Воскресенье, 25.10.2020, 16:44

Главная сайта || Приветствуем, Гость | | Регистрация | Вход


Новые посты · Участники · Правила форума · Поиск · RSS
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
The Middle Ages » Игровые локации » Англо-Шотландские земли » Гидра (пиратский корабль) (Обитает в международных водах)
Гидра (пиратский корабль)
One-eyedДата: Четверг, 23.02.2017, 23:49 | Сообщение # 26
ex-Demetra
Группа: Администраторы
Сообщений: 207
Статус: Оффлайн
Марк довольно долго стоял у борта, опершись локтями о теплое полированное дерево, и от души наслаждался началом нового путешествия. В мачтах едва слышно гудел холодный ветер, команда несуетно готовила корабль к плаванию, проверяла такелаж, крепила груз на палубе и в трюме. Через некоторое время на пристани появилась подвода с винными бочками, и сборы продолжились с новым приливом энтузиазма. Вскоре «Гордость Копенгагена» не без помощи весел вывернула нос к юго-востоку и покинула порт, взметая кроваво-алые паруса.
Бывший аврор с интересом понаблюдал за командой и после ушел, повсюду провожаемый внимательным взглядом боцмана, на нос судна, где хранилось ведерко с веревкой. Вода в гавани Дувра, по счастью, была пресной, а потому ее вполне можно было использовать.
«Все же мелочи, на которых концентрируешься в странствиях, позволяют в полной мере ощутить, настолько проста и приятна жизнь как таковая», — с удовольствием думал Марк, набирая в ладони воды и плеснув в лицо.
Ледяной ветер рванул по коже, тут же загоревшейся словно от ожога. Самое время было пожалеть, что Уна отдала Питеру сумку с вещами. Ладно еще меч с палочкой — это можно понять, капитан оберегала своих людей. Зато вместе с сумкой домой отправились одежда и бритвенные принадлежности, и это уже удручало. Ибо самое время было побриться и вернуть себе привычный вид.

В этом вопросе Марк безо всякой опаски заручился помощью Билли. Конечно, боцман явно по приказу Уны наблюдал за ним с легким подозрением, будто ожидал, что пленник в любой момент решит кинуться за борт и вернуться на берег вплавь. Однако бывший аврор пришел к выводу, что пора бы воспользоваться положением привилегированного пленника. И Билли по первой просьбе снабдил его добротной бритвой и гребешком.
Час спустя Марк выпрямился у борта, чтобы выплеснуть лишнюю воду, и чувствовал он себя куда лучше, чем утром. Неопрятная щетина больше не раздражала; бывший аврор, к собственному изумлению, легко вернул ей привычную форму эспаньолки. Пронизанная сединой грива не докучала спутанностью и, пока еще влажная от воды, казалась холодной до ужаса.
Он уже набрасывал на плечи белоснежный мех, когда сверху, с самой маковки грот-мачты, донесся полный яростного ликования вопль:
— Корабль! Корабль по левому борту!
Машинально запрокинув голову, Марк сначала глянул на кричавшего. Матрос указывал влево, на два часа, и на горизонте действительно уже маячило темное пятнышко чужого судна. Рассмотреть детали было пока невозможно, слишком уж далек был корабль, но все же это именно корабль, а не нагромождение скал или созданный ветром и туманом фантом.
Уна вылезла из трюма через пару минут, и команда во главе с капитаном столпилась у левого борта, оживленно переговариваясь.

Цитата Anne ()
- Английский когг. Военный корабль с тяжевым грузом, идёт низко. Мы не будем с ним биться.

Команда издала дружный вздох разочарования. Марк, к собственному искреннему изумлению, молчаливо к ним присоединился. Только в этот самый момент он осознал, насколько же засиделся у Дьюпонта; насколько затосковал по жару доброй схватки, по стремительному действию как таковому… И мгновенно устыдился собственного устремления. Совет бы такого отнюдь не одобрил, да и сам он понимал, что разумных причин нападать на когг нет ни единой.
Проводив взглядом спускающуюся в трюм Уну, бывший аврор тяжело вздохнул и вновь оперся о борт. Разумеется, она не стала нападать на чужой корабль. Во-первых, шли англичане, да при том — войска; с такими любая стычка добра не сулит. А во-вторых, есть ли смысл лезть на рожон и рисковать жизнями команды, если на борту и без того достаточно добычи? Да еще и пленник, что обязался предоставить за свое освобождение отменный выкуп. Даже если разделить на всю команду, каждому хватит на безбедную старость.
Может, и вовсе не стоило соглашаться на ее условия…? Бросили бы на северянку и ее якобы неприступный корабль сотню-другую авроров, и делу конец. Марк нахмурился, в ответ собственным мыслям покачал головой. Он привык искать соратников и воспринимать людей хорошими — конечно, до того момента, как они поступками своими докажут обратное. Если с Уной удастся проститься по-дружески, они могут еще попробовать выстроить взаимовыгодное сотрудничество. Если дать отмашку Малкольму и аврорам, этого уже никогда не добиться.

Цитата Anne ()
- Корабль! - Вдруг снова крикнул Бьёрн с реи, висящий обезьянкой на канате. - Корабль впереди! ... Он такой же, как наш! Точь-в-точь!

Морской простор навевал печальные думы, и на новый оклик сверху Марк обернулся с неосознанной радостью. Пираты, впрочем, на этот раз не выказали особого интереса.
На них действительно шло еще одно судно. Того же размера, той же архитектуры, с точно такими же алыми парусами. Бывший аврор с любопытством навалился на борт, пытаясь разглядеть подробности. Встречный корабль шел прямо на них, не сбавляя хода. Впрочем, миг спустя Марк понял, что буруны, змеившиеся у чужого форштевня, не двигаются с места, словно замороженные чарами.

Цитата Anne ()
- Всем приготовиться! Хватайтесь покрепче, друзья! Тряхнёт будь здоров!

Обернувшись к корме, глава Совета несколько мгновений неотрывно смотрел на северянку, споро распоряжавшуюся командой. Его самого, в отличие от мальчишки Бьерна, в трюм загонять не стали, и аврор продолжал размышлять, опершись на борт.
«Тряхнет будь здоров…!» Он снова глянул на приближающееся судно, увидел на палубе неподвижные, будто из воска отлитые, фигуры экипажа. Различил могучего мужчину на носу, как отражение похожего на Билли, группу людей на корме, где отчетливо выделялась женская фигура со светлой шевелюрой, а у правого борта застыл, подавшись вперед, седовласый здоровяк с оплетенным бинтами торсом.
Марк в восторге щелкнул пальцами, поймав так долго ускользавшую от него мысль, и с уважением, плавно переходящим в восхищение, вернул взгляд к корме. Уна казалась спокойной и уверенной; еще бы, она-то знала, что чары не подведут. О такой магии бывший аврор слышал от волшебников-моряков, и теперь в памяти мгновенно всплыло все, что он успел о ней узнать.
Да, северянка права, тряхнуть должно как следует.
Не тратя больше времени, Марк обернулся, заприметил у основания грот-мачты крепкий рундук и метнулся к нему, срывая с плеч белоснежную шкуру. Замочить такую драгоценность казалось просто неприемлемым, а в рундуке ей точно ничто не грозит. Посматривая на приближающийся фантом, аврор уложил мех, накрепко затянул кожаные петли и спешно вернулся на прежнее место. Мертвой хваткой вцепился в борт и со смешанными чувствами стал ожидать столкновения.

Удар и впрямь оказался силен. Поначалу корабли сошлись плавно, почти не качало, хотя непривычному к морскому характеру аврору и это казалось изрядной тряской. А затем «Гордость Копенгагена» вздрогнула от носа до кормы, застонал киль, звонко откликнулись сосновые мачты. На палубу щедро плеснуло водой, словно они прошли сквозь высоченный вал.
Насмерть вцепившись в борт и прижавшись к нему боком и бедром, Марк на мгновение закрыл глаза, и качка тут же утихла. В лицо ударил яркий солнечный свет, вместо ледяных соленых брызг воздух налетел бодрящей волной. Бывший аврор не без опаски выпрямился и осмотрелся. Впереди, прямо по курсу, уже показалась едва различимая темная полоска земли. Пока еще далекая, но паруса уже наполнил холодный ветер, и судно с шелестом резало форштевнем встречную волну.
— Зеркальный портал? — с интересом спросил Марк, отлипнув от борта и поравнявшись с Уной, направлявшейся с кормы на нос корабля. — Слышал о них, но вижу впервые. Филигранное исполнение.


…И знали бы невольные герои,
Борясь, спасая, веря и любя,
Что, заполняя летописи кровью,
Ни капли не оставят для себя… © О. Громыко

RPG:
Марк Эдвартс - 46 лет, экс-аврор, глава Совета Магов
Ардор Номен - 32 года, Темный маг
Питер Берхам - 53 года, экс-аврор, Светлый маг
 
AnneДата: Пятница, 24.02.2017, 22:16 | Сообщение # 27
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 267
Статус: Оффлайн
Пересечь огромное водное пространство за одно мгновение - приятного крайне мало. Ты принимаешь столкновение всем телом, словно с разлёту бьёшься о стену и ничто не смягчает удара. Не все устояли на ногах после такого. Большая часть команды распласталась по палубе беспомощными мокрыми медузами. Капитана же спасли от позора только верёвки, за которые она ухватилась обеими руками, но почву из-под ног всё равно выбило. Нащупав пол, девушка торопливо выпрямилась. Повезло, что мощная волна, в которую врезалась Гидра, не дотянулась до кормы, Уне досталась лишь холодная влажная паутинка алмазных брызг, приправленная лёгким солёным ветерком. Но стой она на носу, как Марк, то её бы точно пришлось вылавливать где-нибудь у задней надстройки.
- Осмотритесь. Все на месте, никого не выкинуло за борт? - спускаясь на среднюю палубу спросила капитан.
- Все на месте, - вразнобой и на разных языках отвечали пираты.
- Вот всегда так. Как тебе удаётся не свалиться?
- Я мухлюю, Гром, - широко улыбнувшись, женщина хлопнула подчинённого по плечу. - Все молодцы. Сушитесь и готовьтесь к высадке. Мы почти у Висбы.
Вдалеке в тумане густых облаков уже грезилась земля.

Уна направилась к скулам корабля, где Марк копался в ящике с одеждой и инструментами. Пока капитан возилась с порталом, голова её временно перестала болеть о драгоценном пленнике, за ним было кому присмотреть. Но теперь проблема перехода была позади, и он снова попал в поле зрения, мгновенно переманивая повышенное внимание девушки на себя.
Мужчина выудил из сундука добротную белую рубаху, окинул придирчивым взглядом. Уна усмехнулась. Об этом она как-то не подумала. Нужно было сразу озаботиться чистой одеждой для гостя. Теперь же Глава Совета обеспечил себя сам.
"Предприимчивый дух пирата у него в крови".
Марк как раз набросил на плечи бессменную песцовую шкуру, когда женщина подошла ближе. От неё не ускользнул тот факт, что англичанин убрал мех в ящик прежде, чем пересечь портал. Проявленное уважение к дорогой вещи сказало капитану о человеке напротив ещё одну приятную вещь: расточительство не входит в список его пороков.
Глава Совета обернулся ей навстречу. Уна подняла глаза к лицу мага и только тут заметила разительную перемену в его облике.
- О! Марк! Ты ли это?! Куда подевался тот заросший бродяга из клетки? - удивлённо воскликнула девушка, она и не ожидала, что её советом воспользуются. Волшебница машинально потянулась к щеке Марка за прикосновением, чтоб самолично, по праву капитана, проверить, насколько точно выполнен приказ, то есть как гладко выбрита щетина. Но вовремя спохватилась. Её ладонь, уже летящая навстречу мягкой, чуть покрасневшей скуле, плавно сменила траекторию, и приземлившись на плече, поправила несуществующую складку, убрала невидимую пылинку. Чего это с ней? Перед ней ведь Глава Совета, а не один из её головорезов, с которыми можно фамильярничать, как душе угодно. И мало ли как двояко могут расценить этот жест, на неё вся команда смотрит...
К счастью, подвоха никто не заметил.
"Осталось только вечером загнать его в воду и сменить повязки на ночь", - про себя озаботилась капитан.
- Отлично выглядишь, - всё ещё "поправляя" шкуру, проговорила Уна. - Прямо приличный человек, мечта любой вдовушки. Шучу. Борода шикарная, мне нравится. Не так, как у Билли, но тоже хороша.
У Билли, в отличие от Марка, усы уходили далеко вниз и боцман вплетал в них тесёмки, как в косы. Рыжая густая борода только усиливала внешнюю суровость старика.
Посмеявшись от души над хмурым выражением лица товарища, Уна продолжила разговор, вернувшись к заданному Марком вопросу.
- Спасибо. Пришлось много тренироваться, чтоб достичь такого перехода. В первый раз нас всех выбило за борт. Сейчас удаётся проскочить намного мягче. Водные порталы становятся жутко популярны в последнее время. Открывается всё больше торговых портов, купцы требуют товары в кратчайшие сроки и магам ничего не остаётся, кроме как тыкать эти штуки по всем торговым путям. Английское Зеркало открыли четыре года назад. Из Висбы пойдём через другой портал, потому что они работают только в одну сторону. Надеюсь, почему, объяснять не нужно?.. Хорошо. Конкретно этот выглядит, как зеркало, но вообще они все разные. Их маскируют под что угодно. Водопад, скалу, воронку. Некоторые есть под толщей, на самом дне или в воздухе над поверхностью воды. Лобо говорил, что в испанских водах есть портал, который можно пересечь, только перевернув корабль вверх дном, но мы пока не проверяли.

Любопытство охватило Марка и какое-то время, пока Гидра шла к берегу, они разговаривали о порталах, стоявших на воде. Но когда до Гавани остались считанные футы Уна прервала всякие разговоры и, подойдя к борту, уставилась на песок, стараясь высмотреть на пляже знакомую фигуру. Здесь, в Готланде, её ждал не только торговец, которому она должна была перепродать бочки с вином, но и...
- Он здесь! - радостно взвизгнула колдунья, обращаясь к подошедшему ближе Билли. Она едва не подпрыгнула от счастья. Помощник снисходительно улыбнулся в ответ. Только корабль пристыковался к пристани, как девушка спрыгнула с борта и помчалась по белому песку, утопая в нём по щиколотку и придерживая абордажную саблю, чтоб не брякала и не била её по бедру.
На берегу, в нескольких десятках ярдов стояла небольшая палатка. За нею торговала рыбой молодая девушка. Небрежно прислонившись к прилавку, с девушкой разговаривал молодой юноша.
- Фьёрд! - окликнула Уна. Не в силах добраться до брата как можно скорее, - мешал зыбучий песок, - она выкрикнула имя, пытаясь обратить его внимание на себя. Юноша обернулся. На вид лет двадцати, он очень походил на сестру. Длинные белые волосы, нежные и мягкие черты лица. Его легко можно было спутать с девушкой, если б не ярко выраженная мужская фигура: широкие мускулистые плечи, крепкий торс, обтянутый кожей и узкие бедра. В отличие от сестры, у Фьёрда не было удивительных зелёных глаз, но цвет их обладал не менее насыщенным синим цветом, настолько глубоким, словно все норвежские заливы слились в них воедино.
Услышав голос сестры, брат забыл о существовании девушки, с которой только что любезно флиртовал, и зашагал навстречу, улыбаясь приветливее, чем кому-либо.
Наконец, когда пиратка выбралась из плена белых барханов и преодолела разделявшее их расстояние, то забралась в объятия брата вместе с ногами, обхватив ими талию юноши. Обняв Уну покрепче, он сделал несколько кругов по песку, приветствуя девушку. Они расстались на несколько месяцев и оба успели сильно соскучиться.
- Задушишь, - пробормотал Фьёрд ей в косу.
- Потерпишь, - бесцеремонно ответила капитан. Однако отстранилась, и брат опустил её на землю. Оба были одного роста и теперь разглядывали друг друга, пытаясь выяснить, что изменилось в облике родственника напротив за то время, что они не виделись.
- Поплывёшь со мной в Лондон?
- Хоть на край света, но зачем тебе в Англию? - ласково обнимая сестру за плечи, спросил брат. Они зашагали в сторону Гидры, где пираты уже протянули сходни к берегу и во всю разгружали товар. На борту стояли Билли и Марк, оба о чем-то переговаривались.
- Это долгая история, - ответила она и, взглянув на главу Совета, махнула ему рукой. - Марк! Иди сюда! - выкрикнула капитан. - Я хочу вас познакомить.
- Новый мужчина на корабле?
- Он пленник.
- Ты... давно не брала пленников, - заметил брат, чуть понизив голос. Даже нахмуренные брови не испортили его прекрасное личико.
- Он особенный, - улыбнулась девушка. Она отвернулась в сторону приближающегося англичанина и не заметила пристального взгляда брата, с крайнем любопытством наблюдавшего за её лицом.
- У меня просьба к вам обоим, - обратилась Уна к мужчинам после того, как оба пожали друг другу руки. - Приглядите тут друг за другом, ладненько?.. Ваш общий нянька, Билли, нужен мне по делу.
Мужчины переглянулись.
- Хорошо? Вот и славненько. - Лица мужчин особого протеста не выражали и Уна приняла их молчание за согласие. - Ну и где же эта старая ленивая каракатица?.. БИЛЬ! Билли свирепеет, когда я его так зову. Братья думают, я злюсь, а я просто дурачусь.
Фьёрд усмехнулся. Он-то знал тайну этого имени, а вот остальные нет.
- Ииии.... - протянула капитан, глядя на Гидру, - ... вуаля!
На палубе показалась рыжая голова, боцман уже спешил своему капитану навстречу.
- Он всегда появляется по первому крику. Боится, что я снова повторюсь, - хихикнула женщина. - Так-с. Отлично, - пиратка хлопнула обоих по плечам. - Развлекайтесь, а я пошла. Билли, радость очей моих, ты знаешь, где нам искать Лау?..
Вместе они направились в сторону порта.
- Она в отличном настроении, - удивлённо протянул Фьёрд, провожая сестру подозрительным взглядом. - С чего бы?..


Пусть будет боль и вечный бой
Неатмосферный, неземной, но обязательно
С тобой.
(с)

1 - Амира Хелен Игнес, 22 года, экс-аврор, ходячее недоразумение с тяжелым ударом
2 - Уна Бьярки, 27 лет, пиратка, капитан корабля, неисправимая оптимистка
3 - Кристиан Брайн Уэллер, 26 лет, мракоборец, любит совать нос в чужие дела
 
One-eyedДата: Воскресенье, 26.03.2017, 22:04 | Сообщение # 28
ex-Demetra
Группа: Администраторы
Сообщений: 207
Статус: Оффлайн
Брат и сестра были удивительно похожи друг на друга — в основном, повадками и манерой общения. Однако, Фьёрд казался мягче Уны, да и что тут говорить — жизнь под парусами с необходимостью присматривать и заботиться о суровой команде пиратов давала себя знать. Хотя в молодом мужчине, в его походке и движениях, чувствовалась грация бывалого моряка. И в нем чувствовалось еще какое-то основательное отличие, хотя аврор далеко не сразу уловил, в чем именно оно заключалось. Фьёрд служил Браги — богу-покровителю певцов и творцов, и горящий в его глазах огонь был пламенем демиурга, кующего новый мир.
Все вокруг казалось знакомым и неуловимо чужим одновременно. Порты, подобные Висбе, можно было встретить в любом конце мира, но Марка, в свое время успевшего повидать множество городов, не переставала удивлять такая двойственность впечатлений. Висбу легко можно было принять за любой британский городок у побережья, если бы не заметно более скудная флора и сразу же бросающиеся в глаза нюансы архитектуры. И уютные лавочки, и жилые дома были ощутимо ниже, к тому же во всех красовались менее высокие двери. Особенности климата накладывали отпечаток на все вокруг. Над землей плыла еще ранняя осень, а здесь уже наверняка лед прихватывал по утрам лужи.
Цитата Anne ()
- Она в отличном настроении, - удивлённо протянул Фьёрд, провожая сестру подозрительным взглядом. - С чего бы?..

— О, ну это объяснить легко, — ухмыльнулся Марк, глядя вслед уходящей Уне. — Возможно, отчасти ее хорошее настроение связано с этим непомерным количеством вина, которое сейчас выгружают с корабля. А отчасти — со мной.
Он покосился на собеседника и уловил на лице Фьёрда непонимающее выражение.
— Я ведь пленник. Полагаешь, твоя сестра стала бы возиться с кем-то менее значимым, чем с правителем магической Британии? За меня обещан отменный выкуп. И он явно улучшает настроение твоей сестре.
— И как же ей удалось взять столь высокого пленника? — поинтересовался северянин, сделав приглашающий жест в направлении улицы, ведущей куда-то вглубь города.
Одновременно собирая волосы в хвост, Марк неспешно направился за ним и рассказал о нападении французов на Академию, о своем предбоевом вылете, о плене у графа и о встрече с Уной. Повествование шло своим чередом; собеседник, изредка задавая уточняющие вопросы, размеренно шагал рядом.
На ходу Марк с огромным интересом крутил головой по сторонам и отслеживал направление движения между делом. И именно поэтому все-таки вписался лбом в низкую притолоку, когда идущий перед ним мужчина нырнул в один из домиков. Это оказалась добротная корчма — небольшое уютное помещение с десятком прочных столов и огромным пылающим очагом. Огонь был весьма кстати — белую шкуру Марк оставил на борту, а в рубашке было прохладно.
— И она не боится, что ты сбежать надумаешь? — Фьёрд вернулся от трактирщика с двумя кружками эля и присел напротив.

Вскинув на него изумленный взгляд, аврор благодарно улыбнулся и принял кружку.
— А куда бежать? И, главное, зачем? Твоя сестра знает, кого везет с собой, а потому предпримет все возможное безопасности ради. Я для нее сейчас самый лучший трофей. Добираться отсюда до дома? Любой другой корабль меня перехватит, ибо я не знаю ни вашего языка, ни, что важнее, местности. Так зачем?
Фьёрд еще миг-другой смотрел на него с ощутимым подозрением. Марк прекрасно понимал, о чем он думает. Ну не может пленник быть настолько откровенным. Пленитель для него — враг. С ним нельзя откровенничать. А аврор это проделывал, да еще и с удивительным спокойствием, и в ответ смотрел без тени страха.
— А ты хитер, — медленно выговорил северянин, отхлебывая эля. — Используешь мою сестру, чтобы в целости вернуться домой?
— Я полтора десятка лет руковожу страной, — Марк пожал плечами. — Как же иначе? Да и, справедливости ради, мы успешно используем друг друга.
— И что, велик за тебя выкуп?
— Даже представить не сможешь такую сумму. Мои советники, впрочем, тоже вряд ли смогут.

