сомнений не осталось: горе поглощает его, словно чёрная дыра. Как знать, может, Амира не только случайно подглядела, но и случайно хапнула часть тёмной энергии и потому в первый раз в жизни упала в обморок?


Пусть будет боль и вечный бой
Неатмосферный, неземной, но обязательно
С тобой.
(с)

1 - Амира Хелен Игнес, 22 года, экс-аврор, ходячее недоразумение с тяжелым ударом
2 - Уна Бьярки, 27 лет, пиратка, капитан корабля, неисправимая оптимистка
3 - Кристиан Брайн Уэллер, 26 лет, мракоборец, любит совать нос в чужие дела
 
One-eyedДата: Среда, 30.11.2016, 22:01 | Сообщение # 34
ex-Demetra
Группа: Администраторы
Сообщений: 207
Статус: Оффлайн
Откинувшись назад и опершись на локти, Питер краем глаза поглядывал на Амиру, высматривая ее реакцию на все услышанное. Он видел — его рассказ, по крайней мере, не оставил ее равнодушной. Да и дрожь, которую подметил бдительный взор бывшего аврора, говорила куда яснее любых слов. С точки зрения Питера, это все было хорошим знаком в деле нахождения точек контакта с дочерью. Не радость и триумф, так боль их объединит.
И заданный девушкой вопрос его тоже не особенно удивил, он ждал чего-то подобного. Подробности произошедшего двадцать с лишним лет назад она если и начнет выяснять, то не сейчас, а когда все услышанное немного уложится в сознании, мысли обретут стройность, да отступит невнятная и тревожащая душу злость, направленная на него.

— Да, большинство живы, — спокойно сказал Питер, повернув к дочери голову и не встретив ответного взгляда. — Не мог же я их всех поубивать — важнее было ноги унести... Двоих или троих помял во время побега, не без этого, да и сами виноваты. Тогда я думал только о двух вещах: как поскорее добраться до Англии и где бы завалить кабана пожирнее.
Он ощутил недоверчивый взгляд и усмехнулся:
— Вот мне тогда весу было — почти вполовину теперешнего. Есть хотелось постоянно, всю дорогу до дома я усиленно отъедался. Моряки, с которыми я переправлялся через Канал, были просто счастливы наконец от меня избавиться.

— Мысли о мести вернулись ко мне уже здесь, в Англии, — помолчав, продолжил Питер. — Когда я узнал обо всем, что произошло после моего отъезда, я был в ярости. Но поскольку здесь карать было некого, ведь Ричардсон уже умер, я метнулся мыслью к германцам. Однако после недели-другой в компании Марка, я понял, что мстить уже не хочу. Это глупая трата сил и времени. Месть никого не возрождает и не исцелит боли потери. Так что я занялся тем, чему был обучен с юности, но уже не в качестве полноценного аврора. Наверное, как вольный наемник... Хотя главе Аврората такое соседство явно не особенно по душе.
Он ухмыльнулся, разом вспомнив все те красноречивые взгляды, которым его нет-нет да одаривал Малкольм. Выдержав паузу, он снова обернулся к Амире и осторожно поинтересовался:
— Откровенность за откровенность... если позволишь?


…И знали бы невольные герои,
Борясь, спасая, веря и любя,
Что, заполняя летописи кровью,
Ни капли не оставят для себя… © О. Громыко

RPG:
Марк Эдвартс - 46 лет, экс-аврор, глава Совета Магов
Ардор Номен - 32 года, Темный маг
Питер Берхам - 53 года, экс-аврор, Светлый маг
 
AnneДата: Среда, 30.11.2016, 23:25 | Сообщение # 35
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 270
Статус: Оффлайн
Как он может быть столь спокоен?.. В противовес словам отца Амире хотелось воспользоваться самой тёмной магией некромантов только чтоб поднять покойника из земли и проткнуть гниющее сердце умершего Главы Совета ещё сотню раз. Свернуть шею им всем! Питер легко подшучивал над своим пленом и над побегом, но теперь Амира не обращала на его шутки никакого внимания. Мир сузился до маленькой точки в мозгу, где затаилась чёрная месть. Двадцать лет! Двадцать лет её счастливой жизни, чёрт возьми! С настоящей семьёй, в отчем доме - вот чего её лишили. Неужели возвращение к Марку Эдвартсу так легко перевесило утраченные годы жизни?..
Амира ничего не сказала на слова мага, но сжалась совсем уж в комок. Абстрактная злость на несправедливость жизни душила девушку. Самое время выплеснуть чувства, но ничего лучше, чем яростно вцепиться в плотную ткань шерстяного плаща, наконец-то начавшего греть спину, Амира не придумала. Закрутившись в водовороте тёмных мыслей, Амира даже не пошевелилась, услышав упоминание Малкольма, не до него сейчас. Всё, чего ей хотелось - немедленно отправиться в германские земли и порубить в мелкое крошево каждого, кто замахивался над отцом плетью.
- Откровенность за откровенность, если позволишь? - перебил раздумья дочери воин.
- Что?
Девушка опомнилась не сразу. Теперь воительница знала наверняка: куда будет пролегать её дальнейший путь, если ей удастся выжить в этом безумном поиске украденного сердца. И дорога пролегает в германские земли. И если удастся, будет вымощена кровью и костями недругов. Пусть у неё на это уйдёт ещё лет десять, но её душа успокоится только когда она увидит рудники своими глазами.
- Ты упрекала меня в том, что меня не было рядом все эти годы, - тем временем медленно произнес он, не двигаясь с места, хотя главным его побуждением в этот момент было кинуться к дочери с объятиями. - И упрекала справедливо. Так поведай, что случилось, что тебе пришлось пережить. Может, между нами не так уж и много различий?
- Тебе начать с самых первых дней? - вышло довольно грубо, хотя Амира вовсе не собиралась грубить. И, вздохнув, продолжила:
- Всё моё детство - сплошная ложь. Теперь я не знаю, какие воспоминания настоящие, а какие - нет. Я не помню маму. То есть... я знаю, что я на неё похожа, но правда ли это? Это всё, что мне говорил о ней...- Амира запнулась, чуть не назвав Нормана Игнеса папой. -... Норман. Я никогда не могла вытянуть из него больше трёх слов, если спрашивала о маме. Однажды я услышала, как брат в сердцах ляпнул, что я не его сестра, но я была слишком мала и не поняла, что он имел ввиду, а он легко нашёл оправдание, объяснив мне, что иногда я слишком несносна и похожа скорее на маленького дьяволёнка, чем на его сестру. Магические способности обнаружила в девять лет, случайно разбила какой-то горшок у от... у Нормана в мастерской и вдруг осколки стали сами собой собираться обратно. Когда мне было двенадцать, на нашу деревню напали и отец с братом погибли, а меня выгнали за непроизвольное колдовство, чтоб не сжигать на костре. Несколько лет я бродила по окрестностям, добрела до Парижа, там... ох, это всё слишком долго, - возмутилась она с нескрываемой ленью. - Я не готова сейчас к подобным откровениям.
Возможно, в попытке избавиться от зудящего чувства злобы она бы продолжила заваливать Питера фактами из своей старой жизни, но как рассказать ему о наставнице? Или как поведать о враге, внезапно восставшем из мёртвых?.. Слишком много всего пришлось бы рассказывать, слишком малым хотелось поделиться.


Пусть будет боль и вечный бой
Неатмосферный, неземной, но обязательно
С тобой.
(с)

1 - Амира Хелен Игнес, 22 года, экс-аврор, ходячее недоразумение с тяжелым ударом
2 - Уна Бьярки, 27 лет, пиратка, капитан корабля, неисправимая оптимистка
3 - Кристиан Брайн Уэллер, 26 лет, мракоборец, любит совать нос в чужие дела
 
One-eyedДата: Четверг, 01.12.2016, 22:24 | Сообщение # 36
ex-Demetra
Группа: Администраторы
Сообщений: 207
Статус: Оффлайн
Цитата Anne ()
- Теперь я не знаю, какие воспоминания настоящие, а какие - нет. Я не помню маму. То есть... я знаю, что я на неё похожа, но правда ли это?

Внимательно наблюдая за выражением ее лица, Питер даже вздрогнул, услышав эти слова. В сопровождении нисколько не ослабевшей за это время боли явились пред внутренним взором черты лица Хелен — умиротворенные, любящие и любимые. Старый воин на мгновение закрыл глаза, спеша рассеять образ и смягчить боль потери. Но когда снова посмотрел на Амиру, то обнаружил перед собой если не точную копию, то словно отражение в мутном стекле.
— Ну, в этом он был совершенно прав, — мягко заметил Питер, справившись с голосом. — Ты действительно очень на нее похожа — сложением, ростом, этими шикарными огненными волосами. Разве что глаза почти мои, у Хелен были серые...


Цитата Anne ()
- ...Ох, это всё слишком долго, - возмутилась она с нескрываемой ленью. - Я не готова сейчас к подобным откровениям.

Старый воин немного помолчал, напряженно раздумывая над ее словами. Как бы тут самому не сорваться в поход под багровыми знаменами кровной мести... Но рассудительность все-таки перевесила.
— Мне жаль, — тихо, погасив улыбку, сказал Питер, страдая, что пока не может поддержать Амиру весомей. — Жаль, что с тобой произошло столько плохого. И мне удивительно тошно от того, что меня не было рядом в этот момент.
Он поспешно поднялся, боясь расчувствоваться окончательно, и миг-другой наблюдал, как струятся сквозь плотную еще листву лучи рассветного солнца. Потом подхватил с земли сумку и подал девушке руку, чтобы помочь подняться. Им пора было возвращаться в лагерь и, если Ардор сможет усидеть в седле, вылетать.
— Я понимаю... слишком много новостей для одного дня. Надеюсь, у нас еще будет возможность поделиться всем, что случилось. Ведь если разделим боль пополам, как знать, не станет ли она слабее?

Так-то, и ему на сегодня переживаний было более чем достаточно. Несмотря на оживленную воспоминаниями и новой информацией боль, Питер чувствовал себя так, словно отрастил крылья. Он изначально воспринимал весь этот поход (вполне серьезный по цели) как отличную возможность сплотить группу и наладить отношения, вкусив в полной мере дорожных приключений. Теперь Питер чувствовал, что путешествие станет еще занимательней. Во всяком случае, они с Амирой наконец-то сумели хоть немного поговорить по душам, не пытаясь друг друга поколотить. Старый воин видел в ней свой собственный характер, и это его, с одной стороны, печалило. С другой же — он прекрасно понимал, что именно это помогло ей буквально выжить. И еще Питер прекрасно знал, что она сможет раскрыть свой темперамент, вновь поверить людям и стать рано или поздно настоящей душой компании.
Так что было очень приятно и легко плечом к плечу с Амирой направиться в сторону лагеря. Он наконец-то дотянулся до краешка того, ради чего бежал с рудников.


…И знали бы невольные герои,
Борясь, спасая, веря и любя,
Что, заполняя летописи кровью,
Ни капли не оставят для себя… © О. Громыко

RPG:
Марк Эдвартс - 46 лет, экс-аврор, глава Совета Магов
Ардор Номен - 32 года, Темный маг
Питер Берхам - 53 года, экс-аврор, Светлый маг
 
AnneДата: Пятница, 02.12.2016, 14:36 | Сообщение # 37
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 270
Статус: Оффлайн
Странное чувство детской радости забрезжило глубоко внутри, как первые лучики солнца, что пробиваются сквозь хмурые облака после грозы. Всё-таки это правда: она действительно похожа на маму. Почти всем, за исключением... Девушка машинально вскинула голову, заглядывая Берхаму в глаза: тёмно-бурые, её глаза. Раньше Амира уже примечала эту особенность, но никогда не считала карий цвет глаз общей чертой, определяющей их родство, скорее, как нечто, что есть у тысяч людей и ничем не выделяет её из толпы. Теперь отношение поменялось и цвет глаз стал первым пунктом в списке сходств с отцом. Амира по-прежнему не стремилась к грандиозному воссоединению с некогда утраченным родичем, между ними по-прежнему пролегала пропасть в двадцать два года, но небольшой узенький верёвочный мостик через неё уже был проложен.
Питер поднялся с земли, подхватил свою сумку и предложил дочери руку, но Амира проигнорировала помощь. Не потому что не хотела опираться на его ладонь, а потому что стеснялась показывать свою слабость: она всё ещё дрожала. Берхаму не нужно видеть её такой. Она должна быть сильной, чтоб ему не пришлось за неё краснеть, чтоб он мог ею гордиться...
Вместе они направились в лагерь. Шли молча. Амира размышляла над сказанным и не высказанным.
Получится ли у них разделить боль и тем самым уменьшить её?.. Питер страдал от утраченной любви к женщине, которую Амира не просто не помнила, она её не знала. Она не испытала материнской любви и не могла в полной мере ощутить боль от её утраты (по крайней мере, до тех пор, пока не погибла её наставница, Лейла), ей вполне хватало Нормана и Люка. На секунду волшебница представила, какой бы сложилась их жизнь, вернись Питер тогда из Германии и не скончайся Хелен при родах.
Фантазия долго не продержалась.
- Мне тоже жаль, - неожиданно для себя самой сказала Амира, голос чуть понизил тон от накатившей тоски: "жаль" - это не то слово для описания испытания, что выпало на их долю. - Знаешь... - в задумчивости протянула она, останавливаясь посреди дороги, - узнай я... хотя бы лет пять назад, что у меня есть отец... я бы пошла за тобой на край света.
По лицу Питера пробежала неясная тень. Амира печально сжала губы и двинулась дальше вверх по склону.