Фьёрд негромко рассмеялся в ответ, отсалютовал кружкой, и аврору показалось, что сгустившееся было между ними напряжение сразу рассеялось. Беседуя с удовольствием, какое можно ощутить лишь после преодоления взаимного подозрения, мужчины просидели в кормче несколько часов. А затем неспешно, разморенные теплом и крепким элем, вернулись к причалам. Команда "Гидры" уже успела завершить разгрузку и теперь зачем-то выстраивалась, весело гогоча, в широкий фронт перпендикулярно берегу. Напротив неспешно собирались любопытствующие жители Висбы. Судя по всему, все участники происходящего были осведомлены о причинах сборища.
— Что случилось? — поинтересовался Марк, обращаясь к своему проводнику и стражу. — Команда с жителями города не в ладах?
— Нет, совсем нет, — Фьёрд мелодично рассмеялся. — Это потешная потасовка. Мы время от времени такие устраиваем. Это помогает всем оставаться в форме. К тому же, добрая дружеская схватка радует богов.
Бывший аврор кивнул, с интересом наблюдая за происходящим, и не заметил оценивающего взгляда спутника.
— Расскажи мне потом о ваших богах, — попросил он, бросив взгляд на северянина.
— Расскажу, — пообещал он, весело прищурившись. — А пока что… не хочешь ли присоединиться?
— Я могу?
Фьёрд кивнул и первым направился к шеренге, образованной командой «Гидры». Неверяще покачав головой, Марк последовал за ним. С противоположной стороны «поля боя» уже полетели добродушные насмешки.


…И знали бы невольные герои,
Борясь, спасая, веря и любя,
Что, заполняя летописи кровью,
Ни капли не оставят для себя… © О. Громыко

RPG:
Марк Эдвартс - 46 лет, экс-аврор, глава Совета Магов
Ардор Номен - 32 года, Темный маг
Питер Берхам - 53 года, экс-аврор, Светлый маг
 
AnneДата: Понедельник, 27.03.2017, 23:52 | Сообщение # 29
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 267
Статус: Оффлайн
- Хохльганк! Вдова собирает всех у порта!
- Выходите! Идёмте, идёмте! Скоро начнётся хохльганк! Скорей, скорей!
Капитан Бьярки опять всех побьёт. Как в прошлый раз! Побежали скорей смотреть!

Мальчишки, как цирковые скоморохи, бегали по улицам, зазывая всех на берег, бросали в окна камушки и звонко горланили, выгоняя даже самых надёжно окопавшихся домоседов из своих жилищ. Прибрежный люд лениво и вальяжно выползал из-под деревянных крыш и тоненьким ручейком медленно стекался к причалам. Кто-то прихватил с собой низенький табурет для более комфортного просмотра, кто-то - охапку дров на растопку пляжного костерка, у кого-то мелькнула за пазухой флейта, многие прижимали к груди тёплые пледы и плащи. Народ, уже знающий и привычный, готовился к приближающейся забаве с умом. Близился вечер, небо уже расправило багровые крылья над горизонтом. Однако дневного света ещё хватало на пару-тройку часов, а потом в песок вгонят факелы и состязание продолжится. Шагая вниз по улице, Уна с горделивым восхищением наблюдала, до каких масштабов выросли её простые тренировки с Билли у гавани. Теперь это не просто местное развлечение для скучающих от безделья в межсезонье зевак, а обряд, неожиданно прижившаяся традиция.
- А можно мне участвовать? - Бьёрн запыхался от бега и чуть не сбил капитана с ног.
- А ты готов к такому важному турниру? - с напускной важностью и твёрдым непоколебимым выражением лица спросила у белобрысого мальчишки Вдова.
- Готов! - звонко отозвался "вояка" и толкнул подбежавшего к нему одногодку. Этого мальчугана Уна не знала. Русоволосый юнец не остался в долгу и тоже толкнул Бьёрна плечом. Между ними завязалась толкотня за первенство стоять перед капитаном и спрашивать разрешения участвовать в так называемом "хохльганке".
- Ну хорошо, раз вы оба считаете, что готовы, - ребята энергично закивали головами, - то бегите готовиться.
Вопя боевой клич, мальчишки рванули к берегу с такой скоростью, что Вдова только и видала их сверкающие пятки.

Спустившись в гавань, пиратка обнаружила неожиданно большое количество народа, похоже, нынче размять заржавевшие бока решили все, кому не лень. Впрочем, если вспомнить, с последней тренировки прошло достаточно времени, а без Уны никто не захотел проводить соревнование. Хотя, по большому счёту, она не была такой уж важной частью оного, несмотря на частые победы.
- Как много желающих, - одобрительно кивнула женщина, оглядывая толпу. - О, Марк! Тоже решил присоединиться?.. - Мужчина стоял на шаг в стороне, но при этом как бы и со всеми.
- Если ты и твои ребята непротив, - скромно отозвался король англичан. Капитан приметила, что Марк стоит на ветру без белоснежной шкуры (похоже, он оставил её на корабле) и теперь щеголяет в одной только обтянувшей внушительные мускулы рубахе, привлекая излишнее внимание молоденьких девушек. Не успел он только слово сказать, а к нему уже слетелась стайка свободных дурочек, обсуждающих красавца-берсерка на незнакомом Марку языке, хихикающих и активно строящих ему глазки, бесстыдно моргающих вопиюще длинными ресницами. Уна даже пожалела бедняг, зная, что Глава Совета женат и видя, что тот не обращает на девиц ровным счётом никакого внимания.
- Да мы его под куропатку разделаем, давай-давай. Пусть участвует. Посмотрим, на что годится эта гора мышц!
- Небось только и может, что красоваться перед нашими девками.
- Да! А сам и не держал ничего в руках, тяжелее серебряной ложки!
- или бабской юбки!
Но таких дерзких шуточек в адрес её гостя сыпалось немного. Своим телосложением Тора-громовержца он пугал большинство участников потасовки, включая и её саму.
- Отчего же нам быть против, мой золотой? Небось, Фьёрд подговорил? - Брат также стоял здесь и уже подбирал себе оружие поприличнее. Парни только мельком взглянули друг на друга, младший Бьярки пожал плечами, мол "чего тут такого? Все ведь желающие участвуют..."
Уна широко улыбнулась.
- Только братец мой так себе противничек, вылетает после третьего поединка.
- Сегодня я собираюсь продержаться подольше, - встрял Синий Залив из стоящего неподалёку ящика с абсолютно одинаковыми деревянными палками.
- Ну-ну, - поддразнила Фьёрда сестра. Вообще-то Уна сама его тренировала и очень надеялась, что брат сдержит обещание, но лишняя издёвка не повредит, она только подстегнёт его биться старательнее.
- Что скажешь? - пиратка кивнула в сторону последних крикунов, обращаясь к Марку. - Не боишься ударить в грязь лицом? Сломать привилегированный ноготок? Вдруг мои воительницы уложат тебя на лопатки?
Четыре женщины, члены команды "Гидры", самодовольно оглядели его с ног до головы, однако, Уне показалось, что и эти (между прочим, замужние) мартышки тоже раздевают англичанина взглядом.
"И надо было ему встать против ветра..."
Марк хранил молчание и только снисходительно улыбался, держась над всеми издёвками, как истинный правитель.
- Не передумал? Нет? Ну хорошо.

Уна перевела взгляд на внушительную толпу жаждущих игрушечной битвы и прошла ближе к её центру, заговорила чуть громче. - Раз у нас много новичков, пожалуй, расскажу о правилах, их немного, но они есть, и введу вас немного в суть этого хохльганка.
Капитан перехватила свой посох из руки в руку и начала медленно бродить от одного конца слушателей к другому. Поближе сдвинулись и местные жители, те, кто не участвовал в сражениях. История зарождения традиции озвучивалась здесь всего пару-тройку раз за несколько лет и кто-то её забыл, а кто-то и не знал вовсе.
- Собственно откуда появилось такое странное название? Как-то раз, давным давно, на этом самом берегу, двое бились на мечах: наставник и ученик. Тренировались. И подбежал к ним ребёнок, совсем ещё малыш. Он спросил, что же они делают, зачем колотят друг друга деревянными палками? Ученик ответил, что учится мудрости великих воинов, чтоб набраться сил и вызвать своего заклятого врага на судебный поединок, хольмганг. Ученик поведал маленькому забияке о древнем обряде, существовавшем несколько веков назад, в эпоху викингов. "И когда ты научишься сражаться, ты вызовешь его на хохльганк и убьёшь?". Ученик поправил мальчика, но малышу было невмоготу выговорить новое и непривычное слово. Он убежал, а после привёл отца, пытающегося понять, что же это за зверь такой странный, хохльганк. Отец остался посмотреть за учеником и наставником. К нему присоединились другие. Так и родилась эта фиглярская традиция.
Уна немного задумалась, вспоминая того мальчишку. Интересно, он сейчас жив?..
- Вводная часть. Это не настоящий бой, здесь нет победителей и проигравших, призов и поощрений. Ну, может, Анника нальёт вам кружечку доброго эля, если будет в хорошем расположении духа, - капитан махнула ладонью в сторону местной хозяйки ближайшего питейного заведения, дамы необъятных размеров с лицом злого Будды. По выражению лица сразу становилось ясно, что бесплатный эль участники увидят только в Вальхалле. - Мы бьёмся деревянными мечами и саблями, лёгкими дубинками без шипов, небоевыми посохами и без щитов, - Вдова печально взглянула на свой посох, очень даже боевой. Даже будучи капитаном и автором этой игры, она не имела права пользоваться привилегиями, посох придётся заменить. - Хохльганк затевается только для поддержания физической формы, проверки ваших навыков и общего веселья. Мы никого не калечим, не выбиваем никому глаз, не ломаем руки-ноги и вообще ведём себя крайне любвеобильно по отношению к противнику. За это я вам буду особенно признательна. Но! - Пиратка скривила хитроумную мордашку. - Как девушка не слишком нравственной и высокоморальной направленности, я не призываю вас биться честно, - Вдова подмигнула маленькому Бьёрну и улыбнулась широкой полосе участников соревнования. - И сама не буду, - качнула она головой. Из толпы послышались смешки и ухмылки.
- Теперь основные, довольно простые, правила. У нас есть некое подобие поля боя, мы зовём его ореховым полем, по сходству с хольмгангом. Как и в главном обряде викингов, противники бьются до первой крови. В нашем случае нужно ударить "врага" в сердце. Так же вы можете выбить противника с поля. Выбывшим он считается, если обе ноги оказались за чертой. Если за остров попала только одна нога, противник считается отступившим. После трёх отступлений - проигрыш. Тот, кто остался внутри - молодец и может погладить себя по головке. Для разминки Общий Схлёст, команда против команды. Победитель определяется общим количеством оставшихся в ореховом поле участников команды после пятнадцати минут Схлёста. Если количество равное, бьёмся дальше, до выявления победителя. Если количество всё равно равное или "пали" все, объявляется ничья. После Схлёста делимся на пары противников. Победитель бьётся с победителем и так далее, до тех пор, пока в конце не останется кто-то один. - Капитан снова наградила всех хитрой улыбкой. - Если бой между равными противниками затянулся, победа достанется тому, кого выберет народ. Команда моего корабля участвует в приказном порядке, остальные по желанию. Я ничего не забыла?
- Я буду сражаться с Громом! - невпопад, яростно воскликнул Бьёрн, тыча в воздух маленьким деревянным мечом, кто-то уже выстругал его специально под руку будущего пирата.
Берег Висбы взорвался диким весёлым хохотом. Даже Уна не сдержала смеха.
- Может, для начала выберешь противника своего веса? - предложила капитан.
- Он моего веса!
В толпе снова захохотали.
- Извини, Гром, я сделала всё, что могла, - пошутила женщина. - Берегись. Теперь у тебя суровый противник.
Северянка обвела всех своих ребят очередным взглядом, краешком зацепила Марка. Похоже, что его всё устраивало и он готовился как следует размять кулаки.
- Давайте уже начинать, по ходу дела разберёмся! - крикнули мужики из толпы.
- Наши подскажут, - подхватил кто-то. Вокруг поднялась мощная волна нетерпеливого ажиотажа.
- Что ж, в самом деле, нечего тянуть. Быстро рисуем ореховое поле и делимся на две команды.

Едва Уна успела огласить приказ, а его уже выполнили. "Остров" оказался в половину пляжа, достаточно большим, чтоб никто не топтался у соседа на голове, но при этом достаточно маленьким, чтоб простой люд мог видеть сражение в самых впечатляющих деталях. Её собственная команда уверенно разделилась пополам не по совпадению, а по старой привычке, отточенной ещё пару лет назад и такому же старому капитанскому приказу. В своё время поединки проводились только внутри пиратского братства корабля и Вдова всё время требовала делиться так, чтоб соперники всегда оказывались новыми. Тем самым каждый из моряков вытягивал другого и все, в общем итоге, должны были придти к единому минимальному уровню знаний и умений. С годами эта тактика взрастила несколько вкусных плодов.
Клич к началу схлёста раздался раньше. Капитан едва успела поменять посох и заметить на "своей стороне" Фьёрда, Грома и, как ни странно, Марка Эдвартса. Но обдумать его выбор было уже некогда.


Пусть будет боль и вечный бой
Неатмосферный, неземной, но обязательно
С тобой.
(с)

1 - Амира Хелен Игнес, 22 года, экс-аврор, ходячее недоразумение с тяжелым ударом
2 - Уна Бьярки, 27 лет, пиратка, капитан корабля, неисправимая оптимистка
3 - Кристиан Брайн Уэллер, 26 лет, мракоборец, любит совать нос в чужие дела
 
One-eyedДата: Суббота, 03.06.2017, 20:10 | Сообщение # 30
ex-Demetra
Группа: Администраторы
Сообщений: 207
Статус: Оффлайн
Здесь, в маленьком северном городке, затерянном среди скалистых фьордов, все казалось на удивление знакомым. И влажный прохладный ветер, и многоголосый шум толпы, и резкий запах дыма. Разве что близкий шелест накатывающихся на прибрежную гальку волн был чужим; но он, сперва раздражающе-назойливый, вскоре стал привычен, и теперь своей неторопливостью ласкал слух.
С чужим вниманием Марк также свыкся много лет назад, заступив в должность главы Совета, но в Висбю что-то пошло не так. Любопытство местных жителей совсем не раздражало, было даже по-своему милым, а летящие со всех сторон дружелюбные насмешки и подзуживания приятно напомнили об атмосфере, царившей в Военной Академии.

Что уж доставило бывшему аврору беспокойства, так это женщины. Хихикающие стайки северянок то и дело попадали в поле его зрения и мгновенно исчезали, стоило повернуться в ту же сторону. О причине столь пристального внимания с их стороны долго гадать не приходилось. Здоровяки, способные габаритами поспорить с Марком, нашлись и среди местных. Но настоящих бойцов, не понаслышке ведающих опасности сражений, ежедневно трудивших себя воинским правилом, из них едва ли набралась бы треть. Все-таки Висбю был торговым городом, центром пересечения нескольких трактов — водных и сухопутных.
Словом, преизрядно избалованным мужским вниманием северянкам явно пришлась по душе экзотика в лице Марка. Могучее сложение, отточенная воинская грация, уверенный вид и дружелюбные интонации мягкого баритона притягивали женщин как пчел на нектар.
«Да, дома так засматриваться, наверное, не рискнули бы», — снисходительно посмеивался в бороду Марк, наблюдая за этой суетой. Волшебное сообщество Британии давно уже в курсе о его женитьбе, да и не принято было подобное среди сдержанных англичан. Здесь нравы царили куда более легкомысленные, и — о, ужас! — ему это было по душе.

Вскоре Уна начала описывать правила предстоящей схватки, и бывший аврор счел за лучшее сосредоточиться на них. Желающие почесать кулаки уже неспешно вооружились; Марк не замедлил последовать общему примеру и довольно быстро нашел клинок себе по руке. Меч был тяжелым словно стальной, даром что вырезан из дерева. Судя по настрою толпы, схватка намечалась пусть потешная, но вполне серьезная. Когда же последние приготовления были завершены, и оружные бойцы уже переминались в нетерпении с ноги на ногу, откуда-то сзади басовито и раскатисто прокричал рог.
Шеренги качнулись друг к другу, ощетинились деревянными клинками и боевыми посохами, а миг спустя двинулись вперед, тут же ломая строй. Марк не особенно удивился, обнаружив, что на него решились налететь только втроем. Изумило другое: всего через пару мгновений после начала схватки его дернула в сторону отточенная годами сражений интуиция. Бок сквозь рубашку и повязки обдало теплом промахнувшееся на дюйм-другой заклинание. Бывший аврор ошалело окинул взглядом поле боя. Волшебников и тех, кто магией по каким-либо причинам не пользовался, было примерно поровну.
Улыбнувшись навстречу отчаянному трио, Марк крутанул в ладони рукоять деревянного меча и внимательней присмотрелся к нападавшим. Троица казалась забавной иллюстрацией к какой-нибудь старинной легенде. Двое мужчин: один высок ростом и жилисто худ, второй, словно в насмешку над напарником, низок и коренаст. А третьей была женщина: фигуристая, среднего роста, ясноглазая и светловолосая — валькирия во плоти. Волшебниками были все трое, но мужчины явно собирались размять мышцы и к своей силе не обращались. Зато женщина держалась немного позади, выжидая удобного момента для магической атаки.

Марк придвинулся на шаг, плавно отведя клинок:
— Ну же, я не кусаюсь!
Мужчины, как бывший аврор и предполагал, оказались отменными воинами, нападали слаженно и удары комбинировали так, что сразу становилось ясно — плечом к плечу они сражаются далеко не в первый раз. По чести, они задали Марку отменную трепку. Он едва успевал парировать сыпавшиеся со всех сторон удары длинного меча и посоха. К тому же нельзя было выпускать из поля зрения женщину, которая то и дело кидалась какими-то заклинаниями, и большинство из них шуршали довольно зло.
Щит выставлялся лишь ради защиты от этих чар, ибо мешал перейти к контратаке. Тот из мужчин, что был пониже, постоянно проводил хитрые подсечки, чтобы сбить аврора с ног, и Марк решил заняться им в первую очередь.

Вскоре его вытеснили из общей толпы к самому краю орехового поля. Пора было брать инициативу в свои руки. Уберегаясь от высокого, бывший аврор пропустил коренастого ближе к себе, приняв грудью ушедший вкось удар посоха. Перебинтованные раны отозвались отстрой болью, так что пинок под зад, которым Марк напутствовал пролетевшего мимо коренастого, получился против воли сильным. Нападавший, отчаянно потеряв равновесие, вылетел за границу поля, ошалело оглядываясь и не понимая, каким образом оказался снаружи.
— Один есть, — констатировал Марк, обращаясь к оставшимся.
Спокойные интонации его низкого голоса подействовали на них провоцирующе. Однако, мужчина вместо того, чтобы броситься в новую атаку, отодвинулся назад и в сторону, ударил в землю кончиком посоха. Изумившись неожиданному повороту в схватке, аврор едва успел взметнуть перед собой щит. Объединенное заклинание обоих противников ударило сильно, словно тараном. Каблуки сапог прочертили в песке глубокие борозды, но он все же устоял и без жалости ударил в ответ. Ударил, призвав на помощь всю свою силу, всю магическую мощь, дарованную высокой должностью главы Верховного Совета.

Мужчина не растерялся и выдюжил на свой щит весь удар. Женщина, проворно укрывшаяся за его спиной, выглянула и, хитро улыбнувшись, крутанула в руке свой посох.
— Ты силен, островитянин, — неожиданно заговорила она на английском; голос, глубокий и уверенный, внушал невольное уважение. — Но давай разомнемся как следует, отринув магию. Тебе, наверное, трудно таскать на себе столько мускулов и не трудить их день ото дня?
Едва слышная насмешка в интонациях заставила Марка ухмыльнуться в ответ.
— Как пожелаете, — весело отозвался он, снимая щит и отвешивая короткий насмешливый поклон.

Это-то его и сгубило. Он слишком поздно вспомнил слова Уны насчет честности в схватке. Пока женщина отвлекала его внимание, мужчина успел незаметно сплести еще один «таран». Поднять новый щит Марк уже не успел; его вынесло за границу поля, больно приложив забинтованным боком к земле. Чертыхнувшись, он переждал короткую вспышку боли; кое-как подобрался, встал. И, швырнув под ноги деревянный меч, расхохотался.
— Признаю, на этот раз вы меня переиграли, — улыбнулся он. — Ступайте, отлупите еще кого-нибудь.

Он остался наблюдать сражение со стороны и вскоре стал свидетелем того, как Уна сотоварищи благополучно выбили значительную часть противостоящего отряда. Через пару минут со смехом поймал прикатившегося ему в ноги долговязого; воины обменялись крепким рукопожатием и наблюдали за продолжением уже с двойным азартом.
Когда рог прокричал вторично, возвещая окончание разминочной схватки, бывшие противники разошлись неохотно. На ногах осталось десятка по полтора с каждой стороны. Впрочем, все с предвкушением ожидали парных схваток, а потому победившая сторона радовалась не слишком-то шумно. Ожидание предстоящих поединков нагревало атмосферу так, что совершенно перестал ощущаться ледяной ветер с моря.