Пусть будет боль и вечный бой
Неатмосферный, неземной, но обязательно
С тобой.
(с)

1 - Амира Хелен Игнес, 22 года, экс-аврор, ходячее недоразумение с тяжелым ударом
2 - Уна Бьярки, 27 лет, пиратка, капитан корабля, неисправимая оптимистка
3 - Кристиан Брайн Уэллер, 26 лет, мракоборец, любит совать нос в чужие дела
 
One-eyedДата: Суббота, 03.12.2016, 10:44 | Сообщение # 38
ex-Demetra
Группа: Администраторы
Сообщений: 207
Статус: Оффлайн
Цитата Anne ()
- Знаешь... - в задумчивости протянула она, останавливаясь посреди дороги, - узнай я... хотя бы лет пять назад, что у меня есть отец... я бы пошла за тобой на край света.

Питер остановился, словно налетев на невидимое препятствие, и мгновение ошарашенно молчал, пытаясь переварить услышанное. Что это было? Отчаянное осознание Амирой истинного положения вещей, или она действительно решила простить его за все здесь и сейчас? Он не мог бы узнать ответа на эти вопросы, если только не спросил бы, но бывший аврор чувствовал — здесь слова излишни. А потому Питер молча и бережно, со всей безмолвной признательностью, на какую был способен, сжал ладонью плечо девушки.

Они в дружелюбном молчании вернулись к стоянке, над которой уже вовсю витали запахи скорого завтрака. Ардор, помешивая ложкой в котелке, на свободной ладони гонял клубок магического огня и явно был погружен в собственные мысли.
— О чем думы твои невеселые, друже? — весело поинтересовался Питер, подходя ближе и присаживаясь рядом с костр
ом.
— Хорошее настроение? — ровно отозвался маг.
— Ага.
— Ясно... Я задумался о том, что мне нужна будет твоя помощь, чтобы посмотреть, что с чарами Кериана творится. В одиночку неудобно.
— Разумеется, сам хотел предложить. Завтрак готов?
— Готов, обжора ты эдакая.
На очередную шуточку Питер отвечать не стал. Только поднялся, схватил крышку от котелка и, вытащив из чехла тяжелый нож, подкрался поближе к палаткам. И, заняв наиболее удобную позицию, застучал рукоятью оружия в крышку. Звон, высокий и чистый, заметался между высокими стволами деревьев. Убедившись, что под пологами палаток наметилось движение, бывший аврор кинулся обратно к костру с веселым криком:
— Кто последний — моет котелки!

Однако до кострища он добежать не успел — в грудь словно тараном саданул внезапный жар. Рывком остановившись, Питер машинально выставил вперед руки, силясь удержать равновесие; в то же время он отчаянно пытался понять, что произошло. Вполне мог так пошутить Ардор, возведя прямо перед лицом бывшего аврора невидимую преграду, но маг и сам выглядел весьма озадаченным.

— Что такое? — негромко спросил он, следя за движениями Питера.
А тот, определив, наконец, источник странных ощущений, потянул за кожаный шнурок и извлек из-за воротника рубахи медальон. Артефакт не только источал тепло, он еще и едва заметно сиял. Все это было слишком однозначным фактом - Марк был жив и смог завладеть медальоном наставника. Возможно, он рискнул уйти своим ходом, предприняв попытку побега. Но в любом случае, наличие у него медальона упрощало задачу группе спасателей.
— Эйлин! — Питер, как стоял, рывком, развернулся к палаткам и склонился к пологу той, что принадлежала девушке. — Чувствуешь амулет? Кажется, от твоего наставника весточка пришла.


…И знали бы невольные герои,
Борясь, спасая, веря и любя,
Что, заполняя летописи кровью,
Ни капли не оставят для себя… © О. Громыко

RPG:
Марк Эдвартс - 46 лет, экс-аврор, глава Совета Магов
Ардор Номен - 32 года, Темный маг
Питер Берхам - 53 года, экс-аврор, Светлый маг
 
EileenДата: Суббота, 03.12.2016, 18:42 | Сообщение # 39
Лейтенант
Группа: Администраторы
Сообщений: 67
Статус: Оффлайн
Бессонная ночь накануне отъезда и врачевательные упражнения Берхама дали о себе знать: походная постель показалась Эйлин мягче перины. Исправно отдежурив отведенные им с Малкольмом часы, девушка с наслаждением забралась в спальный мешок и мгновенно уснула. Усталость была столь велика, что Эйлин впервые за несколько недель не тревожили кошмары. Страдая от безделья в крепости МакФаддена, она каждую ночь переносилась на поле битвы у стен Аврората, снова и снова наблюдая кровавый бой и гибель Фиделии. Сегодня же мучительное видение отступило, и девушка проснулась полная сил и готовая к дороге.
В палатку сквозь щель в пологе заглядывал лучик утреннего солнца, в воздухе плавали пылинки, а прямо над головой повис на тонкой паутине крохотный паучок. Эйлин беспечно смахнула незваного гостя и, сладко потянувшись, заложила руки за голову. Пробуждение было полным и приятным, но вылезать из теплого укрытия в утреннюю прохладу отчаянно не хотелось. На душе было легко, как будто путь, внезапно открывшийся перед ней, не сулил ничего кроме интересных открытий и приключений. Как будто не было впереди ни врагов, ни опасностей.
Эйлин прислушалась к голосам соратников, приглушенным шумом реки, и вновь мысленно поблагодарила их всех за избавление от самодурства МакФаддена и - самое главное - за спасение из лабиринта ее собственных тревожных мыслей. Как славно вновь почувствовать ветер в крыльях!
Девушка лениво перевернулась на живот и, порывшись в сумке, извлекла книгу, что прислал Тилльберт. До сих пор у нее не было ни возможности, ни желания ознакомиться с этими путевыми заметками, но сейчас, в приступе благодушия, Эйлин впервые почувствовала к ним интерес. Девушка задумчиво полистала пожелтевшие, заляпанные Мерлин знает чем страницы. Изящно начертанный текст был понятен не более, чем бормотание садовых гномов, но вот искусно выполненные зарисовки завладели ее вниманием безраздельно. Здесь были горы и равнины, бескрайние поля и руины крепостей, причудливые наряды и оружие, неизвестные девушке гербы и загадочные символы. Эйлин машинально поводила пальцем по бумаге, словно повторяя один из них, и губы ее тронула слабая улыбка. Несомненно, Германские земли были чудо как хороши, хоть и явно непохожи на просторы родной Британии. Кто знает, куда заведут их поиски Марка: а вдруг удастся хоть одним глазком взглянуть на города и владения большого, чужого континента… А быть может, не такой уж он и чужой?

Девушка покосилась на кончик пера, лукаво выглядывавший из сумки. Может, всё-таки стоит ему написать? Она знала, что красивая сова Тилльберта по-прежнему следует за ней, готовая к поручениям. И знала в глубине души, что в конце концов не удержится и
напишет. Вот только слова пока не приходили.

Размышления ее были прерваны самым бесцеремонным образом: медальон Наставника на груди Эйлин внезапно ожил. Магический импульс был так силен и внезапен, что Эйлин подскочила и, чиркнув головой о тканевой потолок палатки, вылетела наружу как была: босая, в штанах и неподпоясанной рубахе. Столкнувшись на выходе с Питом, девушка замерла перед старым воином, держась рукой за медальон и не в силах вымолвить ни слова. Возможно ли?..

- Он жив! Медальон у него! – наконец, выпалила Эйлин, не столько констатируя очевидный факт, сколько радуясь ему. Пронзительный холод влажной травы получился не менее бодрящим, чем нежданная новость. Девушка принялась натягивать сапоги и, неловко прыгая на одной ноге, вновь обратила к Берхаму сияющий взгляд.
– Неужели сэр Эдвартс… на свободе?


...А там за краем рыщет тьма,
Как никогда, близка зима,
И тень твоя, мою обняв, уходит снова в путь.
(с)

Эйлин фон Берн - 18 лет, студент ВА, Светлый маг
 
One-eyedДата: Воскресенье, 04.12.2016, 00:31 | Сообщение # 40
ex-Demetra
Группа: Администраторы
Сообщений: 207
Статус: Оффлайн
Питер готов был кинуться обнимать всех вокруг, но напал первым делом на Эйлин, оказавшуюся ближе остальных. Не дожидаясь, когда она наденет второй сапог, бывший аврор подхватил девушку за талию, подбросил в воздух и, легко поймав, еще и закрутил вокруг своей оси.
— На свободе ли — это еще вопрос, — по-прежнему улыбаясь, Питер все-таки вернул Эйлин на место. — Но то, что завладел амулетом, прибавляет нам шансов разыскать его куда быстрей.
Он осмотрелся вокруг, возвращаясь к настоящему; драгоценный медальон Наставника по-прежнему источал тепло и будто пульсировал, явно свидетельствуя о силе, которой Марк обладает в настоящий момент.


— Что вы замерли? — неожиданно подал голос Ардор; он отложил ложку и, забыв про завтрак на огне, внимательно наблюдал за Питером и Эйлин. — Тащите сюда скорее амулеты.
— Сможешь? — с тревогой спросил старый воин, направляясь к магу и снимая с шеи артефакт.
— Должна же и от меня быть хоть какая-то польза отряду, — спокойно отозвался Ардор, приняв медальон и склонившись над ним. — Ну... что ты мне дышишь в затылок? Карту принеси лучше.
Питер не стал вступать с ним в веселую перепалку и молча метнулся к своим переметным сумкам. Он знал, что если бы маг не был уверен в своих силах, не взялся бы менять свойства амулета. Но все-таки ловить его в воздухе второй раз за два дня как-то не улыбалось. Питер вернулся с картой в тот момент, когда медальон в руках Ардора вновь засветился и начал сочиться сизым дымом; маг поморщился, словно от боли, но ничего не сказал.
— Что скажешь? — полюбопытствовал аврор, присаживаясь рядом с ним на корточки и разворачивая пергамент.

— Не скажу — покажу, — Ардор улыбнулся, поднимая руки с медальоном над картой.

В следующий момент он развел ладони в сторону, и артефакт завис над свитком, покачиваясь и переливаясь неравномерным сиянием. Вокруг собеседников постепенно скучковался весь их отряд, но Ардор не отвлекался на окружающий мир. Медальон медленно сдвинулся в низ карты и опустился к пергаменту, упершись одним из двух литых мечей в темную точку.

— Дувр, — тихо сказал Питер, быстро осмотрев спутников, и приковал взгляд к темному магу. — Ты уверен?
Французы, должно быть, собрались пересечь Канал по диагонали; идти в ближайший на континенте порт — Кале — было бы самоубийством, ведь он уже много лет принадлежал англичанам. Наверное, они совсем отчаялись.

— Я уверен лишь в том, что не ошибся с заклинанием. Твой амулет сам тянется к парному.
Ардор ослабил спину, чуть отодвинувшись назад, и невозмутимо взялся за ложку, чтобы помешать в котелке.
Питер мгновение еще смотрел на него то ли с сочувствием, то ли с настороженностью. Маг казался совершенно изможденным, хотя подобное волшебство не должно было его так измотать.
— Ты выглядишь просто ужасно, — наконец, сказал он. — Давайте завтракать, потом я тебе помогу с твоим сердцезаменителем. И будем вылетать. До Дувра доберемся за двое суток, если больше никто с пегаса падать не будет.


…И знали бы невольные герои,
Борясь, спасая, веря и любя,
Что, заполняя летописи кровью,
Ни капли не оставят для себя… © О. Громыко

RPG:
Марк Эдвартс - 46 лет, экс-аврор, глава Совета Магов
Ардор Номен - 32 года, Темный маг
Питер Берхам - 53 года, экс-аврор, Светлый маг
 
AnneДата: Воскресенье, 04.12.2016, 13:29 | Сообщение # 41
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 270
Статус: Оффлайн
Едва добравшись до стоянки, Питер начал сеять хорошее настроение направо и налево. Амира печально улыбнулась, провожая его взглядом, и направилась к своей палатке. Ей хотелось побыть одной и немного подумать, пока завтрак ещё не готов. Проходя мимо Ардора, девушка спросила всё ли в порядке и получив утвердительный кивок в ответ, пошла дальше.
Полог палатки опустился, и тут уж Амира ничего не смогла с собой поделать: эмоции захлестнули и она расплакалась, как ребёнок, переполненная болью. Ну и пусть! Она спряталась специально, зная, что так будет. Хорошо, что продержалась до палатки, спутникам незачем видеть её переживания.
Не прошло и минуты, как по поляне пронёсся оглушительный звон, собирающий отряд к костру, но девушка, не настроенная на общение, осталась равнодушна к еде и продолжила выплёскивать накопленные чувства, свернувшись клубком и обхватив теплый спальный мешок руками. Слёзы струились по щекам, постепенно принося облегчение.
Шум снаружи привлёк внимание, он уже не был связан с завтраком.
"Что там происходит?"
Амира поднялась на коленки, шмыгнула носом, обтёрла щеки от мокрых дорожек и высунула голову на свежий воздух как раз для того, чтоб увидеть, как счастливый Берхам крутит Эйлин вокруг себя.
-Какого...?
Она никогда не видела отца таким радостным. В общем-то они и без того совсем мало знакомы но таким Питер ещё никогда не был. И причина явно не в ней. Заинтригованная, лучница была вынуждена выползти из своего убежища. Источник переполоха обнаружился мгновенно: медальон наставника Эйлин и Питера сработали, Марк Эдвартс себя обнаружил.
Девушка хмуро сдвинула брови. Надежда, солнечными лучами искрящая на лицах всех присутствующих, заставила Амиру почувствовать себя изменником родины. Не нужно быть гением, чтоб понять: внезапно оживший артефакт оказался сейчас совсем не к месту и не ко времени. 
"Будь он неладен, ваш Марк Эдвартс", - с досадой размышляла она, но всё же подошла посмотреть, как Номен колдует над картой, скорее из любопытства к подобной магии и беспокойства за спутника, только что свалившегося с пегаса, чем из объединяющей всех, безусловно, хорошей новости. 
До этого момента отряд двигался на юг наугад, вслепую. Теперь у них была точная цель:
- Дувр.
С этого момента Питера и Эйлин будто подменили. Оба яростно засуетились, впопыхах собираясь в дорогу. Оба носились по поляне, подгоняя всех остальных: Эйлин молча, но красноречиво сопела, Питер брехал вслух, как старый злой пёс, ядрёно костеря любую заминку. Амира едва успела запихнуть последнюю ложку завтрака в рот, а Берхам уже забрал у неё тарелку и, быстро сполоснув заклинанием, уже убирал в походную сумку. Стоило только вынуть из палатки все вещи, а он уже собрал её и удрал мешать со сборами кому-то ещё. Наконец, Амира, раздражённая до белого коленья, сбежала к своему пегасу, твёрдо уверенная, что уж оседлывать её летающего коня Берхам не полезет, а если осмелится, то тут-то уж точно получит в лоб. 
Прихватив громоздкое, далеко не легкое седло, волшебница направилась к Лазури, хрумкающей травку неподалёку. 
- Эй, чего встал, как истукан? - обратилась девушка к неожиданно перегородившему ей дорогу Малкольму. - Уйди с дороги!