…И знали бы невольные герои,
Борясь, спасая, веря и любя,
Что, заполняя летописи кровью,
Ни капли не оставят для себя… © О. Громыко

RPG:
Марк Эдвартс - 46 лет, экс-аврор, глава Совета Магов
Ардор Номен - 32 года, Темный маг
Питер Берхам - 53 года, экс-аврор, Светлый маг
 
AnneДата: Пятница, 09.06.2017, 17:52 | Сообщение # 31
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 267
Статус: Оффлайн
Схлёст вышел стремительным и динамичным, но ни одна мелочь не ускользнула от внимательного, пытливого взгляда зрителя. Стоило кому-то оступиться на ровном месте или допустить глупейшую оплошность, как деталь подхватывалась толпой и выносилась на обсуждение. Крики одобрения и брань в равных долях разносились по пляжу, в нужной степени подстёгивая и направляя дуралеев внутри поля. Народ дразнил бойцов едва ли не с большим энтузиазмом, чем сами соперники бились. Под мягкий шелест волн, гулкое эхо палок, звон монет (на победителей и проигравших делали ставки) и отдалённые трели флейты местные упоённо болели за "своих".
Каждый из участников выбрал себе тактику под руку. Кто-то из неумех бился тет-на-тет, скорее ради процесса, нежели победы. Смельчаки посноровистей шли друг на друга организованной кучкой с заранее обговорённым планом действий. Ну а капитан, ни к кому не примкнув, играла в партизана и исподтишка гадила по чуть-чуть всем подряд. Тут подножка, там внезапный удар в бок, здесь спасительная контратака (отбивающийся и сам, может быть, справился, но чего он копается-то?). Уна ни с кем не билась и в то же время сражалась с каждым в отдельности. Мягко скользила по ореховому полю из одного конца в другой, не выбирая для себя конкретной ниши. Её посох мелькал то тут, то там, у чужих затылков или среди вражеских щиколоток.
- Лети, Сокол мой ясный! - длинное затяжное движение посоха скосило соперника за границу острова, как косой. Соперником, к слову, оказался её же матрос, но пощаду жестокий капитан никому не раздавала.

За пятнадцать минут поле заметно поредело. Понять, кто ведёт, находясь в гуще событий, было крайне сложно. Впрочем, сегодня Уна участвовала не победы ради. Ещё до начала хохльганка капитан задалась целью: обезвредить как можно больше противников за короткий промежуток времени. Она представляла себя на палубе торговца, среди иностранных солдат, и методично считала вылетающие "за борт" ноги, орудуя посохом вместо дубинки, сабли, а то и метлы. Отвлекал её от водоворота схватки только Марк Эдвартс. Уна старалась приглядывать за своим бесценным трофеем. Шутки шутками, но в чаду боя увлечься и упустить момент, когда игра перестаёт быть шалостью, проще простого. Вмешиваться пиратка не собиралась, но была готова прийти на помощь, если вдруг кто внезапно обозлится на англичанина. К счастью, маг обосновался на краю орехового поля и, почти не двигаясь с места, на геройские подвиги не претендовал. Присмотр мог стать чистой воды удовольствием, но соглядатай из капитана не вышел. В конце концов, она не курица-наседка, чтоб поминутно о нём волноваться, здесь происходят вещи, куда более увлекательные...
Однако, мгновение грандиозного падения за остров Вдова не упустила. Она как раз вынырнула из небольшого потока, оттеснившего противника к краю. Щит сверкнул розоватым отблеском заката и исчез. Марка бессовестно выкинули за границу заклинанием. Кто именно, пиратка не знала, эту троицу залётных холуёв женщина никогда раньше не видела.
- Это нечесткхаа...!
Мощный удар со свистом выбил из лёгких весь воздух. На секунду Уне показалось, что её пробили насквозь и она лопнула.
- Отступ! - беспощадно взревела толпа.
Опустив беспокойный взгляд на землю, женщина обнаружила себя наполовину за чертой и поспешно вернула ногу в поле. К счастью, удар пришёлся не в сердце, а всего лишь под рёбра и Схлёст она не проиграла. Кто так расстарался?.. Отвлёкшись на главу Совета, Вдова даже краем глаза врага не заметила. Оставшееся время пиратка предпочла не вспоминать о некоторых, и уже не выходила из роли заправской шпионки.

- Ууугуууу, - жалостливо проплакал рог об окончании поединка.
- Ооох, - вторила ему капитан, аккуратно потянувшись и ощупывая пострадавшие рёбра. Не сломаны ли? Не обнаружив в себе лишних дырок, не ощутив внутренних повреждений и не услышав (ну а вдруг?) характерного хруста, Уна вновь завладела центром пляжа и вниманием зрителей.
- Что ж, размялись мы на славу. Горжусь вами, все молодцы! - для красного словца и по привычке похвалила капитан. - А теперь о главном. - Вдова сочла нужным внести некоторые пояснения перед основными боями. - Особо уставшие и стесняющиеся освобождают поле боя, остальные же, кто готов действительно проверить свои навыки,  милости просим.
Зная, что последует за речью, вокруг оратора сами собой возникали люди, без слов организующие вспомогательные мелочи для турнира. Сильно не отвлекаясь на них, Уна поясняла эти самые мелочи:
- Сейчас наш пляж расчертят на несколько аккуратненьких квадратиков размером приблизительно в одну шестую орехового поля. Правила остаются неизменны: бьёмся до первой крови или вылета за квадрат. Три отступа - проигрыш. Победитель переходит в следующий раунд и бьётся со следующим противником. Противников определяет... Доска?.. Да, хорошо. Наша волшебная доска. Которая будет стоять... где?.. где там?.. а, там?... там. - Женщина жестом указала направление, где Билли наколдовал прозрачное полотно для учёта бойцов. - Смысл такой: вы подходите, произносите ваше имя, доска его фиксирует. Когда все запишутся, эта волшебная штукенция перетасует наши имена и в случайном порядке выставит соперника. После стартового раунда доска начнёт подбирать пары, относительно равные по силе... Закончил поединок, победил, вернулся к доске, увидел имя напротив своего, нашёл указанного вражину и вы оба готовы сразиться? Идёте на поле. Хотите немного отдохнуть - не вопрос, мы никуда не торопимся. Отказ биться равен проигрышу, сообщите о своём проигрыше доске и она вычеркнет ваше имя из списка. Оба соперника отказаться от боя не могут, всегда должен быть победитель. В таком случае договаривайтесь, кто из вас неудачник. Но чутьё мне подсказывает, что сегодня... таких лентяев... не... найдётся...
На пляж, между толпой и их предводительницей колесом вкатился пыльный кричащий комок из двух дерущихся тел. Маленький Бьёрн и его друг-соперник сцепились в замок и молотили друг друга по местам, каких доставали их маленькие худенькие ручки. Яростный рык сменялся глухими ударами, удары заменял душераздирающий вопль. Мальчишки, похоже, и не заметили, что схлёст кончился, им обоим было и так неплохо. Поднимая за собой песочный вьюн, перекати поле эффектно перевалило на другой конец пляжа, где под изумлённый взгляд толпы скатилось с валуна в воду. Волны драку не остановили.
- Похоже, Гром, Бьёрн сейчас немного занят, - прокомментировала Уна, её зеленоватые глаза внимательно следили за детьми.
- Я не в обиде.
- Нашёл-таки соперника своего веса, - разнимать мальчишек никто и не подумал.
- Проследите кто-нибудь, чтоб они не утопли, - капитан напоследок вздёрнула бровь. - Ладно, допустим. Итак, мы приступаем к хохльганку. - Она оперлась на свой небоевой посох. - Подходите к доске, записывайтесь. Жду от вас честного боя.
Никто не засмеялся.
- Ладно, согласна, дурацкая шутка, не буду больше. Но всё же прошу на этот раз магией не пользоваться. Мы набиваем мышцы, котики мои. Не поленитесь, проявите смекалку. Всё.
Пиратка не ждала, что все маги, участвующие в поединках, тут же откажутся от магии, но по крайней мере перестанут делать это в открытую, и отследить чары станет заметно проще. А значит, на этот раз Марк успеет отреагировать.

После пересчёта участников оказалось слишком много, и ореховые поля пришлось перерисовать, сокращая их размеры и увеличивая количество, чтоб ускорить состязание. Остаться до глубокой ночи мог далеко не каждый. Доска зафиксировала шестьдесят четыре человека, основную часть составляла команда Гидры, но были здесь и жители Висбы, Фьёрд, и, конечно же Унин пленник - Марк Эдвартс, уже кому-то пожимающий руку. Участники столпились перед волшебным устройством, ожидая имя соперника, готовое вот-вот вспыхнуть в воздухе. Доска размазала алые каракули и замесила подобно тесту в кастрюле. Пару-тройку мгновений месиво крутилось по кругу, после чего начало раскручиваться в обратную сторону по спирали выплёвывая в строчку сразу пары имен.
- Тумба! Где ты, чертяка?! - окликнула брата по оружию Уна, едва приметив имя напротив своего. - Куда подевался мой любимый скальд?
- Я здесь, - как-то заметно погрустнев, ответил "любимый скальд". Он надеялся продержаться хотя бы пару раундов, но выстоять против капитана почти никому не удавалось.
- Не кисни, вдруг сегодня удача на твоей стороне? - капитан хлопнула матроса по плечу и они оба вступили в последнее свободное ореховое поле. Вокруг них быстро сомкнулась живая стена, толпа громко приветствовала поединщиков.
Увы, удача оставалась на стороне капитана, и девушка довольно быстро отправила друга на покой ударом посоха в грудь.

В первом раунде вылетели почти все женщины. Доска почему-то посчитала, что две оставшиеся достаточно равны по силам, чтоб сойтись во втором. Напротив имени капитана горела алым пламенем надпись "Джас". Джас принадлежала команде Гидры и Уна терпела её с большим трудом. Характер у красотки оказался не подарок. Спасало индианку только то, что она была замужем за Громом, которым пиратка очень дорожила.
- Капитан, - сдержанно кивнула девушка.
- Готова? - спросила та.
- Да, капитан.

Посмотреть на соблазнительный бой двух воительниц предпочли почти все, даже те, кто должен был сражаться параллельно, и половина ореховых полей мгновенно опустела. Уна, согретая боем и сегодняшним вечером, скинула кожаную куртку, отороченную мехом, и осталась в одной плотной, свободной рубахе. Под одобрительные возгласы мужчин её соперница тоже частично оголилась. В конце концов, они ведь представительницы прекрасного пола, почему бы не порадовать мужской взор, раз уж представился случай? По мнению капитана, Джас действительно обладала удивительной красотой. Большие чёрные глаза индианки смотрели открыто и дерзко, полные губки не портили ни гнев ни грусть, а густоте и мягкости пышного вороного волоса капитан просто обзавидовалась. И всё это в сочетании с прекрасно сложенной маленькой точёной фигуркой. Джас была моложе Уны на два года и обладала множеством разнообразных талантов и если б не её скверный змеиный характер, капитан могла бы всерьёз опасаться её влияния. Но к счастью, мегеру никто, кроме по уши влюблённого мужа, не слушал.
Соперница предпочла не проявлять смекалку, а просто развлечь зрителей. Уна не спорила. Девушки даже картинно повалялись в песке на потеху мужикам. Но когда Джас решила, что капитан расслабилась и попыталась, наконец, применить свою силу, то вылетела далеко за поле быстрее, чем сообразила, что идея была дурацкой. Под разочарованное улюлюканье толпы бой закончился.

Ещё два состязания прошли скучно и почти незаметно. Наконец, в полуфинале Вдова с удивлением обнаружила напротив своего имени имя брата.
- Ты сдержал слово, - с одобрением сказала она, встречая его перед доской.
- Я так часто делаю. Ты удивлена? – Фьёрд обнял сестру за плечи и они отправились к свободному полю. Для двух пар, добравшихся до этой минуты, пляж расчертили заново, немного увеличив пространство для бойцов. Во втором поле напротив своего дяди женщина обнаружила Марка. В Билли капитан ничуть не сомневалась, в конце они часто бились вдвоём. А вот второе лицо её несказанно удивило. Эдвардс вылетел из Схлёста на пятой минуте, что он забыл в полуфинале? Мужчина не выглядел ни уставшим, ни замученным. Такое ощущение, что все его соперники были только семечками, и сейчас он даже разочарован. Толпа равномерно рассеялась между четырьмя воинами. Билли и Марк предпочли биться на мечах. Фьёрд поддержал выбор сестры и взял себе посох.
Такое длинное оружие требовало большого пространства. Размашистые взмахи и свист быстро отогнали любопытных назад. Часть народа перебежала смотреть на вторую пару бойцов.
- Тебе говорили, что ты бьёшься нечестно?
- Я и не собиралась биться честно, - не совсем понимая, к чему ведёт брат, ответила она, разворачивая посох над головой.
- Да, но я не об этом. Ты бегаешь полураздетая и босиком. Тебя вожделеет половина пляжа. В том числе и соперники. Тебе не стыдно? - Похоже, привлекательность сестры брата возмущала. Уна только улыбнулась. После состязания с Джас пиратке стало совсем жарко и она, плюнув на приличия, задрала рукава, скрутила рубаху от низа до груди и подвязала концы широким узлом, открыв на обозрение живот и талию.
Фьёрд бросил на сестру тяжёлый удар, Уна приняла его всем корпусом, выставив согнутые в локтях руки перед собой. Вдова коротко глянула на ту самую половину пляжа за спиной Фьёрда, но особо страждущих её тела не заметила. А вот ажиотаж вокруг поединка не угасал ни на секунду. Крики неизменно, как и несколько часов назад, подогревали соперников.
- Ничуть, - тем же напором женщина отбросила брата назад. -  Чего здесь такого? Пусть смотрят. Я не виновата в том, что мне жарко.
- Ты провоцируешь людей на необдуманные поступки, - наставительным тоном проговорил Фьёрд. Уна никак не могла понять, он её отвлекает или действительно беспокоится. Однажды, несколько лет назад, двое молодых пиратов уже бились за неё насмерть. По лицу брата Уна поняла, что он тоже вспомнил этот случай.
- По твоей логике, мне лучше не вылезать из монашеской рясы.
- Меня бы это устроило. Но ты ведь не станешь надевать её ради меня?
Уна снова широко улыбнулась и отошла на шаг.
- Если выиграешь, обещаю проходить в ней два месяца.

Но Фьёрд не выиграл. Честно отработав все приёмы, которым Уна его научила, он не выстоял против того, которого ещё не знал.
- Научишь? - спросил брат, принимая руку помощи от победительницы. Проиграть сестре-капитану было не так унизительно, и Фьёрд ничуть не расстроился.
- Конечно. Отплывём завтра и можем хоть весь день тренироваться, - отозвалась сестра. - Пошли что-нибудь сожрём. Что-то я обессилела чутка.
Под дружные весёлые возгласы они оставили посохи на поле, отряхнули руки от песка и направились к костру, где жарилась свинина. Вокруг собрались бывшие игроки и зрители. Пели песни, велись шумные весёлые беседы, лился эль и царствовала праздность. Девушки вольготно расположились у мужчин на коленях, парочки хихикали и без стеснения выставляли напоказ чувства и желания. Никто им не препятствовал. Уна и Фьёрд присоединились к шумной компании, приняли из рук кока по хорошо прожаренному сочному куску мяса и, усевшись на сруб сосны, с удовольствием прикинули на себя роль зрителей: Марк с Билли всё ещё бились.


Пусть будет боль и вечный бой
Неатмосферный, неземной, но обязательно
С тобой.
(с)

1 - Амира Хелен Игнес, 22 года, экс-аврор, ходячее недоразумение с тяжелым ударом
2 - Уна Бьярки, 27 лет, пиратка, капитан корабля, неисправимая оптимистка
3 - Кристиан Брайн Уэллер, 26 лет, мракоборец, любит совать нос в чужие дела
 
One-eyedДата: Понедельник, 14.08.2017, 16:59 | Сообщение # 32
ex-Demetra
Группа: Администраторы
Сообщений: 207
Статус: Оффлайн
Созерцание бурной схватки со стороны оказалось в чем-то даже интересней непосредственного участия в ней. Только выйдя за пределы поля и увлекшись наблюдением за другими участниками, Марк начал прицельно подмечать специфику боевого стиля северян. Короткие экономичные удары, ловкие подсечки, обманные маневры. Весь комплекс смотрелся мощно и эффективно. Против воли примерив все увиденное на своих авроров, глава Совета вынужден был признать: северяне, даже не владеющие магией, вполне могли бы успешно им противостоять.
— Спасибо… — рассеянно улыбнулся он девушке, передавшей ему кружку эля.
Когда же рог прокричал об окончании схлеста, усталые и довольные бойцы разбрелись по сторонам в поисках эля, мяса и хорошей компании. Ни в чем из выше перечисленного нехватки не было. Самые отчаянные уже подходили по одному к магической доске со списком участников и вносили свои имена.
Присев на бревнышко, Марк с любопытством наблюдал за этой веселой суетой, не спеша, однако, присоединяться. В спину жарко дышал пылающий костер, ветер гнал к берегу бирюзовую волну и трепал многочисленные стяги.

— А ты, что же, не собираешься испробовать свои силы?
Бывший аврор слабо улыбнулся навстречу и немного подвинулся, освобождая волшебнице местечко. Она, кажется, пребывала в отличном настроении. Выбросив Марка из круга, магесса с напарником пошли дальше в схватку. Напарника вскоре выпихнули, но девушка завершила схлест внутри поля.
— Разве я могу? — вопросом на вопрос откликнулся Марк. — Ведь из общей схватки я выбыл. И полагал, что парные поединки проводятся среди победителей схлеста.
— Конечно, можешь, — молодая валькирия рассмеялась звонко и заразительно. — Если бы ты получше знал местных, то заметил бы, что многие из победителей уже отказались от дальнейшего участия.
— Действительно… — бывший аврор поискал взглядом знакомые лица — команду Уны. — Получается, в парные поединки может вписаться вовсе кто угодно?
— Именно.
— Там, кажется, и без меня желающих в избытке…
Марк посматривал на доску со списком; там уже горели десятка три имен.
— Разве тебе кто-то может запретить? — фыркнула магесса.
Глава Совета помолчал и, прищурившись, улыбнулся в ответ.
— К тому же, многим из нас действительно любопытно, чего ты стоишь в дуэли и без магии, — подлила масла в огонь она. — Не говоря уже о сделанных на тебя ставках.
— И что, высоки ли ставки? — заинтересовался Марк.
— Наш народ любит рисковать, так что довольно-таки высоки.
— Нельзя не признать, мне у вас чертовски нравится, — он с усмешкой покачал головой и легко поднялся. — Я оставлю у тебя кружку?

Бывший аврор внес себя в список под одобрительный шум собравшихся. На доске в итоге осталось чуть более шести десятков имен. Поле перечертили на небольшие квадраты. Марк осмотрелся в поисках своего первого противника, но его самого, как и следовало ожидать, нашли быстрее. Улыбчивый парень с посохом в руке хлопнул англичанина по плечу и приглашающим жестом указал на одно из полей. Марк кивнул в ответ, переменил оружие и зашагал следом.
Сражаться в дуэльных поединках все-таки было не в пример проще, не приходилось отвлекаться на других противников. Проиграть тоже можно было лишь двумя способами — получив прямой удар в грудь или вылетев обеими ногами за границу поля.
Успешно избегая подсечек, бывший аврор легко блокировал удары в корпус. И без особого напряжения превзошел выпавших ему противников. Даже не запыхался толком.

Пока на доске не осталось всего четыре имени. И пока капризные северные боги не подсунули ему в полуфинале сурового боцмана.
— Посохи или мечи? — спросил у него Марк, когда оба стояли у доски, с легким недоумением обозревая оставшихся участников.
— Мечи, — задумчиво пробасил Билли, провожая взглядом Уну с Фьердом; брат и сестра уже направились к своему полю.
— Дам тебе фору, — весело прищурился Марк, передавая ему второй клинок.
— Еще посмотрим, кто кому фору даст, — неулыбчиво отозвался тот.
И боцман заставил-таки бывшего аврора крепко попотеть. Блокируя удар за ударом, Марк бросался в контратаку и тут же натыкался на умело выставленную защиту. Он неспешно прощупывал Билли, искал в его обороне слабые места, и поиск явно затягивался.
Что уж совсем не помогало делу, так это то, что за спиной боцмана, в соседнем поле, легко плясала гибкая фигура капитана — босая, в подвернутой рубахе, с посохом, что в движении казался продолжением рук. В схватке Уна смотрелась удивительно органично и просто к месту. Хотя, конечно, ее обнаженная талия отвлекала ужасно, и по этому поводу Марк испытывал одновременно и растерянность, и веселье, и вину.

В конце концов, он дозасматривался на вторую пару поединщиков — Билли, улучив момент, как следует приложил ему плоской стороной клинка прямиком по бородатой морде. Бывший аврор ошалело мотнул головой, пытаясь сообразить, где источник оглушительного звона, и пару мгновений спустя вернулся к схватке со всем вниманием.
«Вот оно, наконец!» Ему все-таки удалось разыскать слабое место в защите боцмана: тот постоянно упускал правое плечо. Левое блокировал на редкость хорошо, а вот правое прикрывал куда хуже.
Краем глаза Марк уловил, что Уна с Фьердом отправились к кострам. Пора было завершать схватку, но Билли никак не давал возможности нанести решающий удар. Тяжелый с виду, он плавно и легко двигался, с удивительной ловкостью уходил от закрученных ударов аврора.

В итоге, устав от бесплодных попыток достать боцмана обычными способами, Марк решился на гамбит. И оставил открытым правый бок. Разумеется, Билли это заметил и не замедлил воспользоваться таким шансом. Кости не затрещали, но бывший аврор сложился под мощным ударом, стиснул зубы от боли, изогнулся и пробился. Его деревянный клинок чиркнул оппонента по плечу, отодвигая руку, и ударил в центр груди.
— Ах ты ж…! — воскликнул боцман, подаваясь вперед.
Остановил его возмущенный рев толпы. Видно, сделанные на англичанина ставки и впрямь были высоки.
— Поверь, я тоже удивлен, — Марк приложил к боку кулак с зажатым в нем мечом, а свободной ладонью потер ушибленную щеку. — Черт, крепко ты меня приложил…
— Твоей морде не повредит, — проворчал Билли, откладывая клинок.
Против воли расплывшись в улыбке, бывший аврор примиряюще протянул руку, и боцман от души тряханул его ладонь.
На магической доске теперь светились только два имени.

Насилу разыскав взглядом финального своего противника, Марк обнаружил ее у костров с кружкой эля и тарелкой отменно прожаренного мяса. Зрители, разошедшиеся было по своим делам, снова начали сбиваться к полю — финальный бой обещал быть весьма зрелищным.
Кто-то вручил бывшему аврору кружку, он машинально пригубил. В голове по-прежнему звенело, по спине похлопывали одобрительно чьи-то ладони, гомон толпы сливался в единый мутный шум.
— Что скажешь, капитан? — улыбнулся он, присаживаясь напротив Уны. — Нам с тобой выпало завершать праздник…
— Похоже, что так, друг мой.
Она так лукаво улыбалась, протягивая своему пленнику миску с мясом, что Марк на миг-другой явственно смутился. Впрочем, весь ее вид как-то подспудно его смущал и беспокоил.
Зрители терпеливо давали поединщикам насытиться перед финальной схваткой, но голоса звучали все громче и явственно требовали зрелища.
— Останешься при своем оружии? — полюбопытствовал Марк, бросив взгляд на лежащий у ног Уны посох.
— А то как же, — немедленно отозвалась девушка.
Бывший аврор немного подумал над вариантом смены оружия, но быстро его отбросил. Он владеет посохом далеко не так хорошо, чтобы выйти с ним против северянки, явно крепко привычной к древковому оружию. Ведь даже ее главным магическим инструментом был посох.
— Что ж, и я тогда останусь при своем, — решился Марк.
Возможно, ему будет куда трудней сражаться против умелого бойца с посохом, но все же меч руке привычней, и владел им бывший аврор на высочайшем уровне.
— Кажется, зрители устали ждать, — отставив кружку с миской, Марк поднялся, подхватил свой клинок и подал Уне раскрытую ладонь: — Потанцуем, капитан?
Девушка вспорхнула со своего места, едва коснувшись руки оппонента:
— Разве могу я отказаться от такого предложения?

Она оказалась очень сложным противником. И дело было не только в посохе. Северянка сражалась увлеченно, получала от схватки массу удовольствия и улыбалась столь обезоруживающе, что Марк еще в начале дуэли готов был наплевать на все, бросить меч и отправиться с прекрасной воительницей в добрый кабак. И выпивать, смеясь над сказаниями скальдов, до самого утра.
Увы, сейчас ему приходилось выкладываться на полную и постоянно отбрасывать мысли о предстоящем отдыхе.
Уна действительно отменно владела своим оружием. Посох мелькал то тут, то там; одним концом норовя подцепить аврора под колени, вторым — ударить прямо в грудь. Марк вынужден был кружить вокруг нее, выискивая огрехи в движениях. Он наблюдал и терпеливо выжидал нужного момента. Уна постоянно норовила достать его по ногам, и только быстрые переходы спасали аврора от позорнейшего падения.
Толпа зрителей сгрудилась вокруг поля и теперь подстегивала поединщиков задорными криками. Бывший аврор уже услышал сотню-другую советов, как победить непобедимую северянку, но проверять их на практике не спешил. Да она бы и не позволила.

Две фигуры — гибкая женская и обманчиво тяжелая мужская — в центре поля двигались легко и плавно, в одним им понятном ритме.
— Что же все-таки выпадет победителю? — подал голос Марк, немного устав от постоянных перемещений и закрепившись в одной точке поля.
— Всеобщее признание, — после краткой паузы ответила Уна, не замедлив движений посоха. — И, вероятно, в таверне будут наливать за счет посетителей, пока под стол не упадешь.
— Не дождетесь! — весело отозвались из толпы.
— Чертовски заманчиво, — проигнорировав выкрик, хохотнул бывший аврор. — Были когда-нибудь победители, кроме тебя?
— Разумеется. Но одного из них ты уже оставил позади.
Ее взгляд быстро метнулся в сторону, машинально выискивая кого-то в толпе зрителей. Марк не мог упустить такой момент; мгновенно ринулся вперед, надеясь опрокинуть Уну одним ударом. И будто налетел на один из утесов, что окружали бухту Висбю.

Капитан не только отбилась с виртуозностью старого рубаки, но и успела провести на редкость эффективную контратаку. Нижний кончик ее посоха вместо того, чтобы как обычно ударить аврору в ноги, чиркнул понизу, взметая небольшую песчаную бурю, и тут же швырнул ее вверх. Марк не успел ни заслониться, ни уклониться, и на пару мгновений просто ослеп. Наполовину машинально, спешно пытаясь проморгаться, отступил на шаг-другой, выписал клинком длинную восьмерку, вслепую нашаривая посох Уны.
— Отступ! — с задором взревела толпа, невольно помогая бывшему аврору заново обрести ориентацию в пространстве.
Быстро подтянув под корпус заднюю ногу, Марк наконец-то смог прояснить взгляд. Девушка надвигалась на него с бешено вращающимся посохом в руках и азартно горящими глазами.
В этот момент он как-то сразу понял, что не хочет брать над нею верх. Ему это было просто ни к чему; северяне и так рассмотрели в нем все, чего желали, на славу потешились зрелищем отчаянных схваток. Он не замарает репутации и чести, если сейчас проиграет.
Оставалось придумать, как поддаться так, чтобы Уна заметила слабость позиции, но более никто этого не увидел.

Марк ушел от края поля и прямого столкновения с воительницей одним длинным прыжком, кувырнувшись в финале траектории. И тут же взметнулся на ноги, парируя быстрый выпад посоха. А после занял обычную стойку и нахально поманил Уну свободной ладонью. Зрители засвистели и заулюлюкали — так подтрунивать над капитаном «Гидры» рисковали немногие, и дерзкая отвага англичанина снискала шквал симпатий.
Подпустив девушку поближе, бывший аврор вновь стремительно заработал клинком, отбивая шквал ударов, а затем переменил позицию, словно готовясь к контратаке. Но завел переднюю ногу лишь чуть ближе под корпус, чем следовало бы.
И вместо контратаки миг спустя увидел, как небо и земля поменялись местами.

Падение получилось не болезненным, но довольно тяжелым. Усмотрев слабость в его позиции, Уна мгновенно подцепила Марка под колено, а следом еще и протянула другим концом посоха через грудь, окончательно лишая равновесия.
— Потанцевали на славу, — растянувшись на песке, заключил бывший аврор с улыбкой. — Повторим как-нибудь?
Капитан оперлась о посох и сверху вниз улыбнулась в ответ:
— Все может быть, друг мой.


…И знали бы невольные герои,
Борясь, спасая, веря и любя,
Что, заполняя летописи кровью,
Ни капли не оставят для себя… © О. Громыко

RPG:
Марк Эдвартс - 46 лет, экс-аврор, глава Совета Магов
Ардор Номен - 32 года, Темный маг
Питер Берхам - 53 года, экс-аврор, Светлый маг
 
AnneДата: Четверг, 17.08.2017, 22:15 | Сообщение # 33
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 267
Статус: Оффлайн
Помощник и невольный гость сцепились не на шутку. Капитан наблюдала за поединком Билли и Марка, стараясь не пропустить ни одной детали. Как и все собравшиеся вокруг неё, Уна не сомневалась в победе дяди, но жадно глотала каждое движение могучих героев. Красивый бой двух прославленных мужей заставил сердце замирать от восторга и восхищения. Вдова не владела мечом в той степени, в какой с ним обращались оба воина, и ей было чему поучиться. Но уловить и, тем более, понять, кто и как провернул очередной манёвр, из раза в раз становилось всё труднее. Техника и стиль боя постепенно стёрлись из мыслей, и в какой-то момент разбойница осознала, что просто любуется прекрасными образами: переливом крепких мышц, удачной боевой позицией, подчёркивающей мужское телосложение, отражением закатных лучей солнца в волосах, игрой света и тени на тонкой ткани рубах и прочей девчачьей дребеденью. Невольно выискивала и примечала детали, на которые обращают внимание только глупенькие светские дурочки, никогда не видевшие настоящего боя, а окровавленные клинки только на гравюрах.
Вдова отругала себя за уподобление своре девок, хихикающей за её спиной. Хотя мысли девиц были намного смелее, и фантазия убежала далеко вперёд, в те жаркие мгновения, когда им представится возможность разглядеть в мельчайших подробностях весь боевой пыл каждого из бравых бойцов, Уне всё равно стало стыдно, и она поспешно отвернулась, пока её слюнявого позора никто не заметил. Девицы, как вороньё, слетевшееся на самое вкусненькое, жутко раздражали, капитан заметила, как смущает женское внимание её гостя, но сделать с этим почти ничего не могла, такие уж у пиратов обычаи: на берегу выпивка и женщины в первую очередь.

Очаг прогорел. Никто не обращал на него внимания, пока шел бой. Угли пришлось разжигать вновь, подкидывать дров. Внезапно девушка осознала, что замерзла, но не нашла поблизости ни одной куртки и, подсев поближе к огню, бросила в него ещё парочку крупных поленьев.
Бой затянулся, и остывшее мясо тоже запросилось на подогрев. Капитан торопилась и надеялась, что успеет до окончания поединка, но провозилась, и внезапно взвывший на три голоса пляж подсказал, что она не успела: крики радостной победы, вой разочарования и простое разноголосье на минуту-другую оглушили пляж.
- Оппа...
- Чтоб меня змей сожрал!
- Вот так поворот...
- Кажется, нас ждёт весьма занимательный финал, - с задумчивой улыбкой подвёл итог Фьёрд. По загадочным ноткам в голосе брата Уна догадалась, что что-то не так.
- Чего там? - не отвлекаясь от огня, спросила она.
- Твой англичанин выиграл, капитан.
"Чего?"
Капитан не поверила и медленно повернула голову сначала к своему вперёдсмотрящему, а после и на самих соперников. Сэр Эдвартс и Большой Билли пребывали в крайнем недоумении друг от друга. Шок, сквозь который явственно проступало глубокое уважение на лице боцмана, подсказало Вдове, что это не шутка. Крепкое удовольствие, с каким он пожал Марку руку, стёрло последние сомнения.
Уна выпрямилась и взглянула на своего пленника ещё разок, заново. Опять. Его серебристая, сплетённая в хвост, макушка, сейчас слегка поистрепавшаяся, возвышалась над прочими. Слабая, едва заметная, как застенчивый рассвет, улыбка очертила губы, легкий румянец горел на щеках, карие глаза сияли теплом и подозрительным умиротворением. Расправив плечи, он шел ей навстречу в ореоле ликующей гурьбы и казался прекрасным несокрушимым воителем.
- "Когда же прерывалась для отдыха игра, И гость в толпе героев стоял среди двора, Отважный сын английский был так хорош собой, Что чувства нежные будил он в женщине любой" - процитировала Уна внезапно пришедшие на ум слова известной саги, лишь заменив одно слово другим.
В этот момент капитан поняла, что сегодня ей не победить. Раз Марк Эдвартс одолел её помощника, то выстоять против Марка Эдвартса ей не суждено вовсе. Многие знали Большого Билли, боцмана "Гидры" и славного пирата, но мало кто знал Билли Бьярки, солдата в услужении её величества королевы. Он учил военное дело в молодости, вел сражения и во многом преуспел. Уна боготворила его, училась у него и победила всего однажды. День, когда она выбила дядю из орехового поля, стал для неё серьёзным достижением.

Казалось бы, за семнадцать лет правления Главе Совета стоило привыкнуть к всеобщей славе и охладеть к постоянному вниманию, научиться отстраняться, держаться выше, надменнее. Но Марк Эдвартс губкой впитывал атмосферу веселья; он видел взгляды мужиков и отвечал на них открыто и приветливо, пожимал руки желающим, смеялся над неудачными шутками и не чурался чужих фамильярных прикосновений. Словно оказавшись впервые в подобном окружении, он вписался, как родной, в этот странный сброд.

- Что скажешь, капитан? - Подойдя, англичанин сразу задал дружелюбный тон беседе и присел напротив. - Нам с тобой выпало завершать праздник…
Гость ещё не успел перевести дыхание после боя и по-прежнему с опаской держался за ушибленный бок, а какая-то особенно смелая и наглая молодуха с задорным смешком шмякнулась к нему на колени. Опешивший мужчина не успел отреагировать. А вот девушка, наткнувшись на холодный встречный взгляд хозяйки турнира, быстро сообразила, что если сейчас же не уберётся, то утром её найдут мёртвой в сточной канаве. И так же незаметно, с тем же заливистым озорным смехом, словно так и задумывалось, перепрыгнула на соседние колени, а после и вовсе незаметно скрылась из виду.
- Похоже, что так, друг мой, - Уна расплылась в улыбке и подала ему тарелку с едой. - Ты славно бился, я поражена твоим умением и рада видеть среди победителей.
Финалистке не терпелось расспросить, каким хитрым приёмом Марку удалось свалить такого мощного кабана, как Билли, но женщина вовремя придержала язык. Во-первых, воины противникам своих секретов не раскрывают, а во-вторых, с мягкосердечного благородного сэра, и в придачу примерного пленника, станется всё рассказать. Чего доброго, ещё сболтнёт лишнего и подвергнет себя неосознанной опасности.

- Останешься при своем оружии? - полюбопытствовал Марк, немного перекусив и отдохнув.
- А то как же, - немедленно отозвалась девушка. Смирившись с мыслью о неизбежном проигрыше, она решила просто насладиться мгновениями поединка и по возможности продуть красиво. А не упасть в грязь лицом ей удастся только с посохом в руках. Марк в свою очередь выбрал меч, и пиратка усмехнулась. Похоже, и он делает всё возможное для развлечения местных жителей и зрелищности последнего поединка в шуточном турнире.
Наконец, зрителям надоело ждать, и глава Совета поднялся на призыв.
- Потанцуем, капитан? - протянул он ладонь. Наигранный пафос приглашения зашкаливал, и Вдове ничего не оставалось, как подыграть.
- Разве могу я отказаться от такого предложения? - Она облизнула жирные от мяса пальцы, обтёрла их о штанины на бедрах и легко подала руку.
- Обещай не бросать меня сразу, - улыбнулась Марку Уна. - Хочу узнать получше, как ты танцуешь.
- Я постараюсь, - усмехнулся герой. Пиратка подхватила посох и направилась к полю, теперь уже одному, большому и широкому. Где-то в такт низко гудящему рогу заиграли барабаны, тяжело, тягуче и воинственно, словно здесь и правда затевался кровавый поединок не на жизнь, а на смерть. Под атмосферную музыку толпа разместилась вдоль всего поля и замерла на мгновение в ожидании сигнала к началу.

Когда он прозвучал, Уна немного помедлила и, не дождавшись удара от благородного мужа, первая вступила в бой. Инструменты стихли и шутливость хохльганка вновь вернулась на готландский берег, возгласы болельщиков оросили вечерний пляж могучими ругательствами, неизменными шуточками, ставками и глупыми советами.
Капитан не собиралась проявлять все свои чудеса и умения, настроившись на красивый проигрыш, но неожиданно ощутила едва заметную неуверенность со стороны противника и как-то само собой втянулась в серьёзное состязание. Временами хрупкая надежда на победу прорывалась в сердце. Ещё не привыкнув к длине посоха, маг старался избегать открытых ударов и больше защищался, чем Уна и воспользовалась, с самого начала не дав Марку передышек и лишив возможности чувствовать себя комфортно на поле боя. Впрочем, долго это не продлилось. Быстро раскусив её тактику, воин перешёл в наступление, и ей ничего не оставалось, как принять удар на конец посоха. Молниеносные движения меча заставляли воительницу вертеться вокруг своей оси и делать длинные выпады в полукруг, лишь бы не подпустить бойца слишком близко. Пару раз ему почти удалось ударить её в грудь, но в последний момент Уна закручивала лезвие меча и уводила в сторону, как именно - сама дивилась. Ещё пару раз она чуть не улетела за черту на злобу собравшимся, отступая подальше.
Марк сдержал слово и не спешил ни выбрасывать её "за борт", ни проигрывать сам. С каждой минутой их состязание становилось всё более захватывающим. Вдове хотелось узнать, каким ещё трюком удивит её новый знакомый и сможет ли она отбить его. В какой-то момент девушка увлеклась настолько, что едва не упустила из виду ошибку. Совсем незначительную, элементарную ошибку заправского воина. Целую вечность капитан думала, стоит ли воспользоваться возможностью, и всё же воспользовалась. Они вышли на поле ради победы или поражения, и Уна увидела способ победить. Когда Марк Эдвартс распластался оладьей на песке, пиратке даже взгрустнулось.

Какое-то время женщина стояла над Главой Совета, созерцая его довольную физиономию сверху вниз. Он ничуть не расстроился и улыбался на редкость счастливой улыбкой. Кажется, такой на его лице ещё не водилось.
- Потанцевали на славу. Повторим как-нибудь?
- Всё может быть, друг мой, - пожала плечами Уна, разглядывая морщинки вокруг карих глаз. Ещё с мгновение девушка изучала безмятежное лицо проигравшего соперника, а после перестала подпирать собой посох и подала товарищу руку, помогла подняться.
- Если расскажешь, как уделал моего боцмана, - предложила она. Маг только как-то хитро улыбнулся в ответ. Неужели она ошиблась, и он не станет делиться тайным знанием?

Победа ненавязчиво толкнула в бок, чуть сдвинула свою обладательницу в сторону, а потом как-то разом накатила гулкой волной восторженных криков. Всеобщую любовь невозможно проигнорировать. Уна всматривалась в лица приветствующих её людей и заражалась их праздным настроем. Широко улыбаясь, девушка победно вскинула руку с посохом, оглушила близстоящих боевым выкриком. Толпа возопила под стать. Кто-то подхватил пиратку под колени и посадил себе на плечо. Победительницу понесли к местной таверне. Впереди их ждала ещё целая ночь разгула.
Осознание выигрыша пришло совершенно неожиданно. Кто-то из команды выкрикнул очередную похвальбу своему капитану, и Вдова случайно догадалась, что вообще-то это про неё. Она поняла, что никто из пиратов не знает, кем на самом деле является Марк Эдвартс, а ведь он Глава Совета Магов всей Британии. И он в буквальном смысле свалился к её ногам. Ей хватило сил одолеть его в поединке. Даже не настоящем, в шуточном. Места скромности не нашлось, и широкая самодовольная улыбка растеклась по лицу девушки. Чего уж там, гордости за себя не было предела.
Когда её подняли над головами и понесли к пабу, Уна сразу потеряла из виду всех «своих», но перед входом пиратку пришлось снять с плеч, чтоб не вписалась корпусом в стену. Взору тут же предстала суровая рыжая бородатая физиономия боцмана.
- Билли! Ты видел мою победу? - воительницу просто распирало от собственной ошеломляющей исключительности. - Скажи, я молодец! - Уна ухватила дядю под руку и втащила в таверну. Народ постепенно растворился в глубине зала, эль и вино полились рекой.
Билли печально усмехнулся и покачал головой, не проронив ни слова. По его лицу женщина прочла сомнение и заподозрила неладное.
- Что? – спросила она, прищурив взгляд.
- Ничего, - снова покачал головой помощник. Он явно хотел что-то сказать, но не решался. Не хотел портить ей праздник.
- Говори уже, всё равно же скажешь.
- Он поддался.
- Чушь, - выпалила капитан быстрее, чем дослушала.
- Он тебе поддался.
- Не верю. С чего ты взял? - ещё пять минут назад она была самой счастливой на земле, а теперь Билли старательно всё портит.
- Он воевал и побеждал, когда ты ещё пешком под стол ходила. Ты, правда, думаешь, что он так просто оступился?
- Почему нет? Ошибка, распространённая для вояк вроде него.
- Если ты знаешь, что ошибка распространённая, неужели он не знает?
Уна обиделась.
- Он хороший воин. Лучший. И он тебе поддался, Уна.
Вдова совсем скисла. Вся эйфория от одержанной победы испарилась. Билли редко встречал достойных противников и никогда и ни о ком не говорил, как о «лучшем».
- Ты тоже хороший воин, и всё же проиграл мне однажды. Или ты признаешься сейчас, что тоже поддался?
- Нет, тогда ты выиграла честно. Но был сильный ветер и тебе повезло.
- А сегодня нет солнца, и мне повезло, - упрямилась пиратка. Билль только снова покачал головой.
- Зачем ему это? - женщина чуть ли не хныкала. Она сравнивала себя с богоподобными валькириями, а боцман бессердечно сбросил её с небес на землю.
- Не знаю, может, тоже влюбился.
- Хаха, - уныло пробубнила Вдова.
- Или хочет скидку за покладистость.
Невозмутимое суровое и даже хмурое выражение лица сыграло должным образом, и шутка выстрелила с особой остротой. Уна прыснула. Досада немного отступила.
- А, может, не захотел подрывать твой авторитет в глазах команды. Он производит впечатление мудрого, смотрящего далеко вперёд, человека.
- Хоть кто-то заботится о моём авторитете, - тяжело вздохнула девушка. Постепенно наступала стадия осмысления. - Ты-то вот всё время норовишь его испоганить.
- Я - часть команды. Пиратам по большей части насрать, что я тебе говорю. А вот он - новичок и за ним пристально следят. Ты цепляешься за него, даёшь много поблажек, и команда не знает почему. Вот и не сводят с него глаз. Смотри, как облепили.
Билли кивнул головой в уголок, где Марк пытался спрятаться от шумных назойливых выпивох. Может быть, он даже не хотел здесь оставаться, но толпа подхватила и его, потащив за собой через силу.
- И приведи себя в порядок, наконец, - совершенно неожиданно переключился с одного на другое дядя. Он дёрнул девушку за узел под грудью, и рубаха мятыми складками спала на талию и бёдра.
- Эй! - возмутилась Уна.
- Не эйкай. Сколько раз нам с твоим братом повторять, что твой внешний вид смущает мужчин. И кто-то получает по морде за тебя.
- Чего? - не поняла девушка.
Она не видела момента, когда Марку досталось от боцмана плоской стороной меча, а Билли догадался о причине его невнимательности, только после боя, увидев племянницу у костра.
- Достойные женщины так не ходят, - сурово пробасил рыжий.
- Я не женщина, я капитан!
- Да ну? Тогда иди туда и напомни об этом, пока матросня не замучила нашего пленника до смерти пошлыми шуточками на твой счёт.
Помощник исчез, а Уна прислушалась к разговору. Он действительно скатился в плоскость ниже пояса. Пираты, обступив широкоплечего гостя, пытались выяснить, как ему удалось выбить Большого Билли из седла и насколько горячая кожа у их капитана.
В поединке и правда мелькнул один момент, который можно посчитать интимным. Соперники сцепились друг с другом настолько, что Уне пришлось сначала прижаться к торсу Марка спиной, а после оттолкнуться, чтоб развязать хитросплетение рук, меча и посоха. Хотя движение было, хоть и неожиданной, но частью поединка, не несло в себе никакого подтекста и едва ли длилось дольше мгновения, но толпа (особенно, девушки) сочла его красивыми объятиями и обмусоливала в мельчайших деталях.
Уна поправила рубаху, избавляясь от небрежности в одежде, завязала шнуровку, сняла со спинки стула чей-то тёмно-зелёный акетон и набросила на плечи.
- Оставьте в покое нашего гостя, - громко заговорила Уна, подходя к месту, где пытался отдохнуть и насладиться выпивкой после боя Марк Эдвартс. - Разве вы не видите, как честный рыцарь краснеет при одном только упоминании упругой капитанской попки. У стойки раздают бесплатный эль.
Пираты, узрев жирный намёк или же услышав слово «бесплатный», быстро освободили пространство и оставили двоих вдвоём.
- Прости, пожалуйста, за мои слова. Я ненавижу эту вульгарщину, - искренне призналась женщина, присаживаясь напротив. - Мои люди - народ простой и прямолинейный, иногда, чтоб достучаться до них, мне не обойтись без грубости.
- Ничего, мой наставник может ляпнуть что-нибудь похлеще.
Уна улыбнулась в ответ. Питер Берхам, может, и может, а вот ей приходится всячески стараться, чтоб не сгореть от стыда перед Марком Эдвартсом. Щеки пылали алым пламенем, и девушка надеялась, что он сочтёт это за разгорячённость после поединка.
И всё же пиратка не спешила отодвинуть щекотливую тему разговора в сторонку.
- Ну как тебе состязание? Доволен результатом? Билли и Фьёрд старательно пытались мне втолковать, что мой сегодняшний внешний вид отвлекал соперников от поединка. Надо отдать им должное, если б не мои соглядатаи, я б ходила в наряде из листьев. Не умею следить за собой. Совершенно. Искренне стараюсь, но Фьёрд постоянно ругается. Скажи, только честно, я тебя смущала? Мы можем сразиться заново, если ты проиграл из-за этого.
Уна всмотрелась в лицо своего пленника. Ей не верилось в то, что Марк мог отвлечься на женщину, оголившую талию. Вряд ли он всю жизнь соблюдал целибат и никогда не видел обнаженного тела. И ещё одно не могло лишить его сосредоточенности. Но, вопрос, возможно, прояснит ситуацию относительно того, поддался ли Марк по какой-то другой причине или же всё-таки это её честная победа. И Уна сможет утереть Билли нос, узнав правду.