Пусть будет боль и вечный бой
Неатмосферный, неземной, но обязательно
С тобой.
(с)

1 - Амира Хелен Игнес, 22 года, экс-аврор, ходячее недоразумение с тяжелым ударом
2 - Уна Бьярки, 27 лет, пиратка, капитан корабля, неисправимая оптимистка
3 - Кристиан Брайн Уэллер, 26 лет, мракоборец, любит совать нос в чужие дела
 
FensterscheibeДата: Воскресенье, 04.12.2016, 13:34 | Сообщение # 42
Майор
Группа: Пользователи
Сообщений: 86
Статус: Оффлайн
Ночь прошла мирно. За разговором Малкольм и Эйлин даже не заметили, как пролетело время.  Лишь когда из темноты появилась Амира с охапкой веток в руках и молча уселась напротив, беседа постепенно прекратилась под её тяжёлым взглядом. Вскоре Эйлин зевнула и вежливо пожелала обоим доброй ночи. И было что-то в её тоне и мягкой, понимающей улыбке подозрительное – словно она намеренно давала им возможность поговорить наедине.  А впрочем, скорее всего ему показалось. В любом случае, Малкольм шансом не воспользовался и тоже ушел, оставив Амиру в одиночестве строгать свои ветки. 

Малкольма никто не будил – спутники то ли давали ему возможность выспаться перед очередным перелетом, то ли были слишком заняты своими делами, - когда он выбрался из палатки, Номен, которому явно стало лучше, уже крутился возле костра. От котелка, распространялись поистине волшебные запахи, за которые аврор был почти готов простить Тёмному часть былых прегрешений. Обменявшись с ним сухим приветствием, Малкольм поискал взглядом остальных.  Их маленький лагерь был пуст, так что Малкольм остался один на один с бывшим предводителем Тёмных, занятым приготовлением завтрака. Он не мог припомнить, когда в его жизни молчание было настолько неуютным. 

К счастью, вскоре вернулись Амира и Питер, избавив его от напряженной тишины. Шли они вместе и держались дружелюбно. Видимо, Питер внял его совету и наладил отношения с дочерью. 
"Ловко у него это получилось, - отстранённо подумал Малкольм, - вот у кого нужно учиться мирным переговорам". 
И тут спокойствию утра наступил конец. Послание от сэра Эдвартса словно подстегнуло всех и вместо неспешного завтрака, в лагере поднялась суета. Наконец, хоть какая-то добрая весть! Глава Совета жив и известно, где он. Одна только Амира, похоже, не разделяла всеобщего энтузиазма. Трудно сказать, чем было вызвано её недовольство на этот раз, но когда Малкольм случайно оказался у неё на пути, казалось, будто она сдерживается, чтобы не прибавить словечек покрепче. 
Цитата
- Эй, чего встал, как истукан? - обратилась девушка к нежиданно перегородившему ей дорогу Малкольму. - Уйди с дороги!

- Не слишком-то вежливо, миледи, – пожал плечами Малкольм, без особого вызова в голосе, хотя он прекрасно знал, что одного только этого обращения достаточно, чтобы вызвать ярость прекрасной 
дамы. Амира вспыхнула. Прежде чем она что-то сделала, Малкольм плавно шагнул в сторону, освобождая ей дорогу. 
- Ты знаешь, я мог бы сказать, что тебе идет, когда ты злишься, но это не так. Рад, что ты помирилась с отцом.
 
AnneДата: Воскресенье, 04.12.2016, 13:43 | Сообщение # 43
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 270
Статус: Оффлайн
"Вот еще, буду я с тобой церемониться", - неожиданно гневно ответила про себя Амира, мгновенно вспомнив, как прорыдала из-за него весь вечер, а потом ещё и всю ночь не спала, и её приводили в чувство все, кому не лень, - то есть Номен и Берхам. 
- Ну надо же, глава Аврората соизволил со мной заговорить, - прищурив глаза, ядовито скрипнула воительница, вгрызаясь взглядом в лицо бывшего начальника. - Что сподвигло рискнуть жизнью? - Лучница перехватила покрепче седло и шагнула к Лазури, перекинула седло через крепкую широкую спину, поправила вальтрап и начала застегивать подпругу. - С позавчерашнего дня, знаешь ли, ничего не изменилось и я по-прежнему самовлюблённая стерва, не замечающая никого, кроме себя. И с отцом я не мирилась. Только поговорила. И... разве это ваше дело, сэр Лесли? 
Амира с такой силой потянула ремни, что защемила пряжкой кожу на брюхе бедного животного, за что Лазурь тут же расплатилась, больно цапнула Амиру за руку и прокусила ладонь до крови. 
- Ай! Ах ты... 
"Что толку", - подумала девушка, тут же обвинив в случившемся Малкольма. И чего ему дальше не молчалось? Хотя в глубоко-глубоко внутри душа затрепетала  под легким ветерком затаённой надежды. И плевать на прокушенную руку...