Пусть будет боль и вечный бой
Неатмосферный, неземной, но обязательно
С тобой.
(с)

1 - Амира Хелен Игнес, 22 года, экс-аврор, ходячее недоразумение с тяжелым ударом
2 - Уна Бьярки, 27 лет, пиратка, капитан корабля, неисправимая оптимистка
3 - Кристиан Брайн Уэллер, 26 лет, мракоборец, любит совать нос в чужие дела
 
One-eyedДата: Вторник, 19.09.2017, 15:21 | Сообщение # 34
ex-Demetra
Группа: Администраторы
Сообщений: 207
Статус: Оффлайн
Ликующим бурным потоком вся толпа хлынула вглубь города, к многочисленным пабам. Победительницу сегодняшнего состязания несли на руках где-то далеко впереди. Не выпуская ее из виду, Марк шел ближе к середине и старался разыскать в этом людском море знакомые лица. Рядом с командой «Гидры» было привычней и как-то спокойней.
Хотя опасаться здесь было явно нечего. Всем без исключения участникам шуточного испытания перепала своя доля славы, всех чествовали за отвагу и воинскую сноровку. Бывший аврор, без устали принимая поздравления с неожиданным выходом в финал и зрелищном сражении в оном, жадно впитывал эту энергетическую бурю. И вскоре ощутил, насколько легче стало делать каждый следующий шаг. Силы возвращались к нему стремительно.

Семнадцать лет назад, едва заступив в должность главы Совета, он понятия не имел, как скрыться от всеобщего внимания. Оно лишало энергии, мешало ясно мыслить и очень беспокоило. В поисках отдушины Марк закопался в книги и вскоре наткнулся на прижизненные записи одного из своих предшественников. Бывший глава Совета, от которого Марка отделяли две сотни лет, делился той же проблемой — и подробно описывал, как извлечь из сложившегося положения выгоду для себя.
Вся хитрость заключалась именно во всеобщем внимании. Вместе с ним люди транслировали главе Совета огромное количество энергии, которую вполне нехитрым способом можно было превратить в магическую силу. Обескровленный длительным заточением у Дьюпонта, практически лишенный привычных резервов магии, Марк впитывал шквал положительных эмоций, которыми его одаривали северяне, как микстуру.
«Дают добровольно — так бери!» — повторил про себя квинтэссенцию гениальной в своей простоте идеи бывший аврор, с улыбкой оглядываясь вокруг. Ему было хорошо.

Когда же развеселая толпа впихнулась в один из пабов, его немедленно окружила добрая дюжина любопытствующих пиратов из команды «Гидры». Ему сразу вручили новую кружку с крепким элем, а вопросы и добродушные насмешки посыпались со всех сторон.
— Ловок ты, англичанин, — щелкнул языком присоединившийся к ним Тумба. — Впервые участвуешь в хохльганке, а умудрился пообниматься с капитаном!
— Я надеюсь, вашими законами не запрещено обнимать капитанов? — вежливо уточнил Марк.
Скучковавшийся вокруг народ неожиданно расхохотался. Бывший аврор с удовольствием присоединился и едва не подавился глотком эля, когда услышал следующую реплику скальда:
— Ну и как, горячая у нас капитан?
С трудом найдя слова, Марк поинтересовался:
— Что ты имеешь в виду?
— Вы во время финала сделали жаркое такое объятие, разве нет? — осклабился Тумба.
— Ах, ты об этом…
Мимолетное мгновение схватки, когда Уна приложилась спиной к его груди, Марк вовсе не воспринял как что-то особенное. Просто элемент сражения: он закрутил северянку так, что у нее просто не было иного выхода из позиции.

Но зрители, как видно, рассмотрели в этом нежданном объятии особую изюминку и теперь с воодушевлением обсуждали на все лады.
— Ну, не знаю, — он со спокойной улыбкой пожал плечами. — Даже не успел толком понять, придется обнять еще разок. Но кожа горячая, это да…
Предмет их веселого трепа вскоре появился в поле зрения и не замедлил призвать своих матросов к порядку. Пираты мгновенно рассосались с мест, и северянка присела напротив бывшего аврора. Марк, приветственно улыбнувшись, придвинул ей наполненную кружку.

Цитата Anne ()
- Прости, пожалуйста, за мои слова. Я ненавижу эту вульгарщину. Мои люди - народ простой и прямолинейный, иногда, чтоб достучаться до них, мне не обойтись без грубости.

Маг против воли усмехнулся в ответ:
— Ничего, мой наставник может ляпнуть что-нибудь похлеще.
Уна вежливо улыбнулась, и он невольно окинул взглядом пространство таверны, заполненное праздничной суетой и особенным веселым уютом.
— Мне иногда жаль, что мой народ не таков же, — негромко заметил Марк после короткой паузы. — Я был бы очень рад, если б имел возможность так вот встряхнуть их крепким словцом. Иногда пока не рявкнешь, не поймут.

Цитата Anne ()
- Ну как тебе состязание? Доволен результатом? Билли и Фьёрд старательно пытались мне втолковать, что мой сегодняшний внешний вид отвлекал соперников от поединка. Надо отдать им должное, если б не мои соглядатаи, я б ходила в наряде из листьев. Не умею следить за собой. Совершенно. Искренне стараюсь, но Фьёрд постоянно ругается. Скажи, только честно, я тебя смущала? Мы можем сразиться заново, если ты проиграл из-за этого.

Опершись локтем о столешницу, он снова заулыбался. Его всегда немного смешила женская манера забрасывать собеседника множеством вопросов разом. К тому северянка в процессе разговора милейшим образом заливалась румянцем — то ли от тепла в помещении, то ли от многочисленных здравиц, продолжавших звучать со всех сторон.
— Ты же знаешь, капитан, я участвовал не ради победы, а ради самого участия, — наконец, ответил Марк. — И мне очень понравилось. Это был интересный опыт. К тому же, это оказалась прекрасная возможность хорошенько размяться после столь долгого безделья. Благодарю за нее. Что же касается второго твоего вопроса…
Улыбнувшись виновато, бывший аврор машинальным жестом оправил бороду.
— Смущала, — честно ответил он. — Но лишь до того момента, как мы сошлись в финале. Так что проиграл я не поэтому. Не думаю, что есть смысл устраивать второй тур. Твоя победа была честной: я ошибся, ты этим воспользовалась.
Марк отсалютовал ей кружкой, сделал глоток эля. Жаль было покидать это шумное и веселое общество, но он все-таки поинтересовался:
— Когда ты собираешься сниматься с якоря?


…И знали бы невольные герои,
Борясь, спасая, веря и любя,
Что, заполняя летописи кровью,
Ни капли не оставят для себя… © О. Громыко

RPG:
Марк Эдвартс - 46 лет, экс-аврор, глава Совета Магов
Ардор Номен - 32 года, Темный маг
Питер Берхам - 53 года, экс-аврор, Светлый маг
 
AnneДата: Вторник, 19.09.2017, 21:51 | Сообщение # 35
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 267
Статус: Оффлайн
Ответ на незаданный вопрос был получен. Марк признал за собой ошибку, и Уна ему поверила. Возможно, он ей солгал, но тщеславное эго предпочло не окунаться в глубины чужой души и не искать в тёмной пучине мотивов для лжи. Куда пронзительнее стегнуло признание Марка в том, что женщина его смутила.
Пиратка приподняла свою кружку в ответном жесте, но пить не стала. Поставила на стол, спрятав в ней растерянный взгляд. Она старалась придать своей позе максимально расслабленный вид, лишь бы собеседник напротив не заметил нарастающего неловкого стеснения. Стоило в ответ весело усмехнуться и пошутить. Капитан могла, ей не впервой смеяться над другими и над собой. Но в этот раз слова не нашлись. Что-то внутри щёлкнуло и откликнулось тревожным трепетом. Она никак не могла понять, стоит ли ей принимать сказанное честное слово, как комплимент или расстраиваться. Она-то задала вопрос для проформы и очистки совести перед роднёй, не ожидая никакого конкретного ответа. Но подобное... Одно женщина понимала с уверенностью: компрометировать гостя подобным образом в её планы совершенно не входило. Уна снова залилась ярким румянцем.

Марк, однако, не заострил на этом внимание и продолжил разговор. Похоже, его эта тема не волновала, и Уна успокоилась, больше не придавая ей значения.

- Когда ты собираешься сниматься с якоря? - спросил он.
- Завтра утром, как проснёмся. Обратно пойдём через другой портал. До него всего несколько часов пути, так что к обеду, если вода позволит, уже прибудем на место. Осталось потерпеть совсем немного, - Уна улыбнулась одними губами. - Если ты устал, мы можем вернуться на корабль. Тебе, кажется, сильно досталось? Прислать к тебе целителя попозже?

Глава Совета вежливо отказался от обоих предложений и ещё какое-то они сидели за столом, потягивая эль, наблюдая за празднующей публикой и обмениваясь редкими малозначительными фразами. Уна бросала на Марка короткие изучающие взгляды, он отвечал тем же.
Через полтора часа капитан оставила соглядатаев приглядывать за дорогим пленником, сама же вернулась на "Гидру", спать. Правда, не забыла перед этим найти Каравана и таки наказать ему зайти к англичанину помочь поменять повязки перед сном.

Только проснувшись, капитан сообразила, что по привычке зашла в свою каюту и улеглась спать в своей кровати, в то время, как отдала апартаменты пленнику. Где он ночевал, девушка не имела ни малейшего понятия, но наутро обнаружила его в составе всей команды, которая уже полным ходом готовилась к выходу в море, трезвая и собранная, что несказанно радовало. Приятно, когда твои люди знают меру во всём.
Наравне с матросами англичанин вязал новые выбленки для вант. Спросить, где он был, капитан постеснялась, но как спалось, уточнила.
Марк Эдвартс скромно отшутился и на этом диалог прервался.
- Твоя работа? - спросила Уна у Билли, кивнув в сторону увлеченного новым занятием богатыря.
- Он искал себе дело, - в своём духе пробасил рыжий.
- Он ошибся, - так же коротко проговорила женщина, наблюдая за пленником издалека. Билли непонимающе приподнял бровь.
- В финальном поединке он ошибся. Он сам так сказал.
Боцман громко расхохотался и ушёл в нос, поднялся на бак.
- Да что не так с этим человеком? - возмущённо пробормотала Уна себе под нос, пожав плечами.
- Ты что ему сказала? - Едва Билли прошел вперёд, как к сестре подлетел очень удивлённый Фьёрд.
- С ним всё в порядке? - уточнил ошарашенный Тумба, также неотрывно следящий за смеющимся помощником.
- Большой Билл здоров? - Джас вслед за всеми проводила Билли недоумённым взглядом. Никто не видел его таким весёлым уже много лет.
- С ним всё нормально! - гаркнула Уна после восьмого встревоженного за здоровье боцмана и молча прошла на корму, чистить оснастку.

Не торопясь вышли в море, с ветром в парусе прошли залив и через несколько часов, как капитан и обещала, достигли пространственного портала. Врата выглядели, как нагромождение скал, незнающий обошел бы высокий утёс стороной, но Уна смело вела однопарусник прямиком на верную, казалось бы, смерть. Вода гремела, белые волны клокотали, готовые сожрать и разбить в щепы любой корабль, сырые камни блестели алчным желанием погубить. Многие трусили, но судно легко проскочило портал. И капитан, едва стоило расслабиться команде, мгновенно обратилась в напряжение.
- Развернуть парус! - скомандовала она. - Карту мне!
Морские волки ринулась выполнять приказ, врезаясь и сбивая друг друга с ног. Билли подал племяннице портулан.
- Что случилось? - спросил Марк, самый любопытный из всех, опередив с вопросом встревоженного Фьёрда.
- Мы вышли не туда, - Вдова развернула карту и положила её на подставленную бочку, заскользила изучающим взглядом и пальцами по шершавому желтоватому пергаменту, запятнанному материками и исполосованному красными линиями и квадратиками между ними.
- Ииии... поняла ты это по...?
Со всех сторон извивались, обхватывали и бежали вперёд волны бескрайнего моря, и определить что-либо по ним было совершенно невозможно, но моряка с многолетним стажем не проведёшь.
- При переходе ветер должен был ударить нам в корму, но он дует справа, - начала пояснять сестра нерадивому братцу.
- Берегииись!
Все дружно пригнулись. Отвязанный от борта, деревянный брус гика под натиском ветра описал горизонтальную дугу по корме, по дороге едва не сбив с ног замешкавшихся матросов. Гик поймали у противоположного борта, перехватив за булини, быстро растянули снасти, не дав единственному парусу схлопнуться и завернуться. Когда шкаторину оттянули далеко за борт, парус подхватил ветер и вздулся.
- Вода другая, - продолжила капитан, будто её и не прерывали. - В это время года в Ла-Манше она тёмно-синяя, а эта вода иссиня-чёрная, здесь глубже. Либо мы переместились севернее, либо... - Уна выпрямилась и оглядела раскинувшийся перед взором горизонт, - ... чёрт знает где.
Пока пираты в спешке подвязывали оставшиеся снасти, Вдова свернула карту.
- Молодцы, быстро сработали, "Гидра" даже в скорости не потеряла. Мне нужно понять, куда нас морской дьявол занёс, а вы пока держите круче к ветру, ребята! Извини, Марк. Со скорым возвращением домой придётся повременить.

Понадобилось полчаса, чтоб определить координаты их местонахождения. Не обошлось здесь ни без науки, ни без магии. Чутьё шкипера не подвело. Они действительно оказались в Северном море, о чём капитан тут же сообщила команде.
- Прибудем в Лондон послезавтра утром. Главное, успеть перехватить твоих друзей раньше, чем они отправятся в обратный путь до Дувра, - Уна весело хлопнула Марка тыльной стороной ладони по облачённому в мех торсу, - а то неловко выйдет.
- В Лондон? - приподнял он одну бровь.
- Ага.
Уна не стала говорить больше и уже намеревалась оставить гостя в гордом одиночестве, как:
- Корабль! Корабль! - внезапно взвизгнул маленький Бьёрн, свесившись с марса вниз головой. Судно прямо по курсу было видно без всякого орлиного взора.
- Француз. Торговец, к тому же.
- Гляньте, как низко идёт.
- Возьмём?
- Охраны много, у них двенадцать щитов на борту. Что он делает в английской воде? - Уна всё же применила заклинание, улучшающее зрение. Не то, чтоб французский неф удивлял в английской части морской глади, но настораживал: не друзья всё же.
Команда начала зудеть и выговаривать. Разгорячённая вчерашними тренировками, она стремилась в бой. Внезапное появление из ниоткуда играло им на руку и пираты настаивали на том, чтоб им воспользоваться.
- Может, отпустим? - внёс скромное мнение в общий ажиотаж помощник. Во взгляде дяди читалось волнение. Уна легко угадывала его мысли: "у тебя на носу крупнейшая сделка, самая прибыльная за всю твою пиратскую жизнь. Что тебе дела до какого-то торгового нефа?"
Капитан не могла упрекнуть Билли в трусости или слабости духа, боцман превзойдёт в бою любого из команды. Он всё время её защищал и уберегал от поспешных решений, если бы не его советы, она бы давно кормила рыб на дне морском. Вот и сейчас Уна всерьёз задумалась над его словами. Однако команда мнение боцмана не разделяла, желая ощутить всю ярость схватки.
Размышляя над словами боцмана, Вдова пришла к выводу, что предложенный им выход - не вариант. Конечно, безусловно, её впереди ждёт большой куш. Возможно. Запланированный обмен ещё только через пару дней, мелькает на горизонте далёким призраком, в то время как французский торговец здесь, перед глазами, и сулит быструю наживу. Так думали пираты. Живущие одним мгновением, они ни за что не упустят такую удачу. А если Уна запретит им грабить этот неф, то восстановленное шуточным хохльганком доверие, вновь потеряется, она и без того дала много поводов усомниться в себе. Начиная с момента встречи с Марком Эдвартсом. Узнав его имя, северянка должна была оставить его там, где нашла, а не предлагать свою каюту. Братья и так слишком ревностно относятся к своему капитану, неудивительно, что чужак, - кто бы он ни был - будет вызывать много вопросов. Дерзкий разбой хоть на время отвлечет их внимание от главы Совета.
Внезапно возникшая мысль сдвинула весы за абордаж.
- С достойным противником и добыча слаще, - подмигнула своему помощнику Уна. - Готовьтесь к бою, - твёрдо объявила капитан. Разбойники радостно вскрикнули и разбежались хватать оружие. Билли недовольно скривил губы. Северянка была готова поклясться, что помощник только что выругался про себя. Пиратка печально улыбнулась.

Она всё-таки выяснит, поддался ей Марк или нет.
- Пойдёшь с нами, англичанин? - спросила Уна у Марка, подошедшего ближе, едва впереди замаячил вражеский корабль, вгляделась в него хитрющими зелёными глазами. - Или запереть тебя в каюте? Присматривать за тобой будет некому.


Пусть будет боль и вечный бой
Неатмосферный, неземной, но обязательно
С тобой.
(с)

1 - Амира Хелен Игнес, 22 года, экс-аврор, ходячее недоразумение с тяжелым ударом
2 - Уна Бьярки, 27 лет, пиратка, капитан корабля, неисправимая оптимистка
3 - Кристиан Брайн Уэллер, 26 лет, мракоборец, любит совать нос в чужие дела
 
One-eyedДата: Воскресенье, 19.11.2017, 16:14 | Сообщение # 36
ex-Demetra
Группа: Администраторы
Сообщений: 207
Статус: Оффлайн
К тому моменту, как они достигли портала, Марк покончил со своим делом и уже устроился поближе к носу судна. Ему понравилось проходить магические врата именно на этом месте — у высокой скулы корабля, где шумной волной летели блестящие брызги.
Хотя на этот раз портал выглядел куда более устрашающим: вместо отражения корабля впереди высился, объятый высоко вздымающимися валами, утес. Черные от влаги скалы были остры и опасны, но капитан вела «Гидру» прямо вперед. И, как и следовало ожидать, камни в последний момент подались под нажатием форштевня и расступились, пропуская судно в молчаливую стену портала.
На этот раз не было ни удара, ни шума — они будто просто насквозь прошли пугающий утес, и впереди развернулась панорама открытого морского простора. Марк, успевший приготовиться, как в прошлый раз, к мощному удару, с недоумением выпрямился у борта. Перемещение прошло совсем не так, как он ожидал. И мгновением спустя выяснилось, что в растерянности пребывает не он один.
Цитата Anne ()
… - Развернуть парус! - скомандовала она. - Карту мне!

Вздрогнув от холода, бывший аврор обернулся, взглянув на капитана, и полез в палубный рундук за упрятанной в сухое место шкурой. Чтобы пройти с носа до кормы, где стояла Уна, ему понадобилась пара минут. Широким шагом миновал лесенку на ют и остановился рядом с северянкой.
— Что случилось? — поинтересовался маг.
Он задал вопрос негромко, давая девушке возможность не отвечать, но она все-таки отозвалась:
— Мы вышли не туда.
Вместо того, чтобы задавать новый вопрос, Марк огляделся вокруг. И как она поняла, что они не там, где надо? Вокруг одна сплошная вода до самого горизонта. Как в ней вообще что-то можно различить? Для него всегда оставалось загадкой, как моряки умудряются ориентироваться в пространстве днем, когда даже звезды не призовешь на помощь.
— Берегииись!
Бывший аврор поспешно обернулся, обнаружил летящий на уровне его плеч гик и мгновенно пригнулся. Брус описал полукруг над палубой, пираты бросились ловить его у противоположного борта.
Цитата Anne ()
- Вода другая, - пояснила капитан, будто её и не прерывали. - В это время года в Ла-Манше она тёмно-синяя, а эта вода иссиня-чёрная, здесь глубже. Либо мы переместились севернее, либо... - Уна выпрямилась и оглядела раскинувшийся перед взором горизонт, - ... чёрт знает где.

Марк задумчиво кивнул в ответ. Вот, значит, как… Она читала воду и течения с той же легкостью, как он сам различал следы в лесу. Полчаса спустя Уна уже с точностью до десятка миль определила их местоположение и поставила корабль на нужный курс.
— В Лондон? — переспросил маг.
— Ага.

Пояснения уже не дождался, команду отвлек крик из «гнезда». На горизонте замаячили чужие паруса, и пираты в предвкушении жаркой схватки сгрудились на носу. Обсуждение вышло жарким, но Марк, помалкивая, до поры держался в стороне. Хотя однозначно почувствовал, что само тело рвется в бой. Он уже был настроен на сражение, в крови кипел адреналин, на виски тяжело навалилась ожившая магия Шутливые поединки в Висбю его только раззадорили. После столь длительного плена как никогда хотелось ощутить себя живым, вновь прочувствовать ту недюжинную силу, какой он обладал.
Конечно, условия непривычные: сражаться на корабле, где нужно брать в расчет качающуюся под ногами палубу и суровый ветер, ему пока не доводилось. Оставалось надеяться на высокую способность адаптироваться, каковую его организм демонстрировал уже не раз. В конце концов, его даже морская болезнь не берет. Как можно не суметь привыкнуть к новому варианту схватки, если он большую часть жизни провел в сражениях?
А потому, когда Уна, наконец, приняла решение, бывший аврор возликовал вместе со всей командой.
Цитата Anne ()
- Пойдёшь с нами, англичанин? - спросила Уна у Марка, подошедшего ближе, едва впереди замаячил вражеский корабль, вгляделась в него хитрющими зелёными глазами. - Или запереть тебя в каюте? Присматривать за тобой будет некому.

— Только попробуй меня запереть, — с широкой улыбкой пригрозил он. — Обижусь навек. Конечно, я иду с вами. Ты видела меня в схватке — в обиду себя не дам.
Капитан хитро усмехнулась в ответ. По чести, Марку бы ужаснуться и начать отговаривать ее от грабежа чужого корабля. Глава Совета провоцирует спутников-пиратов напасть на мирных торговцев! Он усмехнулся этой мысли, машинально оправил бородку. Совет бы такого не только не одобрил, но и скинул бы его с должности. Во избежание, как говорится, повторения таких эксцессов. В данный момент бывшему аврору было глубоко наплевать на этику и мнение старейшин. Он уже настроился получить как можно больше удовольствия от плавания с пиратами.
И пока в этом незапланированном путешествии находилось все больше приятных неожиданностей.
- Ты ведь помнишь, что я обещала твоему наставнику вернуть тебя ему целым и невредимым? Будь добр, проследи, чтоб тебя не продырявили, а то порченный товар - дурной тон, знаешь ли. Какой я честный пират, если не смогу сдержать слово?
Уна окинула его веселым взглядом и договорила:
— Так что, сделай милость, постарайся не погибнуть.

Марк снова усмехнулся, скрестив руки на груди. Усмешка, впрочем, вскоре угасла.
— Пожалуй, ты права. Я бы не отказался от кольчужки, — задумчиво добавил маг, смерив взглядом встречный корабль. — Как-то боязно после такого перерыва лезть в драку с голой задницей…
— На твою задницу еще попробуй кольчужку найди, — хохотнул кто-то из-за спины, обхватив его за плечи. — Больно уж здоров. Но пошли, поищем…
Обернувшись, бывший аврор обнаружил рядом с собой Каравана. Штатный целитель «Гидры», конечно, больше всех был заинтересован в защите личного состава. Работать меньше после драки придется. Накануне вечером, помогая Марку с повязками, он ругался на четырех языках и извел значительное количество зелий и бинтов.

Пираты уже вовсю готовились к бою: выбрасывали из трюма бережно уложенное от влаги оружие и снаряжение, перекладывали паруса, корректируя курс для абордажа, оживленно переговаривались. Вместе целитель и бывший аврор спустились под палубу и после длительных поисков подобрали-таки магу добротный хауберк. Капюшон Марк надевать пока не стал, но подвижностью в новой броне остался доволен — кольчуга не стесняла движений и ладно сидела по фигуре, укрывая тело почти до коленей, а руки — до середины предплечья.
Нападали они на магглов, так что бывший аврор решил использовать магию лишь в случае крайней нужды и подобрал оружие себе по руке — тяжелый фальшион и круглый щит со стилизованным изображением какой-то твари сродни змею или дракону. Среди пиратского арсенала это оружие было Марку привычней всего.

На палубе, тем временем, царила атмосфера возбужденного ожидания. Магические флюиды плясали вокруг корабля как огни святого Эльма — капитан маскировала «Гидру», меняла цвет и форму парусов, форму и принадлежность флагов. Они шли под заклятием Хамелеона, но вскоре и оно спало, обнаружив корабль всего в двух милях от французов.
— Настоящий пират, — обернулась к бывшему аврору Уна, завершив приготовления и окинув гостя оценивающим взглядом. — Только серьги в ухе не хватает.
— Может, после боя? — хитро улыбнувшись, поддел ее Марк.
— Может. Не отставай и держись меня или Билли, хорошо?
— Как скажешь, капитан.

— Сегодня Удача улыбнулась нам, братья и сёстры, — Вдова подмигнула четырём, сгрудившимся возле своих возлюбленных, женщинам-пираткам. -— Идёмте, докажем этим французским джентльменам, как мало на самом деле нужно им для счастья.
На том корабле уже были отчётливо видны любопытные и настороженные лица людей, когда Уна отдала приказ стрелять.
Нападение на французский неф было организовано по всем правилам военного искусства. Воскресив в памяти самые удачные наступательные операции, каковых в боевом опыте Марка наличествовало с избытком, бывший аврор не нашел в стратегии северянки изъяна. Справедливости ради, он не особо и искал. Кровь горячило ожидание скорого сражения, и пираты не заставили долго ждать.

Уна ударила французов стремительно и очень больно. Пираты вскоре догнали неф и зашли со стороны его левого борта, мягко подводя свой корабль для быстрого абордажа. Лучники, пригнувшиеся до приказа командира у самого борта, негромко переговаривались и шутили. Обязательный ритуал перед сражениями, встречающийся абсолютно во всех армиях мира. Марку не стоялось на месте; в тщетных попытках утихомирить предбоевое возбуждение он переминался с ноги на ногу за спинами капитана и боцмана да постукивал фальшином по краю щита.
Безо всяких прелюдий Уна окликнула своих людей, и лучники, разом вскинувшись из-за низкого борта, метнули на палубу нефа первый смертоносный залп. Почти каждая стрела нашла свою живую цель, несмотря на внушительное для стрельбы расстояние, разделявшее два корабля. "Это же сколько опыта нужно..." - обалдело мыслил бывший аврор, мечась взглядом от одного стрелка к другому. Меткость лучников вызывала настоящее восхищение. Вынужденные приноравливаться к жестокой качке и почти засадной атаке, они сориентировались в ситуации моментально, и те из французов, кто стоял ближе к левому борту, рухнули как подкошенные.
C глухим гулом над палубой пиратского корабля взвился ответный залп. Команда северянки дружно пригнулась, поднимая щиты; Билли вскинул свой над собой и капитаном, Марк запоздало последовал его примеру. Лучники снова наложили стрелы и ударили по нефу вторично.

Обороняющиеся от нападавших все-таки не отстали; часть французов укрылась за бочками и такелажем, часть из них немедленно вскинули стоящие на палубе щиты. C глухим гулом над палубой пиратского корабля взвился ответный залп. Вторая лавина стрел унесла куда меньше вражеских клинков, чем хотелось бы. На нефе замелькали обнажаемые клинки - южане быстро поняли, что их весьма решительно собираются брать на абордаж. Стрелков среди них почти не осталось; два десятка генуэзсцев, по традиции вооруженных арбалетами, пираты перебили еще первым ударом.
Палуба дрожала под ногами, ветер гудел между снастей, и два корабля, двигаясь встречными курсами, медленно сходились. Вот прозвучал и приказ забрасывать крюки. В воздух взвились канаты, пираты лихо и удивительно быстро стянули корабли, и на соприкоснувшиеся наконец-то борта с грохотом рухнул абордажный мостик. Корабль Уны сильно уступал французу в "росте" — борта нависали над палубой северянина, а сходни походили на хорошую гору. Понадобится мощное усилие, чтобы миновать их под огнем и с ходу ввязаться в бой...
Следующего приказа команда северянки не ждала — ринулись на приступ сами. Большая часть пиратов бросилась на нос нефа, где укрепились стрелки, и в трюм — ликвидировать тех воинов, что не успели добраться до палубы, было проще внизу.
Уна помедлила, не спеша самолично присоединяться к абордажу, и Марк уже начал, теряя остатки самообладания, завидовать пиратам, у которых была возможность лезть в пекло тогда, когда им того хочется. С капитаном пока оставались он сам, Билли и еще пятеро мореходов.
— Идем, — наконец выговорила северянка, и небольшой отряд двинулся на приступ.


…И знали бы невольные герои,
Борясь, спасая, веря и любя,
Что, заполняя летописи кровью,
Ни капли не оставят для себя… © О. Громыко

RPG:
Марк Эдвартс - 46 лет, экс-аврор, глава Совета Магов
Ардор Номен - 32 года, Темный маг
Питер Берхам - 53 года, экс-аврор, Светлый маг
 
AnneДата: Четверг, 30.11.2017, 20:51 | Сообщение # 37
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 267
Статус: Оффлайн
Признаться честно, приглядеть за пленником было кому. Как минимум один человек - Фьёрд Бьярки, - к абордажу не готовился. Уна ни за что на свете не пустила бы его грабить суда. Помимо брата на борту "Гидры" останутся новенькие матросы, следящие за порядком, парочка пиратов нечеловеческой расы и, конечно же, маленький Бьёрн, одного его хватит, чтоб выполнить сотню подобных приказов за раз, ведь энтузиазма в парнишке не занимать.

Однако, Марк Эдвартс ответил на приглашение без колебаний, словно уже всё для себя решил окончательно и бесповоротно. Капитан поняла, что оставь она его здесь, не спросив, и он впервые нарушит условия своей игры "я милый и покладистый" и сунется в бой без всякого позволения.
Пиратка усмехнулась:
"Только попробуй - как заговорил, наглец. Пусти его морды бить, а то обидится. Во даёт. Кому рассказать - пе поверят".
Несмотря на дерзкую формулировку, слова англичанина Уну обрадовали. Такая гора мускулов в качестве подмоги обнадёживала. Но вместе с радостью примешалось сомнение. Стоит ли так рисковать жизнью Марка из-за её глупого эгоистичного желания узнать правду? Как она вообще её выяснит; у неё и плана-то нет? К несчастью, чутьё подсказывало, что Билли совершенно прав: ничто не собьёт с ног это каменное изваяние. А вот если Главу Совета случайно убьют, на неё обрушится не только гнев Питера Берхама, но гнев всей Англии. И что страшнее - Вдове выяснять ну совсем не хотелось.
- Ты ведь помнишь, что я обещала твоему наставнику вернуть тебя ему целым и невредимым? Будь добр, проследи, чтоб тебя не продырявили, а то порченный товар - дурной тон, знаешь ли. Какой я честный пират, если не смогу сдержать слово?
Англичанин с усмешкой согласился и, весьма кстати подхваченный Караваном, пошёл в трюм, искать себе что-нибудь понадёжнее белых мехов. Крадущейся походкой Фьёрд проследовал за ними и исчез в том же направлении, что и парочка барахольщиков.
Провожая мужчин тяжелым взглядом, Уна всё ещё тревожилась о правильности принятого решения. Отменить нападение на неф она уже не сумеет, но вот запереть новоиспечённого разбойника под добрую сотню замков у неё получится. Не факт, что удержат, но можно попробовать.
Не возражала и команда. И это только подливало воды в чашу подозрений. Обычно, стоит капитану вынести на обсуждение что-нибудь чрезмерно безумное, и разгорался жаркий спор, обговаривались все "за" и "против". Но сейчас никто, ни одна душа не произнесла ни звука. Молчал даже Билли. Зная её, как облупленную, он сразу догадался, что задумала капитан. Рассудив, что лучший способ поверить во что-то - убедиться самому, боцман смирился со своей участью вечного соглядатая и не спорил.
"Уму непостижимо! Он всех устраивает!"
Полчаса назад Вдова переживала, что к магу относятся слишком предвзято, как к чужаку и пленнику, но, похоже, единственный, кто воистину его таковым считает - это она сама.

Требовалось многое сделать перед абордажем, то, что мог выполнить только капитан и только при помощи магии. Привычными движениями превращая один парус в три, Уна мысленно возвращалась к словам гостя, без конца прокручивала их в голове, по кругу, снова и снова, как мантру.
"Обижусь навек",- блуждающая улыбка растянула губы женщины. Фраза звучала так буднично, словно они общаются целую вечность, а не пару дней, и постоянно зовут друг друга то в сечу, то на бордальеро.
- Мы подобрали англичанину подходящую одежонку, - послышался голос Каравана за спиной.
- Хорошо, - отозвалась капитан, перекрашивая паруса из красного в синий цвет. - Тебя Оли спрашивал, не смог найти какую-то целительную дребедень.
- Уже иду...
Уна бросила на целителя короткий взгляд и весьма вовремя. Краем глаза она успела заметить, как испанец передаёт брату за спиной капитана золотой. Они поспорили на неё и Караван продул?

- Скажи ему, что он похож на пирата, - тихонько обронил Фьёрд, наклоняясь к сестре и оборачиваясь в пол-оборота к спешащему навстречу Марку Эдвартсу.
- Зачем мне это го... Чудно выглядишь, - подхватила Вдова, едва он возник перед взором. - Настоящий пират. Только серьги в ухе не хватает. Надень это.
Никто в её команде не выходил в море без оберегов, а уж в битву - тем более. У самого капитана висело на шее около дюжины различных талисманов. Вдобавок среди бронзовых и деревянных побрякушек плутовка прицепила камушек, отслеживающий перемещения Марка относительно карты, в случае, если она вдруг потеряет свой трофей, амулет подскажет, где искать пропажу.

Французский неф был уже совсем рядом, когда приготовления подошли к концу. По примеру англичанина капитан в последний момент принарядилась в яркую, начищенную до блеска кирасу, недавний подарок дяди. Любопытные носы лягушатников выглядывали с того борта, ещё не осознавая до конца, что именно их ждёт.
Уна ухватилась за пеньковую верёвку и легко вспорхнула на борт "Гидры".
- Приветствую вас, гости Северного моря! - крикнула она джентльменам по другую сторону воды. - Я и мои люди намерены захватить ваш чудный кораблик! Не хотите ли избежать крови, господа?! Как насчет сдаться в плен прекрасной деве?! Да и Вдове, к тому же!
Кто-то на "французе" не выдержал подобного нахальства и пустил в капитана стрелу. Стрела пролетела сильно правее и врезалась в бревенчатый пол палубы. На "Гидре" засмеялись, лучник того корабля явно не отличался меткостью. Один из матросов выдернул стрелу из пола и добавил к личному арсеналу.
- Они не хотят сдаваться, мой капитан.
- Ну и чёрт с ними, - спрыгивая с борта, пробормотала Вдова. Дальше вести односторонние переговоры пропало всякое желание: бессмысленная трата драгоценного времени. - Мальчики мои, научите этих грубиянов хорошим манерам и напомните, как мало им нужно для счастья, а мы, девочки, продемонстрируем, каким дьявольски приятным иногда бывает плен, - подмигнула Уна четырём женщинам-пираткам.

Вдова и её команда грабили корабли и прибрежные города уже несколько лет. Перед каждым нападением следовало что-то говорить, но капитан никогда не произносила долгих пафосных речей, не распиналась в наставлениях и не ждала абсолютного благоговейного подчинения. Любители лёгкой и быстрой наживы не терпели бахвальств на пустом месте, наученные годами практики, они делали всё по-своему. А потому, когда корабли сцепили, никто не ждал приказа. Ринулись молниеносно, с воплями, пугая врага безумными разукрашенными лицами. На первый взгляд разбой выглядел совершеннейшим хаосом, не подчиняющимся никаким законам военной тактики, но стоило присмотреться получше и проглядывался чёткий план, тонкая слаженность действий.

В другой раз пиратка бы метнулась на неприятеля самой первой, но сегодня не такой день. Хотя большой разницы в том, идти первым или последним, не было, Уна предпочла немного придержать ценного гостя, не давая ему влезть в самое пекло. К тому же она всё ещё надеялась как-то подловить его на лжи; интересно, как? Пришлось дождаться, когда для них с Марком расчистят дорогу.

Однако, план с треском провалился. Едва Вдова перемахнула через борт "Saint-Denis" (так назывался корабль, Уна увидела табличку, когда «Гидра» подходила вровень к нефу) и увидела краем глаза другого капитана, как перед ней расстелили настоящее поле брани. "Француз" был не столь многочисленным, но каждому досталось по противнику. Под ноги свалился какой-то бездельник, решивший изобразить каракатицу. Отступая не то боком, не то спиной назад, он получил мечом по бестолковой башке. Маленький защитный отряд рассыпался, как спицы колеса, в разные стороны, и капитан мгновенно забыла всё, что до этого держала в голове. Её единственной целью теперь оставался шкипер этого дряхлого судёнышка, старательно удирающий под ют.
Уна начала активно прочищать себе дорогу. Для такой работы посох подходил, как ничто другое, тактика полностью повторяла её вчерашние тренировки из общего Схлёста. Она почти добралась до капитана, когда ей самоотверженно перегородил дорогу один из французских солдат. Молодой, уверенный в себе воин, снаряженный складно и по форме, с правильной маской гнева на лице.
"Наверное, начальник охраны, уж больно шмотки цветастые".
Едва сошлись в поединке, как неизвестный врезался ей в бок и сбил с ног. Капитан с грохотом шлёпнулась на пол, попутно в полёте зашибив ещё кого-то посохом. Её место в драке занял Большой Билли. Сориентировавшись в обстановке, женщина встала на четвереньки, быстро проползла у кого-то между ног, ударила врага по щиколоткам, и, пока тот падал, сама поднялась в полный рост. Оглянулась по сторонам, сортируя людей на "своих" и "чужих".

Где-то сбоку, в нескольких ярдах, боцман рухнул на палубу, его место заняла могучая фигура Главы Совета, капитан увидела их краем глаза и тут же отвлеклась. Вернее, она уже ни на что не обращала внимания, стремясь догнать, наконец, мельтешащего перед самым носом главаря банды "Сен-Дени". Он не был воином, всего лишь простой торговец. Пожилой, седой и усатый, с широким добродушным лицом и тучным телом. Одного взгляда на мужчину хватило, чтоб понять: этот человек дорожит своей жизнью и сделает всё, от него требующееся.
- День добрый, милейший, - перегородив ему путь, поприветствовала Уна. Мужчина мелко задрожал, скрючился под пронзительным зелёным взглядом девушки и боязливо опустил голову. - Идём, поговорить надо.
Руки тряслись от волнения, но капитан ничем себя не выдала и, схватив толстяка за шкирку, потащила вверх по ступенькам, к рулевому румпелю, туда, где их будет видно всем и каждому. Она не сочла нужным пояснить старику, что разговор пойдёт не с ним, а с его людьми.
- Будьте столь любезны, дорогуша, скомандуйте своим морякам и солдатам отступление, - попросила она по-французски. Купец, хоть и имел весьма жалкий вид, но, кажется, не растерял остатки достоинства и храбро молчал, надув губы. Колдунья нежно улыбнулась, пригрозила ему саблей у горла и сама объявила корабль захваченным.

Одного выкрика хватило, бой был кончен. Взять красивый корабль в ярко-синих парусах без крови у пиратов не вышло, хоть они и старались. Уна видела несколько тел, но не могла думать ни о чём, пока не проверит, как там дядя. Вокруг него уже собрались пираты и места рядом не нашлось. Пиратка осталась на кормовой надстройке и ждала вердикта склонившегося над боцманом целителя. В её характере не водилось привычки накручивать себя без причины, и всё же женщина замерла, напряженно наблюдая за происходящим внизу. Ни один мускул не дрогнул на её лице. Караван осматривал Билли долго и вдумчиво, пока, наконец не поднялся. Обернувшись к капитану, он едва заметно кивнул: жить будет.
Уна выдохнула.
- Что ж, препроводите наших замечательных гостей на борт "Меченосца", - таким названием обозвали волшебный корабль на этот раз.
Вот теперь можно заняться основными делами: наполнить сокровищницу, прибраться, похоронить убитых.
Обереги работали на славу, пиратам везло: среди экипажа "Гидры" погибших не было; чего нельзя сказать о команде "француза". Капитан насчитала троих. Двоих скосило ещё при абордаже. Её маленький отряд лучников был превосходным и старался целиться так, чтоб не убить, но иногда ребята мазали, попадая "в яблочко". Третий скончался от полученных травм. Испанец только облегчил страдания бедолаге.
Что до раненых, то их было очень много. Тех, кто ходить не мог, выкладывали в ряд на палубе, остальных по одному поднимали и отправляли на борт вымышленного "француза", вместе с не пострадавшими пленными.

По распоряжению капитана команда разделилась на три части. Первая будет помогать Каравану с ранеными и неторопливо готовить мертвецов к отправке на тот свет. Вторая мгновенно умчалась тщательно осматривать трюм, каюты и погреба на предмет ценностей, искать и собирать в кучу всё, что плохо лежит. Третьей же досталось не самое приятное занятие: навести на корабле порядок - отремонтировать паруса и такелаж, позаботиться об отсутствии течей и отмыть палубу от кровавых пятен.