Пусть будет боль и вечный бой
Неатмосферный, неземной, но обязательно
С тобой.
(с)

1 - Амира Хелен Игнес, 22 года, экс-аврор, ходячее недоразумение с тяжелым ударом
2 - Уна Бьярки, 27 лет, пиратка, капитан корабля, неисправимая оптимистка
3 - Кристиан Брайн Уэллер, 26 лет, мракоборец, любит совать нос в чужие дела
 
FensterscheibeДата: Воскресенье, 04.12.2016, 13:45 | Сообщение # 44
Майор
Группа: Пользователи
Сообщений: 86
Статус: Оффлайн
Если в душе Малкольма и было желание сделать шаг к примирению, оно немедленно испарилось. В конце концов, сколько раз можно услышать «отвали», сказанное на все лады, прежде чем понять намек? Мерлин, не зря ведь она сбежала от него через всю страну. Если бы он сам не заговорил с ней тем вечером – и об этом нелепом разговоре Малкольм предпочёл бы забыть – она наверняка до сих пор бы делала вид, что его тут нет. 
И всё же, когда Амира вскрикнула от боли, Малкольм чуть было не кинулся к ней. Колючий взгляд из-под нахмуренных рыжих бровей удержал его на месте, оставалось только наблюдать, как она осторожно ощупала ладонь, проверяя, всё ли цело. Судя по всему, результат её устроил, и она снова принялась за подпругу, на этот раз намного осторожнее и с некоторой неловкостью прихватывая ремень левой рукой. Малкольм пожал плечами. 
- Тебе виднее, помирилась или нет, - ответил он, наконец, старательно выдерживая ровный тон,  - моя задача убедиться, что мы не передеремся между собой прежде, чем достигнем хотя бы французского лагеря. Не говоря уж о том, что предстоящая нам задача требует максимальной слаженности… черт возьми, дай мне это, - с неожиданным раздражением воскликнул он, и шагнул вперед, перехватывая ремень, который Амире никак не удавалось застегнуть.
 
AnneДата: Воскресенье, 04.12.2016, 13:56 | Сообщение # 45
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 270
Статус: Оффлайн
Осмотрев покрасневшую от крови и зубов Лазури руку, лучница пришла к выводу, что жить будет, и продолжила оседлывать вредную скотину, - правда, в этот раз значительно осторожнее.
Цитата
- Моя задача убедиться, что мы не передеремся между собой прежде, чем достигнем хотя бы французского лагеря.

Разумеется. Даже не сомневалась. Эта вездесущая забота о всеобщем благе.
Амира подбирала слова, чтоб ответить что-нибудь язвительное в своём духе, но плохо слушавшиеся пряжки отвлекали от напускного гнева и высокомерной заносчивости. Когда Малкольм перехватил пряжку, девушка хотела оттолкнуть его, но неожиданно даже для себя самой отпустила ремни и позволила главе Аврората помочь.
- Спасибо, - поговорила она ровным голосом, отступив на шаг. Девушка автоматически перехватила укушенную руку здоровой. Мерлин Великий, откуда появилась эта смущённость? Девушка неловко переступила с ноги на ногу, чувствуя себя полной дурой. Плечи внезапно опустились под грузом вины, совершенно некстати свалившейся именно сейчас.
"Извиниться и позволить помочь - кажется, так советовал Ардор."
Амира никак не могла набраться смелости, - хоть и очень жаждала, - рассказать всё. Рука помощи укрепила безумную, но сладкую надежду: если она сможет подобрать нужные слова, возможно он услышит её, поймёт, и, может, простит?
"О чем ты только думаешь... Добром это всё равно не кончится. И не мечтай".
Амира горько усмехнулась.
- Лучше признайся, что следишь, чтоб я не передралась с каждым из вас, - Амира не сдержала широкой улыбки и, чуть осмелев, оперлась локтем о бок Лазури, уткнув кулак себе в висок. - Но волноваться не о чем, это уже пройденный этап. Разве что Эйлин еще не попадало. Конечно, я бы с удовольствием вырвала ей язычок и расцарапала прекрасные карие глазки за ваше вчерашнее воркование у костра, но её личико слишком красиво, чтоб так страдать.
Сказав это, девушка странным образом почувствовала облегчение, словно внутри лопнул какой-то узел. Она и не думала, что ревнует так сильно.


Пусть будет боль и вечный бой
Неатмосферный, неземной, но обязательно
С тобой.
(с)

1 - Амира Хелен Игнес, 22 года, экс-аврор, ходячее недоразумение с тяжелым ударом
2 - Уна Бьярки, 27 лет, пиратка, капитан корабля, неисправимая оптимистка
3 - Кристиан Брайн Уэллер, 26 лет, мракоборец, любит совать нос в чужие дела
 
FensterscheibeДата: Воскресенье, 04.12.2016, 14:10 | Сообщение # 46
Майор
Группа: Пользователи
Сообщений: 86
Статус: Оффлайн
На минутку создалось впечатление, что между ними установился шаткий мир, и Малкольм собрался уже что-то ответить в той же полушутливой манере, как Амира снова сказала нечто такое, чего он от неё никак не ожидал. Малкольм покраснел и в замешательстве уставился на неё. Она что, ревнует? Поразил даже не сам факт, а то, как просто она в нём призналась. Как будто это было нормально  после всех этих месяцев. Как будто она всегда легко говорила о том, что чувствует. 
- Не начинай, - хмуро проговорил он, глядя в сторону. Он мог бы улыбнуться, заверить, что никакая Эйлин не затмит её, что больше всего на свете ему хотелось прижать Амиру к себе и поцеловать. Но он прекрасно знал, стоит ему поверить словам  и сделать шаг навстречу, рано или поздно она жестко оттолкнёт его. Малкольм уже не был уверен, что готов через все это проходить ещё раз. 
Так и не найдя подходящего ответа, он попросту сменил тему. Амира ведь тоже была крайне дружелюбна кое с кем. 
- Как ты вообще связалась с Номеном? Ты с ним сб… уехала из Лондона? Или вы "случайно" встретились по дороге?
 
AnneДата: Воскресенье, 04.12.2016, 14:23 | Сообщение # 47
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 270
Статус: Оффлайн
- И не собираюсь, - Амира подняла ладони вверх, как бы сдаваясь. Внезапно всё стало невероятно прозрачным. В один миг осознав, что всё и так уже потеряно, девушка словно заново родилась. И стало значительно проще говорить обо всём, что случилось, и почему.
Лазурь была готова к полёту, оставалось только закрепить на седле поклажу, и собеседники очень медленно двинулись в сторону общих сборов, ближе к уже залитому кострищу.
- Из Лондона я сбежала одна, - заговорила девушка, наблюдая за сборами тёмного неподалёку. - А с Номеном мы действительно встретились случайно, посреди торговой площади в Инвернессе. Сказал, что ищет своё сердце. Хотя ума не приложу, что делать колдуну, способному на такое, в дыре вроде Инвернесса. Мы выпили эля, разговорились и я сдуру предложила свою помощь. Наверное, эль в голову ударил, потому что это... самый безумный и определённо наиглупейший поступок, какой я только могла совершить, - с каждым словом Амира погружалась во всё большую задумчивость, разговаривая уже больше с самой собой, нежели делясь с Малкольмом. - Ведь я специально забралась как можно дальше в глушь, а... в итоге всё насмарку. Так вляпаться могу только я. Хотя... возможно, всё сложится удачнее. Поживём, увидим...
Амира остановилась, вглядываясь в тщательные сборы Ардора, который сейчас казался живее всех живых, хоть и выглядел через чур бледным. Удивительно, но именно тёмный своей историей о сердце, перечеркнул её страх перед Графом, и, перестав лелеять собственный ужас, девушка смогла рискнуть всем и вернуться. Может, именно это и было самым правильным решением: попытаться спасти жизнь Номена, ведь никто, кроме неё, не знает, насколько - насколько! - её враг безумен и опасен. Ардор поднял голову, увидел Амиру с Малкольмом и слабо улыбнулся обоим.