Каждый получил задание, и все принялись за дело. Уна направилась к своему помощнику, выяснить его самочувствие, но на полпути отвлеклась на шкипера, его как раз конвоировали мимо.
- Стоять. - Её взгляд привлекло странное украшение на шее старика. Он и двое пиратов по обе стороны от него замерли на месте.
- Как вас зовут, мистер? - спросила пиратка. В ответ толстяк осыпал её предсказаниями скорой божьей кары.
- Да-да-да. Святой водицы ни у кого не найдётся? - Уна подошла вплотную к французу, обхватила ладонью его подбородок, требовательно всмотрелась в глаза и, применяя чары, снова настойчиво попросила назвать своё имя.
- Жан.
- Милая безделушка, Жан, не одолжите мне её?
У Жана не было иного выхода, как отдать простенькое украшение северянке. Уна присмотрелась к символу на шнурке. Металлический предмет походил на треугольник без одной стороны.
- Где ваша супруга, Жан? - Ещё во время их первого столкновения блеск кольца на пальце ослепил её.
- Дома, - сглотнув, отозвался капитан.
- А дети есть?
Тут старик себя и выдал, боязливо взглянув на каюту, к которой так рвался ранее. Уна усмехнулась.
- Милое дитя, выйди к нам, - произнесла она так мягко, как могла.
- Не выходи!
- Если не выйдешь, сброшу отца за борт с грузилом на шее.
любопытные разбойники замаячили поблизости. Все внимательно следили за действиями капитана и гадали, что же она задумала. Но стоило на палубе появиться миловидной девушке, и мужики пошли вразнос. Юная, розовощёкая, сочная, совсем невинная и напуганная до смерти. Невысокого роста, светловолосая, в скромном бежевом платье. Отдалённо она напоминала девушку, увиденную Уной на переговорах в компании наставника Главы Совета, кажется ту звали Эйлин.
Северянка поманила дочку капитана к себе и, когда та подошла достаточно близко, увидела именно то, что искала.
- Ооооо, идеально подходит. Ты умница, снимай давай, - под улюлюканье и грязные смешки, преодолевая дрожь в ладонях, мадемуазель расстегнула застёжку и сняла с шеи маленькую верёвочку с украшением, похожую на отцовскую. Немного покрутив две половинки в руках, Вдова разгадала ребус и скрепила части воедино, собрав бронзовый крестик.
- Найдите тайник, который открывается этим ключом, - приказала капитан по-норвежски и передала подвеску Тумбе. - Судя по всему, он в каюте, где пряталась девчонка. Возьмите их с собой на случай, если не найдётся, пусть покажут.
Семью увели под ют, а Уна продолжила свой путь к боцману.

- Капитан, - окликнул её один из молодых матросов. - Ты не поверишь, внизу тридцать лошадей, несколько мешков зерна и всё.
- Да ты шутишь, - сдвинула брови Вдова. Парень виновато пожал плечами и убежал обратно в трюм.
"Вот попала. Что мне делать с таким добром?"
Пираты поднимали на палубу всё, что плохо лежит. Кучка награбленного, устроенная посреди корабля, и правда оказалась совсем скромной. Размышляя над ней, Уна сделала ставку на тайник. Охрана на корабле слишком большая для тридцати голов скота и совсем маленькая для чего-то очень важного. Скорее всего там какая-то церковная реликвия. Не зря же корабль идёт под названием знаменитого французского аббатства.
- Как дела? - она присела на корточки рядом с Билли.
Гнев раненого боцмана был слышен издалека. Дядя матерился на чём свет стоит и ни в какую не давал Каравану себя осмотреть. Целитель настаивал на переносе сурового командира в родные пенаты, но Большой Билл не желал унизительных сюсюканий и заявлял, что либо перейдёт на борт "Гидры" на своих двоих, либо сгинет. Он пытался встать, но кровоточащая дыра в груди и сильная боль мешали ему подняться. Такого несчастного выражения на лице Каравана вольный сброд ещё не видывал.
- Вдова! Прикажи перестать...!
- Спи, - Уна даже разбираться не стала, сразу заняв сторону лекаря. Боцман мгновенно отключился. Когда очнётся, орать будет ещё больше или обидится и перестанет разговаривать с ней вовсе, но плевала она на его чувство собственного достоинства, когда на кону его жизнь. - Уносите.
Пиратка выпрямилась и едва не впечаталась носом в Марка Эдвартса.
- О.
И тут северянка вспомнила, что пропустила момент истины, когда следовало выводить пленника на чистую воду.
- Ах ты ж чёрт рогатый! - выругалась она совсем по другому поводу. На руке англичанина алела кровавая полоска. Уна порывисто схватила ладонь мужчины обеими руками и поднесла к лицу разглядеть поближе.
- Мааааарк! - с губ сорвался тяжкий стон. - Просила ведь обойтись без лишних дырок в теле.
"Царапина" - тонкая ранка бежала по тыльной стороне и уходила к сгибу между большим и указательным пальцами.
- Ладно, - отпустив руку, капитан в задумчивости пошевелила носиком, напоминая мышку, учуявшую сыр. - Если твоя Погремушка придерётся, скажу, что так и было.
- Как Билли? - спросил англичанин. - Я перешагнул через него, закрывая от удара, но не успел понять, что с ним.
- Выкарабкается, - в голосе звучала скорее надежда, чем точное знание истинного положения дел. Не дожидаясь помощи, Караван позволил себе вольность и использовал магию для перемещения боцмана и остальных "лежачих" с одного борта на другой.
- Составишь мне компанию? Хочу заглянуть на нижнюю палубу. Там, говорят, табун лошадей запрятан.
Марк пожал плечами, мол почему бы и нет, и вместе они зашагали вниз.
Кажется, абордаж пошел магу на пользу,  как и всё, что гость делал с момента, как попал в поле её зрения. Наконец-то щеки богатыря засияли здоровым ярким румянцем.
- Добрая схватка - лучший способ почувствовать себя молодым, а? Ты хорошо выглядишь для того, кто два месяца просидел в плену. Не разочарован? Не укачало? Ты первый раз участвовал в бою посреди океана? Морского ежа мне в... Малой не соврал, здесь и правда целый табун!
В трюме оборудовали средних размеров сарай для животных с двумя рядами денников по обе стороны от вошедших. Сарай, который никто не чистил, судя по ядрёному "аромату" конского навоза.


Пусть будет боль и вечный бой
Неатмосферный, неземной, но обязательно
С тобой.
(с)

1 - Амира Хелен Игнес, 22 года, экс-аврор, ходячее недоразумение с тяжелым ударом
2 - Уна Бьярки, 27 лет, пиратка, капитан корабля, неисправимая оптимистка
3 - Кристиан Брайн Уэллер, 26 лет, мракоборец, любит совать нос в чужие дела
 
One-eyedДата: Понедельник, 29.01.2018, 21:40 | Сообщение # 38
ex-Demetra
Группа: Администраторы
Сообщений: 207
Статус: Оффлайн
Конечно, хаос сражения тут же разбросал в стороны плотно сомкнутую группу воинов. В какой-то момент Марк осознал, что остался один, светлая шевелюра Уны мелькнула далеко на корме, а остальные немедленно рассеялись вокруг, найдя каждый себе по противнику. У пиратов не было умения сражаться в слаженном строю; каждый из них представлял собой вполне самостоятельную боевую единицу, со своим излюбленным оружием, снаряжением и стилем. Попробуй-ка поставить в один строй щитника и воина с посохом. Ко всему прочему, морские сражения сами по себе отрицали более организованную атаку — абордаж не предполагал хождения строем.
Оставшись в одиночестве, бывший аврор на миг растерялся, не зная, куда лучше метнуться, и укрылся за щитом, отступив к борту. Замешательство, впрочем, оказалось кратковременным. Марк быстро сориентировался и двинулся вдоль борта к носу нефа, мешая французам переправиться по снастям на «Гидру». Не то чтобы желающих было в избытке, но он решил все-таки не лезть лишний раз на рожон.
Один из французов, навалившись с разгону, едва не сбил его с ног, однако бывший аврор устоял и, направив воина непокрытой шлемом головой прямиком в крепкий борт, пошел дальше. Следующего подлетевшего он ударил наотмашь, разрубив напополам крепкий щит и вынудив противника поискать себе добычу попроще.

— Скверно… — коротко констатировал себе Марк, всматриваясь вперед.
На носу уже клонилась, уворачиваясь от ударов, массивная фигура Билли. Боцман был ранен и в движении уберегал правый бок. Да, именно там аврор и нашел огреху в его обороне. И слабина подвела здоровяка уже во второй раз — да не в потешном, а в самом настоящем бою.
Бывший аврор ускорил шаг, мимоходом выбросил кого-то за борт ударом щита и, наконец, добрался до позиции Билли… Чтобы только успеть прыгнуть через упавшего боцмана и поймать на свой клинок предназначавшийся пирату завершающий удар. Мгновенно контратаковал, но опоздал, и мечи скрестились вновь.
— Сдавайся! — с усмешкой окликнул Марк француза на его родном языке.
Тот выдал в ответ непереводимую тираду, из которой бывший аврор понял только предлоги, и тут же перешел в наступление. Габаритами противник англичанину не слишком-то и уступал, но двигался не в пример тяжелее — мешал бригантный доспех. Марк же, не отягощенный массивной защитой, ступал по палубе легко и быстро.
Он долго кружил вокруг француза, надеясь вымотать его. То и дело они обменивались ударами, какие давно прикончили бы кого похлипче. Вскоре француз попытался взять инициативу на себя и кинулся в атаку. Клинок тяжелого фальшиона с лязгом переломился, аврор поспешно бросил рукоять, готовясь ко второму удару. И противник мгновенно провел хороший обходной маневр, вынудив Марка отодвинуть щит, и ударил наверняка. Не учел лишь подвижность англичанина. Тот сместился левее и и отвел чужой клинок голой ладонью, больно порезавшись о лезвие.

— Сдавайся, — набрав дистанцию, окликнул аврор уже без усмешки.
— С чего бы? — развеселился противник; голос его из-за забрала бацинета звучал глуховато. — Это ведь ты остался без оружия. Сдавайся сам.
Марк не стал отвечать. Взял короткий разгон в пару шагов, взвился в воздух и на излете ударил щитом. Вслед за щитом на француза обрушились двести фунтов живого веса: аврор, лишившись фальшиона, применил второе по смертоносности, после магии, оружие в своем арсенале. Под таким ударом никто не смог бы выстоять, вот и латник мгновенно повалился на палубу. Марк успел подхватить выпавший из его рук клинок-бастард и приложил лезвие к шее, где стальные пластины бриганта сместились и открыли кожаный поддоспешник.
— Сдавайся, не хочу тебя убивать, — процедил, восстанавливая дыхание, бывший аврор.
— Аргумент уж больно убедителен, — проворчал француз.
Примитивно-грубая атака Марка, возымевшая, ко всему прочему, нужный эффект, явно его обидела.

Пока тяжеловесы занимались единоборством, команда «Гидры» уже заняла неф. Немногочисленные пары бойцов заканчивали поединки, но противников стало заметно меньше, и пираты без зазрения совести наваливались впятером на одного.
Корабль был взят и теперь вместе с пленниками и грузом принадлежал северянке. Марк внимательней осмотрелся вокруг, оценивая обстановку. Откуда-то сзади подоспели двое пиратов и взяли на себя заботу о поверженном латнике. Там, где лежал Билли, уже сгрудилась небольшая группа любопытствующих, и разговор шел оживленный — значит, здоровяк жив. Еще ясней об этом факте заявлял сам раненый: отборная ругань в исполнении его тяжелого баса говорила сама за себя.
Уне, подошедшей со стороны кормы, тоже удалось утихомирить старого соратника лишь при помощи магии. Только после этого Караван смог организовать перемещение всех раненых на борт «Гидры». Сражение, как выяснилось, прошло удивительно бескровно: раненых было много с обеих сторон, но пираты обошлись вовсе без убитых, а французы потеряли троих.
— Составишь мне компанию? Хочу заглянуть на нижнюю палубу. Там, говорят, табун лошадей припрятан.
Марк, соглашаясь, пожал плечами в ответ. После скоротечного боя он не остыл, чувствовал себя напружиненным и готовым к еще одной схватке. Небольшая прогулка с возможностью неспешно поговорить с северянкой ему явно не повредит.
Цитата Anne ()
- Добрая схватка - лучший способ почувствовать себя молодым, а? Ты хорошо выглядишь для того, кто два месяца просидел в плену. Не разочарован? Не укачало? Ты первый раз участвовал в бою посреди океана? Морского ежа мне в... Малой не соврал, здесь и правда целый табун!

Ответить на столько вопросов разом было просто невозможно, и бывший аврор растерянно улыбнулся. И как ей это удается? Вполне сдержанная в общении с командой, в разговоре лицом к лицу капитан сразу превращалась в сущую девчонку — любопытную и нетерпеливую. Это было мило, хотя воспринималось с трудом.
— Это была отличная разминка, — собравшись с мыслями, отозвался Марк. — Я действительно впервые сражаюсь в море… но на удивление, было нетрудно приспособиться. И еще…
Он неуверенно посмотрел на Уну, не зная, не преступит ли границ дозволенного, говоря об этом.
— Не знаю, чего я ожидал, но меня приятно удивило практически полное отсутствие потерь. Не хотелось вляпаться в резню.

Вместе они спустились в трюм; глаза не сразу приспособились к темноте, но слишком многое о состоянии табуна бывшему аврору подсказал запах.
— Хорошие лошади, — заметил он, подходя к ближайшему скакуну и потрепав по холке; конь, всхрапнув, отшатнулся от человека, пахнущего сталью и кровью. — Только очень уж неухоженные…
Тридцать пар темных глаз внимательно наблюдали за незнакомцами. Лошади нервно перестукивали копытами, прядали ушами и фыркали. Сперва их пугало плавание в трюме, затем звуки отчаянной схватки. Чего ждать теперь от этих двуногих?
— Их бы вытащить к ночи наверх да подчистить тут хорошенько. Кони, конечно, не голубых кровей, но сильные и выносливые. Можно неплохо заработать на их продаже.
Пройдя вглубь трюма, Марк осмотрелся в поисках фуража для табуна. И если мешки зерна нашлись, то бочек с пресной водой не было вовсе — только остатки болтались в узких ведрах, висевших на стенках денников.
— Они вовсе не дорожат лошадьми, — обратил он внимание северянки на этот факт. — Либо же… кто-то из команды нефа владеет магией. И лучше разыскать его сразу, чтобы беды не натворил.

К тому моменту, когда они покинули трюм, народу на палубе заметно поубавилось. Караван все еще возился с ранеными, взяв себе в помощники пару человек, но большинство, ведя с собой пленников, уже вернулось на борт «Гидры», чтобы дождаться капитана и определить, что делать дальше.
А еще оказалось, что у пиратов есть свой капеллан — или же нечто похожее. Невысокий, средних лет дядька не без помощи добровольцев паковал всех погибших в белые саваны. Затевались морские похороны. Марк вручил свое оружие покидающим неф пиратам и остался помогать.
Невольно на ум приходили сравнения происходящего с тем, что он видел прежде. Аврорат провожали своих отважных сынов в последний путь слишком часто. А однажды, тогда еще рядовой аврор, Марк застал похороны одного из старейшин Совета. Обе церемонии были печальны, но потеря аврора — это потеря друга и соратника; с ними прощались торжественно и многолюдно. Советника же провожали очень узким кругом, состоявшим из семейства и приближенных.
То, что он увидел на французском корабле, не походило ни на то, ни на другое. Всех пленников-французов уже увели на «Гидру»; теперь они в скорбном молчании стояли вдоль борта, устремив взгляды на палубу уже не принадлежащего им корабля. И наблюдали за своеобразными похоронами.
«У тех, кто бороздит морские просторы, должно быть, и ритуалы похожи», — отстраненно думал Марк.
Вместе с тремя пиратами он как раз поднимал одно из тел. Напарники внимательно слушали то, что говорил капеллан, но бывший аврор не понимал ни слова, а потому просто наслаждался мелодикой и ритмом чужого языка. Поочередно тела сбросили за борт, капеллан завершил ритуал размашистым жестом обеих рук, и народ потянулся прочь с палубы нефа. Удивительное дело, но после этого странного события на душе воцарился удивительный покой; Марк вздохнул поглубже, наслаждаясь окружающим миром во всей его полноте, окинул взглядом бесконечный морской простор.
«Смог бы ты бросить все и ходить под парусом до конца своих дней…?»
«Смог бы,
— усмехнулся бывший аврор в ответ внутреннему голосу. — Еще как смог бы».

Он уже поставил одну ногу на сходни, когда под локтем у него промелькнула маленькая фигура. Мальчишка-смотрящий Бьорн несся на «Гидру» сломя голову, да еще и что-то в руках нес.
- Нана, смотри, что я на...!
А дальше случилось то, чего вполне стоило ожидать — сходни качнулись, и мальчишка полетел в воду. Не отдав себе отчета в том, что делает, Марк уже подался следом, когда кто-то рванул его за плечо, отбрасывая назад, и в воду разом метнулись трое. Включая капитана.


…И знали бы невольные герои,
Борясь, спасая, веря и любя,
Что, заполняя летописи кровью,
Ни капли не оставят для себя… © О. Громыко

RPG:
Марк Эдвартс - 46 лет, экс-аврор, глава Совета Магов
Ардор Номен - 32 года, Темный маг
Питер Берхам - 53 года, экс-аврор, Светлый маг
 
AnneДата: Понедельник, 26.02.2018, 18:13 | Сообщение # 39
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 267
Статус: Оффлайн
Цитата
- Это была отличная разминка. Я действительно впервые сражаюсь в море… но на удивление, было нетрудно приспособиться. И еще… Не знаю, чего я ожидал, но меня приятно удивило практически полное отсутствие потерь. Не хотелось вляпаться в резню.

"Резню? Хорошенького ты, должно быть, о нас мнения..."
- Не вешай на нас бирок и мы ещё не раз тебя приятно удивим, - Уна сверкнула аквамариновыми глазами, уголки губ растянула призрачная улыбка. - Что ж... с почином тебя, мой дорогой друг. Ты ведь никому не скажешь о нашем морском приключении? У меня могут быть неприятности... - пиратка сдвинула светлые брови в поддельном подозрении и чутка перестаралась; получившаяся мордашка вышла скорее комичной, чем устрашающей.
- Не скажу, - Марк перехватил её улыбку, но в его исполнении она почему-то почудилась Уне печальной. Все его улыбки всегда окрашивались маленькой капелькой грусти, даже самые радостные.

Англичанин говорил что-то ещё, но женщина не слушала. Его близкое присутствие напомнило о хохльганке и о её вероятно фальшивой победе. Вглядываясь в худое бледное, но довольное лицо, Уна пыталась отыскать истину или ложь в благородных чертах. Прячется ли в глуби карего взгляда изворотливость или это искренний блеск удовольствия? Он только что сказал ей комплимент? В самом деле Глава Совета приятно удивлён или из правильно очерченных уст льются пустые слова? Дурацкая выходка боцмана, подпитанная подозрениями, вынуждала сомневаться во всём. Теперь каждое слово, сродни ювелирному изделию, разглядывалось под лупой и ставилось на весы для определения подлинности.
Красивые скандинавские черты на мгновение изуродовало негодование. Чёртов поединок! Лучше б она сама отказалась биться! Почему ей приходится метаться между Билли и Марком, не зная, кому верить? Проблема в том, что она не верила ни одному: не хотела верить первому и не могла - второму. Что же делать? Как выяснить наверняка, поддался ли Марк Эдвартс на поединке? Какими чудесными были её пять минут славы! В тот миг она чувствовала себя властелином колец мира. Сам морской чёрт, не иначе, заставил её спросить дядю, в чём дело.
Теперь истину уже не выяснишь.
Незнание изводило и снедало. Пытаясь влезть в чужую голову, женщина сотню раз пожалела об утрате своего дара чтения мыслей, он бы сейчас очень пригодился.
Конечно, можно спросить мага напрямую, но как-то боязно. Если Марк солгал в первый раз, нет гарантии, что не соврёт снова. А если он был честен изначально, то и обидеться может. "Эй, королик, ты, часом, не специально о песочек спинкой опрокинулся?". При такой постановке вопроса на месте Главы Совета она б оскорбилась.
"Предположим, Билли неправ и англичанин действительно оступился. Тогда почему он не расстроился?"
Видно, король счастлив одним только участием. И Уна верила этой версии, пока длинный язык рыжего помощника всё не испортил.
Со стороны падение выглядело убедительно натуралистичным и в некоторой степени красивым. Казалось, специально такого не придумаешь. Женщина снова и снова прокручивала в голове решающий момент поединка, но воспоминания ускользали и не давали чёткой картинки происходящего. Она была слишком взволнована и упустила из виду все детали, сосредоточившись только на удобной лазейке к мелькнувшему выигрышу.
"Но если он всё же поддался? Что заставило его так поступить? Когда эта "блестящая" мысль посетила его седую голову?"
Если он не хотел с ней драться, например, чтоб не унижать перед командой и зрителями, мог просто признать поражение. Никто бы не стал над ним смеяться. Долго. Пираты, скорее всего, просто решили, что Марк ищет способ устроиться поудобнее в тёплых объятиях капитана и рыцарская честь, не позволяющая биться с дамой, сыщет нисхождение их бесстрашного лидера.
"Может, он действительно...?"
Уна мотнула головой. Ну уж нет. Пиратка ни на секунду не допускала мысли, будто Марк Эдвартс жаден до бессмысленного, ничего не значащего, обладания. Плен, конечно, людей меняет, но вряд ли за два месяца воздержания её гость настолько истосковался по женской ласке, что готов поддаться в бою первой встречной (пусть и миловидной северянке), лишь бы залезть к ней в постель.
"Он и так в моей кровати спит..."  - зло отшутилась капитан.
Признайся он, что сжульничал специально, и то увеличил бы шансы покормить своё либидо: одна сотая процента за честность.
Марк и не стремился к близости, его взгляд ограничивался застенчивым любопытством, он всегда держался на почтительном расстоянии, обращался со сквозной вежливостью, как к капитану и волшебнику. По крайней мере, именно такое впечатление сложилось у Вдовы за два дня совместного плавания. За что, если говорить начистоту, она испытывала крайнюю признательность. Мужское обожание ей порядком надоело.
В конце концов, он женат. К гадалке не ходи, итак видно: Марк скучает по семье и по дому и все его мысли с каждым разом только тяжелеют под грузом неизвестности. Он не виделся с ними два месяца и остро переживает неожиданное расставание.
"А как же его признание?"
Ах да, признание. Якобы она его смутила. Теперь и эти слова выглядели не такими уж правдивыми. Ну а если всё же с ними считаться, то её голая талия тут ни при чём. Скорее, дело было в том, что он привык сражаться с подобными себе противниками, а не легкой, хрупкой на первый взгляд, девушкой.
В любом случае, всё это выглядело неубедительно и вяло.
Что же всё-таки заставило Марка пойти на обман? И, более того, солгать о нём?
Уна машинально потрепала ржавую гриву кобылки, пальцы запутались в жестком пыльном волосе.
Есть ещё одно объяснение. Такое же неубедительное, но наиболее логичное. Возможно, англичанин и не собирался проигрывать, пока не шагнул в ореховое поле. А после, в самый разгар поединка, по каким-то одному ему известным причинам, передумал. Пиратка попыталась поставить себя на место противника. Времени на размышления нет, а участвовать она больше не хочет. Лучший способ - признать за собой поражение и отдать победу другому. Но толпа разгорячённых пиратов вряд ли одобрит добровольную капитуляцию и, скорее всего, засмеёт и вынудит продолжить поединок. Даже Уна примкнёт к своим и постарается уговорить новичка вернуться в состязание. Если откажется - слабак и трус. Если проиграет - уже ясно, что специально, бой нечестный, такая гора мышц не может продуть худой девчонке. А если выиграет - разозлит капитана, а, в отличие от остальных, ей его ещё домой везти. Вот и пришлось выбирать из всех зол меньшее. Вероятно, Марк, как и многие обременённые властью люди, зависимый от мнения сборища, решил не рисковать и устроил представление, а чтоб и капитан осталась довольна, приврал напоследок.