Пусть будет боль и вечный бой
Неатмосферный, неземной, но обязательно
С тобой.
(с)

1 - Амира Хелен Игнес, 22 года, экс-аврор, ходячее недоразумение с тяжелым ударом
2 - Уна Бьярки, 27 лет, пиратка, капитан корабля, неисправимая оптимистка
3 - Кристиан Брайн Уэллер, 26 лет, мракоборец, любит совать нос в чужие дела
 
FensterscheibeДата: Воскресенье, 04.12.2016, 14:26 | Сообщение # 48
Майор
Группа: Пользователи
Сообщений: 86
Статус: Оффлайн
Что-то в её словах было странное, неправильное. Они звучали настолько неуместно, и немедленно насторожили аврора. Ему было знакомо это чувство – странная смесь тревоги и азарта -  оно возникало, когда имеющаяся информация вдруг переставала складываться в общую картину.  До сих пор Малкольм был слишком поглощен своей обидой на Амиру, и, похоже, несколько самонадеянно полагал, что был причиной, как её побега, так и нежелания присоединиться к их походу. Сейчас он ясно осознал, что был не прав. Амира что-то недоговаривала. И как только раньше он не замечал затаенный страх и мрачную решимость в её глазах? 
- Амира, давай по порядку. Во что ты вляпалась, что может сложиться ужасно и зачем тебе понадобилась забираться в «самую глушь»? И самое главное, чем это нам всем грозит? 
Возможно, вопросы были несколько в лоб, но Малкольм не хотел сейчас изощряться в словесных играх, к которым иной раз приходится прибегать аврорам, в попытке докопаться до чужих тайн.
 
AnneДата: Воскресенье, 04.12.2016, 15:01 | Сообщение # 49
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 270
Статус: Оффлайн
Ардор исчез за пеленой воспоминаний о человеке, которого Амира боялась больше всего на свете. Молодое лицо Номена преобразилось: стало старше, круглее, прямые черты чуть исказились, подбородок растянулся, губы вытянулись в струнки, а цвет глаз сменился с серого на ядовито зелёный. И вот она уже смотрит в лицо Феликса ле Дьюпонта. Старый ночной кошмар.
Амира сморгнула омерзительный, отталкивающий и злой образ. 
- Ты уверен, что готов слушать? - уточнила она мрачно, вспоминая их жуткий разговор в форпосте. Если он снова накричит на неё, она никогда не оправится. Погрузившись в ужасы прошлого, девушка не сразу сообразила, что это голос Малкольма вытянул её из омута воспоминаний, и еще какое-то время пыталась понять, чего именно глава Аврората пытается от неё добиться. - Я не стану рассказывать, если тебе захочется снова повысить на меня голос. 
Малкольм молча кивнул и лишь больше нахмурился. 
Лучница взглянула на него, оценивая его готовность. Вроде, вполне готов. Что ж... Амира глубоко вздохнула, собираясь с духом. 
- Пойдём, отойдем подальше, - Девушка снова печально усмехнулась. - Рассказ будет длинным. 
Они медленно зашагали вниз по пологому склону, к ручью. По тому самому склону, по которому сегодня рано утром они возвращались вдвоём с отцом. Прямо какая-то волшебная тропинка. Кто бы мог подумать, что столь тяжелые и неприятные для Амиры разговоры - особенно этот, - состоятся так скоро. Волшебница думала, что Малкольм вообще больше не пожелает с ней общаться после того, что она от него слышала позавчера вечером. Но нет, вот он, идёт рядом и молчит в ожидании. 
- Я как-то обмолвилась тебе, рассказывая о Кериане, что он продал меня одному влиятельному графу в вечное пользование. Если так можно выразиться. Звали этого графа... История тогда касалась исключительно Магистра и я не стала про него распространяться. В общем... Нет, лучше начать с начала. 
Мне было тринадцать, когда я добралась до Франции. Меня выкопала из сугроба, полумертвую от холода и голода, одна хорошая женщина, цыганка. Приютила, вылечила, приняла как родную и научила всему, чему успела. Два года я жила под её крылом, а потом, в один прекрасный день, мы обе попались на колдовстве. И нас отправили за решётку. Её сожгли сразу же. А меня еще полгода держали в катакомбах. Как позже выяснилось, "проверяли на твёрдость духа". И под предлогом того, что "бедную сиротку околдовала злая ведьма" отдали "в добрые руки". Врагу таких добрых рук не пожелаю... Уж не знаю, сколько на мне наварил тогда Кериан... 
Амира сообразила, что уже второй раз уходит от главной темы разговора и снова судорожно вздохнула. 
- Впрочем, не важно, - отдёрнула она себя. - Звали его Феликс ле Дьюпонт. Возможно, это имя тебе отдалённо знакомо, он был очень известен в высших кругах. 
Малкольм неопределённо пожал плечами, и Амира, не зацикливаясь на этом, продолжила рассказ. 
- В первый день нашего знакомства он решил испробовать на мне несколько своих противоядий и для этого отравил меня восемью разными способами. Во второй день я трижды ослепла, потому что он проверял на мне световые заклинания, а на третий я спасалась из воображаемого пожара и в действительности почти сгорела заживо от выдуманного мною же огня, потому что графу, видите ли, захотелось выяснить, как работают болевые заклинания, основанные на худших воспоминаниях жизни. Но самое главное, что он с невероятным трепетом относился к своим исследованиям и не позволял никому проникать в его разум и поэтому из раза в раз стирал мне память. Ну, за исключением тех экспериментов, в которых воспоминания принципиально важны. И так семь месяцев, каждый день. И все они, как в тумане. Почему я не лишилась рассудка - огромная загадка. А, может, и лишилась, смотря с какой стороны посмотреть, - усмехнулась девушка. - Магия - это его бог. Постигнуть все глубины и широты магии - самое главное в его жизни. Но если на мне он только ставил эксперименты, заботясь о том, чтоб я была для них здорова, то, добившись нужного результата, он применял полученные знания на остальных. Изощренные пытки, убийства, развлечения. Он был настоящим безумцем. Из всех, кого я знала, он был самым могущественным и опытным волшебником. Я не встречала никого сильнее его. И... я убила его. В один прекрасный день просто не выдержала и воткнула ему нож в сердце. А потом сбежала. А спустя шесть лет, на следующий день после Битвы при Совете, я вдруг натыкаюсь на него недалеко от Лондона. Живого и здорового. 
Амира подняла на Малкольма глаза и не дав переварить услышанное, снова продолжила говорить, так как дальше стало легче. 
- Думаю, он меня не заметил и не услышал мои мысли, иначе бы я здесь сейчас не стояла. И воспользовавшись случаем... я снова сбежала. Просто сорвалась с места и пустилась наутёк, как последняя трусиха, потому что... 
Они уже дошли до самого низа склона, и Амира развернулась лицом к юноше, заглянула ему в глаза. 
- Я никого не боюсь, Малкольм. Никого. Кроме него. Он очень опасный человек. Берхама я не нашла, а к тебе меня не пустили. Возможно, если б у меня не отказал мозг от страха, я бы смогла дождаться, пока к тебе разрешат пускать посетителей, и смогла рассказать всё, как есть и вместе мы что-нибудь придумали. Но я думала, что у меня просто нет времени. Потому и записка была такой туманной, чтоб не оставить следов и, не дай Мерлин, помочь ему сделать верный вывод о твоей роли в моей жизни. Поэтому я отправляла все твои письма назад, не вскрывая. Конечно, теперь все эти старания псу под хвост: даже не читая мои мысли, он поймёт, что каждый из вас мне дорог. 
Амира чуть помолчала, почесала ладонью бровь и добавила: 
- А в Инвернессе Номен просто навёл меня на мысль о том, что я не могу бегать вечно. Зато я могу попытаться спасти ему жизнь, потому что знаю, на что Граф способен. Ну и еще, возможно, Номен невзначай подсказал, как именно Граф мог остаться в живых. Я не могла промахнуться, он фактически умер у меня на руках. Что, если он и своё сердце таким же заклинанием спрятал?.. Не удивлюсь, что это он научил Кериана подобному фокусу. Рискну предположить, что в Лондон они приехали вместе и сердце Номена тоже у него. Граф ни за что не полезет в открытый бой, поэтому в Битве за Совет его никто не видел. Он просто ждал победы одной из сторон, и искал выгоды для себя. И вот тут у меня возникает еще одна идея, - Амира сама удивилась внезапному озарению. - Марк Эдвартс. 
По лицу Малкольма пробежали тени не то ужаса, не то удивления. 
- Если Марк Эдвартс угодил в лапы Дьюпонта, то ему очень сильно не повезло. Граф не будет требовать выкупа, Марк для него, как самый желанный трофей в мире. Ведь у него почти безграничный резерв магических и физических способностей. Дьюпонт может годами его пытать и никто ничего не узнает. Граф будет высасывать из него магию по капле, пока той не останется вовсе. Если он доберётся до своей лаборатории под Парижем, то главу Совета вы уже никогда не увидите. Конечно, это только предположение, но я очень надеюсь, что ошибаюсь. Возможно, Граф просто выбирается из страны в одиночку. Ну или ищет меня и мне посчастливилось с ним разминуться. 
Амира шумно выдохнула и снова вгляделась в лицо главы Аврората. Она и не заметила, как близко  к нему подошла, пока делилась своей историей.


Пусть будет боль и вечный бой
Неатмосферный, неземной, но обязательно
С тобой.
(с)

1 - Амира Хелен Игнес, 22 года, экс-аврор, ходячее недоразумение с тяжелым ударом
2 - Уна Бьярки, 27 лет, пиратка, капитан корабля, неисправимая оптимистка
3 - Кристиан Брайн Уэллер, 26 лет, мракоборец, любит совать нос в чужие дела
 
FensterscheibeДата: Воскресенье, 04.12.2016, 15:08 | Сообщение # 50
Майор
Группа: Пользователи
Сообщений: 86
Статус: Оффлайн
К его удивлению, Амира на этот раз не увильнула от ответа, а принялась рассказывать. Поначалу она говорила тихо и спокойно, только лицо было напряжено, словно она сдерживала обуревавшие её эмоции.  Судя по всему она многое опускала в своём рассказе, Малкольм не стал заострять на это внимание и только молча хмурился, шагая рядом. Он не знал предложить ли ей сочувствие или не бередить старые раны, поэтому просто слушал дальше. При всем сострадании к ужасу, который пришлось пережить тогда ещё совсем юной Амире, её рассказ произвел на аврора меньше впечатления, чем она наверняка ожидала. Конечно же она считала этого графа воплощением дьявола. Ей было шестнадцать или около того, она знала только азы магии, которым успела её научить цыганка. В то время любой сильный маг, к тому же настолько жестокий и беспринципный, произвел бы неизгладимое впечатление. Сам же Малкольм пока не торопился в выводах. Может быть, этот Дьюпонт действительно так силен, но для Аврората не впервой встречаться с могущественными ублюдками. В этом, собственно, и заключалась их работа.
Когда они почти спустились к реке, Амира вдруг остановилась и развернулась, впившись в него острым взглядом. Заговорила быстрее, на этот раз уже почти не скрывая страх в голосе. Незаметно она оказалась совсем рядом, увлеченная собственным рассказом. Малкольм инстинктивно положил руки ей на плечи, и ободряюще сжал. 
- Амира… - произнес он с легким вздохом, - Лучше бы ты осталась в Аврорате. 
Возможно, в нем заговорила гордость. То, что она рисковала собой ради того чтоб спасти сильнейших людей в королевстве, находящихся в непреступнейшей крепости… было глупо. С другой стороны он никак не мог её упрекнуть. Ей достались немалые испытания в жизни и пришлось пережить такой ужас, от которого любой потерял бы способность здраво мыслить. 
Малкольм немного помолчал, подбирая верные слова. Амира, как ни странно, терпеливо ждала. Наконец аврор заговорил снова. 
- Спасибо, что рассказала всё это. Я могу только догадываться, как это было тяжело, но это очень важно для нас. Если нам в самом деле придется пересечься на пути с этим Дьюпонтом, он хотя бы не застанет нас врасплох. А выбора у нас всё равно нет. Если окажется, что это он – наш враг, нам останется только сделать все возможное, и победить его. Остается только надеяться, что наших скромных сил хватит – с легкой улыбкой добавил он, бросил короткий взгляд в сторону лагеря.
 
The Middle Ages » Игровые локации » Англо-Шотландские земли » Северный тракт (Хайвэй Лондон - Эдинбург)
  • Страница 2 из 3
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • »
Поиск:


Copyright GubraithianFire ©2016 - 2022
Шапка форума от AlbinaDiamondArt
  Используются технологии uCoz