Если Уна за эти пару дней хоть чуточку разобралась в характере Главы Совета, то, как подсказывала интуиция, спрашивать его снова бессмысленно - всё равно солжёт. Он останется при своей истине до конца: неудачно поставил ногу, соперница увидела это и воспользовалась случаем. Честный выигрыш.
"Может, подлить ему какого зелья в вино?.. ... Да ты рехнулась, капитан! - опомнилась она. - Это уже слишком."
Идея узнать все государственные тайны была заманчива, но она не подняла Уне настроение. Продравшись сквозь запутанные дебри собственных мыслей, женщина всё же определилась со стороной, и мгновенно расстроилась. Удручал даже не сам факт нечестного поединка, а то, что Марк предпочёл сохранить его в тайне.
"Подумаешь, солгал. Какая разница? Мне постоянно лгут..."
Капитан тяжело вздохнула: в том-то и беда. Ей слишком часто лгут.
Похоже, она сама себя обманула, облагородив Главу Совета в своих глазах. Она почему-то решила, что он слишком далёк от примитивного обмана. Нарисовала вокруг него небесно-чистую ауру и поставила на священный алтарь. Какая беспечность...

- Ты в порядке? - тихий баритон мягко вытянул капитана из задумчивости.
- Эм... - Уна смутилась. Наверное, она слишком долго не сводила с него глаз, что не могло пройти незаметно. - Кхм, да. Просто думаю, куда мне девать столько конины.
Капитан обозлилась на себя за такую дотошность и плюнула. Может, всё это часть искусного плана, проникнуть в суть которого ей, с её недалёким пиратским умом, просто не суждено.
Наверное, следует отныне держаться с гостем прохладнее, дистанцироваться. Немного сухости и чёрствости в голосе не повредит...
- Тебе лошадь не нужна? Отдам задаром. Хорошие. Не голубых кровей, но сильные и выносливые.
Уна не поняла, почему Марк смеётся, но тоже улыбнулась, на всякий случай.
Мужчина отшутился, мол своих в Аврорате, обычных и крылатых, девать некуда, и они оба отправились наверх.
***
Но возвести Великую Китайскую Стену между ними не вышло. Едва они шагнули на последнюю ступеньку, ведущую к верхней палубе, как оба попали в круговорот неотложных дел. Марка перехватил Караван и тут же уволок помогать лечить раненых. Уна же попыталась найти хоть кого-нибудь для чистки лошадиных стойл. Почти все матросы уже удрали на "Гидру", найти желающего оказалось настоящей проблемой.
- Оли! Оли!
- Да, капитан?
- Верни мне сюда человек пять для решения важного органического вопроса.
- Какого органического вопроса? - невинно осведомился паренёк.
- Приведёшь ребят, расскажу.

- Эй, капитан! У нас тут беда стряслась.
- С кем?
- Один чудик пытался прыгнуть за борт.
- И как? Спрыгнул?
- Он волшебник. Когда башкой в барьер впечатался, вынул палочку и давай палить направо и налево.
- Вот как? - В этом минус магических щитов: изнутри их совсем не видно. - И в чём беда?.. Мне бежать на "Меченосца" и бдить плохого бегуна?
- Да не, он в отключке. Мы не знаем, есть ли ещё маги среди пленных, вдруг чего ещё удумают...
- Найди Барона или Яна. Или обоих. Пусть проверят. Передай, что я разрешила пользоваться магией, только аккуратно. Мне самой пока некогда...
- Будет сделано.

- Где отец Давид? Его опять в обнимку с бочкой вина оставили?
- Обижаешь, Вдова! Я здесь и я пришёл на зов двух, то есть трёх, невинных душ. Они кричали и просили о помощи. Я пришёл, чтоб освободить их от бремени этого жестокого, полного греха и порока...
- Замечательно. Повремени пока с освобождением невинных душ, дорогуша. Глаз с него не спускать, - велела она Каравану. Испанец послушно кивнул, сказал что-то монаху и оба ушли.
Для прощания с французскими воинами и моряками на палубу "Сен-Дени" вернулись все бездельники. Даже пленным с того борта разрешили глянуть на церемонию. Впрочем, вышла она далеко не показательной. Под тихие переливы флейты Давид, с присущим ему напускным пафосом, вызывающим скорее едва сдерживаемое веселье, нежели благоговение перед всевышним, потирая красный нос, отпустил умершим грехи, прочитал молитву, путая английские слова с латынью, перекрестил, и, наконец, разрешил опустить "детей своих" в их вечную могилу - океан. Волны мгновенно покрыли тела белым покрывалом бурлящей пены.

Чтоб держать всё под контролем, капитану пришлось постоянно бегать с корабля на корабль. Убедиться, что пленников разместили должным образом, выяснить, нет ли среди них больше магов (была ещё парочка, но их также быстро нейтрализовали, отправив в спячку), проверить всю обнаруженную добычу, осмотреть вычищенный от конского навоза трюм, накормить и напоить лошадей... Уне казалось, что список дел бесконечный и в напряженной задумчивости в очередной раз возвращалась на "Гидру", когда её отвлёк детский крик.
- Нана, смотри, что я на...!
Маленький Бьёрн, нагруженный большой шкатулкой, явно не по его размеру, вбежал на сходни, пытаясь перебраться с нефа на свой корабль. В какой-то момент тяжёлая поклажа утянула мальчика вправо, доска качнулась, и он, не удержав равновесия, упал в воду.
В то же мгновение за ним прыгнули трое: Тумба, отец ребёнка и Уна.
Бьёрн не умел плавать. К несчастью, даже неконтролируемая магия, срабатывающая у детей в минуты страха, не могла ему помочь, потому что мальчика угораздило родиться магглом в маггловской семье. Захлебнувшись, он быстро пошёл ко дну.
Капитан нырнула следом. Вода была тёмной и бесконечно холодной, лучи предвечернего солнца едва проникали сюда. И чем ниже Бьёрн и Уна опускались, тем темнее и холоднее становилось. Но Вдова не думала об этом. Где-то глубоко сработал инстинкт и, совершенно не сознавая себя, северянка трансфигурировала шею в дыхало дельфина.
Бьёрн едва ли успел сообразить, что произошло, как, подхваченный капитаном, был поднят на поверхность. Мальчик даже не потерял сознание. Он только несчастно откашливался и отплёвывал воду, но, похоже, ужасно радовался событию. Поддерживая юного недопирата, Уна поплыла к краю судна. Корабль всё ещё стоял на якоре, так что проплыть оставалось не больше четырёх ярдов, а на полпути у неё забрал сына Кьярваль. Мальчика подвязали к канату и легко отправили на палубу. Следом вытянули трёх других ныряльщиков.
Когда пиратка очутилась на палубе, она первым делом подошла к виновнику маленького переполоха и присела рядом, желая узнать, всё ли с ним в порядке. С ней уже случалось, когда после сильного шока люди забывали, кто они и где находятся, поэтому капитан спросила, как его зовут.
- Бьёрн! Ты что, забыла, капитан?! - у мальчика зуб на зуб не попадал от холода, но его заботило только возмутительное поведение капитана. Как это она не помнит его имени?! Он демонстративно скрестил руки на груди и обиженно сопел носом, взирая на неё коршуном снизу вверх.
- Конечно, нет, - рассмеялась Вдова, потрепав Бьёрна по белой мокрой голове. - Как я могла забыть твоё имя, Бьёрн Громовержец? Ты же самый храбрый и сильный из нас. Беги к отцу.
Мальчишка рванул к Кьярвилю.
- Я хочу, чтоб к весне твой сын умел плавать, - это всё, что капитан сказала по этому поводу. Моряк молча кивнул и увёл ребёнка к матери, греться у очага на кухне.
- Ну и кто пустил Бьёрна на неф? - тихий спокойный голос кэпа пугал команду куда сильнее гневной тирады на повышенных тонах. Она оглядела виноватые застывшие лица, но никто ей не ответил. Конечно, никто и не разрешал, сам прокрался. В том была и её вина, нужно было лучше за ним присматривать. Хорошо, что сейчас всё обошлось. И хорошо, что Билли не видел её промаха. Однажды она уже утопила одного ребёнка... Он был бы в бешенстве.
"Завязываю брать их с собой" , - всё ещё не в себе от нахлынувших переживаний, свирепо думала Уна, кутаясь в меховую шкуру. Пальцы скользнули по нежнейшему белоснежному меху.
"Это же Марка! Откуда она взялась?"
В страхе за Бьёрна Уна даже не поняла, когда её, дрожащую от холода, укутали тёплой шкурой. Интересно, это он сам или кто-то просто вынул её из рундука? Для боя англичанину нашли какой-то доспех, и шкуру, наверное, снова спрятали, чтоб не попортилась. Капитан повторно огляделась вокруг, но своего драгоценного пленника нигде не заметила.
Под тяжёлым теплым мехом она немного согрелась, однако мокрая одежда на морозе заиндевела и начала мешать. Следовало срочно переодеться или высушиться.
- Кто-нибудь видел мой посох? - спросила она. Когда Бьёрн упал в море, колдунья швырнула его куда-то не глядя, а теперь нигде не могла найти. Находящиеся рядом пираты выказали своё неведение. Мировой Змей, неужели она никогда не научится не терять его каждые пять минут? Тем временем ледяная одежда и волосы радости не добавляли. Уна дрожала всем телом и стучала зубами, тёплая шкура уже не помогала. Нырять в открытое море в начале осени - занятие для моржей повыносливей.
"Нет. Сначала я переоденусь", - плюнула пиратка и побежала к себе за сухой одеждой. Холодными твёрдыми штанинами жгло коленки.
Но войдя в капитанскую каюту, она чуть не споткнулась на ровном месте, застав внутри её пропажу. Эдвартс собственной персоной стоял посреди помещения и растерянно оглядывался по сторонам.
"Ищет чего?.. Да, плакали мои планы на переодеться".
Как неловко. И не выгонишь, ведь он только пришёл, и переодеться нужно.
"Скажи что-нибудь".
- О, ты здесь. Я как раз тебя ищу.
"А зачем ищу? Мой посох!"
Она ведь по-прежнему может высушить одежду с помощью магии.
- Принесла тебе твоё добро, - Уна браво скинула с плеч мех и мгновенно околела.
- Только её не м-мешало бы подс-сушить. Ччёрд, как ххолодно. Где же я оставила свой поссох?..
- Я видел его у вашего плотника, Грома, - отозвался Марк.
- О, спасибо, - уже на ходу бросила женщина в порыве скорее бежать дальше на поиски, пока не упала замертво.
- Подожди.
Бывший аврор, стараясь не шуметь, прошел к маленькой бочке с пресной водой и снял с вбитого в стенку крюка кусок плотного льна, служивший полотенцем.
- Промокни волосы, а то простынешь, - он вручил девушке ткань и, слабо улыбнувшись, вернулся на прежнее место; еще помолчал в задумчивости и, наконец, медленно спросил: - С Бьёрном будет порядок? Почему он очутился на нефе? Не припомню, чтобы он участвовал в абордаже.
- Он и не участвовал, - отозвалась капитан, с радостью и благодарностью принимая полотенце и тщательно вытирая белые локоны. - Прокрался на "Сен-Дени", пока все были ззаняты перетаскиванием раненых в ттрюм. Его никто не видел. И, наверное, как истинный ппират, решил обшарить ккорабль в поисках наживы. Где он откопал этот чёртов ящик, ума не прриложу, всё же обыскали. Что ж... Теперь этта штуковина болтается на дне морском. Я чуть не убила Ккьярваля на мместе. Это его отец. Бьёрн не умеет плавать. А отец с матерью пообещали мне, что ббудут смотреть за ним в оба гглаза. Похоже, так оно и вышло, если учесть, что на двоих глаз у них ччетыре. - С досадой пошутила Уна. - Надеюсь, да, с ним всё хорошо.
Марк широко улыбнулся во время ее рассказа и северянка изумленно вскинула брови, не понимая причины его веселья. Глава Совета пояснил:
- Знаешь, как воины на Востоке выбирают себе боевого коня? Загоняют табун жеребят в реку и смотрят, как они себя поведут. Те, что сразу выпрыгивают обратно, взбираясь на крутые берега так легко, словно минуют поваленное дерево по ровной земле, подходят для гонцов и дозорных. Те, что неутомимо плывут вдоль берега в поисках удобного места, идеальны для тяжелой работы - как обозные лошади или тягачи осадных орудий. И еще есть жеребята, которые отважно выплывают на самую стремнину и силятся добраться до противоположного берега, не боясь опасностей. Вот этих-то и берут на воспитание в качестве будущих боевых скакунов, не страшащихся шума сражения и умеющих биться вместе со своим всадником. Так что... еще лет восемь, и в твоей команде, кажется, станет одним справным воином больше.
Женщина широко улыбнулась. Заслушавшись, она даже на мгновение забыла о собственных неурядицах, представляя себе будущее Бьёрна.
- Сдаётся мне, лет через десять он сам станет капитаном и хорошенько намылит мне уши.
Оба замолчали, представляя такой поворот. Уна прошла к стене и плавно повесила полотенце на место. Не удержавшись, она взглянула на рубаху, висевшую на спинке стула.
"В конце концов, я здесь капитан или кто?"
Уна кашлянула.
- Слушай... Ты не мог бы... - женщина замешкалась, думая, просто попросить Марка выйти или придумать для него предлог.
- Пожалуй, я пойду...
- Сделай одолжение, найди мой посох, пожалуйста.
-... Найду твой посох, - кивнул маг и вышел.
Уна уткнулась лбом в стену, пытаясь справиться с зашкалившим волнением.
"Одуреть, какой бесстрашный капитан! Не смогла выгнать мужика из своей каюты, чтоб переодеться".

Через десять минут, выбравшись на свежий воздух, Уна застала Марка и посох в компании друг друга и с превеликой радостью разбила эту прекрасную пару. Пусть она уже сухая и счастливая, но посох ей всё равно сейчас понадобится. У неё по прежнему, осталась парочка неоконченных дел.
В последний раз перебравшись на "Сен-Дени", капитан тщательно обыскала каждый уголок корабля, чтоб больше не упустить ни одной завалявшейся старой монетки. Убедилась, что корма и воды лошадям хватит на два дня без присмотра. Пока никто не видит, она даже рискнула здоровьем и искупала каждую скотинку. Животные остались довольны, а временная владелица в процессе даже смогла совладать с собой и окончательно восстановить душевное равновесие.
Наконец, последнее дело, и можно поднимать якорь. Ей нужно было уменьшить корабль и его содержимое до размера вазы с цветами. Уна так и не придумала, куда девать тридцать голов скота, поэтому решила уменьшить их вместе с кораблём. Надо надеяться, ей хватит сил на такое мощное заклинание. Пусть они звери, а не люди, но их три десятка и каждая в тысячу фунтов.
- Итак, друзья мои, мне нужен магический резерв, - вернувшись на "Гидру", объявила капитан. Все, кто владел магией, подошли поближе.
- Хочешь снова уменьшить корабль? - спросил Фьёрд, его ладонь легла сестре на плечо.
- Верно.
- Зачем ты их собираешь?
Уна только загадочно улыбнулась, но так и не ответила.

Для начала пришлось снять внешнюю броню. Без щита чары шли напрямую, и заклинание работало быстрее. Уже через каких-то три минуты "Сен-Дени", похожий на человеческую купель, замер в воздухе, с киля стекала вода, отваливались ил, ракушки и кораллы. А ещё через пару минут капитан держала маленького "француза" в руках и вертела в разные стороны, пытаясь разобраться, правильно ли сработало заклинание.
- Кажется, получилось, - успокоила она сама себя и, довольная, помчалась обратно в каюту, прятать добытый приз. Потайной шкаф в стене открывался только по велению капитана и, как волшебный сундук, с помощью которого Уна перетащила Марка из французского лагеря на корабль (невероятно! Кажется, это было вечность назад!), так и этот открывал только ту часть, которая сейчас необходима. В шкафу было две полки, на нижней стояло шесть кораблей, на верхней пять. Там можно было увидеть древний норвежский драккар, византийский дромон, греческую галлеру, шведский шнеккер и ряд других военных и торговых кораблей с разных концов земли. Уна добавила на верхнюю полку французский неф и, полюбовавшись коллекцией, закрыла шкаф. "Гидра" будет в восторге. Ещё мгновение и ручка исчезла, не оставив в стене никаких следов.

Переждав приступ головокружения (заклинание отняло много сил), капитан вернулась на палубу.
- Лобо, поднимай якорь. Мы отплываем. Не знаю, как вы, ребята, а я страшно голодна. Йена! Не пора ли нам устроить обед?
- Попойку!
- Кутёж! Кутёж! Кутёж! - заскандировали пираты.
- Кутёж, так кутёж, - устало вздохнула Уна, усевшись на чьи-то старые пожитки. Снова закружилась голова, и женщина привалилась к борту, закрыв глаза.


Пусть будет боль и вечный бой
Неатмосферный, неземной, но обязательно
С тобой.
(с)

1 - Амира Хелен Игнес, 22 года, экс-аврор, ходячее недоразумение с тяжелым ударом
2 - Уна Бьярки, 27 лет, пиратка, капитан корабля, неисправимая оптимистка
3 - Кристиан Брайн Уэллер, 26 лет, мракоборец, любит совать нос в чужие дела
 
One-eyedДата: Воскресенье, 22.07.2018, 23:36 | Сообщение # 40
ex-Demetra
Группа: Администраторы
Сообщений: 207
Статус: Оффлайн
Цитата Anne ()
- Слушай... Ты не мог бы...
- Пожалуй, я пойду...
- Сделай одолжение, найди мой посох, пожалуйста.
-... Найду твой посох, - кивнул маг и вышел.

Тихонько прикрыв за собой дверь каюты, Марк на мгновение замер, как стоял, пытаясь осознать, что, черт возьми, это было. Они только что друг друга смутили? Она смутилась? Выходит, не такая уж Верная Вдова непрошибаемая, какой хочет казаться… Хотя бывший аврор полагал, что простым мужским вниманием ее не проймешь, ан нет. Он усмехнулся; нужно было признать, что смущение вышло обоюдным. Покачав головой, Марк поспешно изгнал мысли о трепетных чувствах капитана, и занялся делом.
Грома он разыскал без особого труда, достаточно оказалось пройти по палубе. Усевшись верхом на широкий борт «Сент-Дени», плотник вполголоса насвистывал какую-то песенку и латал абордажный мостик. В пылу схватки кто-то из французов попытался расцепить корабли и порубил в щепки две из четырех досок настила.
— Помочь чем-нибудь? — доброжелательно поинтересовался Марк, не вступив на мостик, и облокотился о борт «Гидры».
— Нет, не надо, — ровным тоном отозвался Гром, прилаживая новую доску. — Тут на четверть часа работы всего. Хорошо, до конца дорубить не успели.
— Тогда боги в помощь. Говорят, ты капитанский посох поймал, когда все ринулись за Бьорном?
Плотник замер, занеся молоток, поднял на англичанина взгляд, полный скепсиса и подозрения. Марк только развел руками, недоверие его нисколько не удивило.
— Она в каюте, сушится. Повелела мне его разыскать и принести. Можешь сходить, переспросить.
Отложив доски, пират молча склонился к палубе французского корабля и поднял посох. Прокрутил в руке, передал на «Гидру». Марк потянулся над водой, навалившись на борт, принял удивительное оружие на обе ладони. Однако Гром крепче сжал пальцы на полированном древке.
— Если вздумаешь с ним удрать… — с угрожающими интонациями начал плотник.
Не став тянуть на себя, Марк расхохотался в ответ:
— Разве ты еще не раскусил меня, славный мореход? Во-первых, я вовсе не желаю покидать вас. А во-вторых, куда ты предложишь мне удирать? В открытое море да с посохом в зубах?
Улыбнувшись, пират отпустил древко и сделал всем понятный жест: указал на свои глаза, а затем на англичанина. Дескать, я за тобой присматриваю.
— Как и все на этом корабле, Гром, — ухмыльнулся Марк, отворачиваясь. — Как и все…

Ломиться к Уне в каюту он, конечно, не стал — присел на рундук возле ближайшей мачты и задумчиво взвесил посох в руках. Оружие казалось бы почти нелепым, если бы не откликалось на осторожное прикосновение чужой магической силы сдержанным гулом, какой издает натянутая тетива. Посох, как и любой подобный артефакт, был и проводником-усилителем воли чародея, и обладал собственной магией. В отзвуке, который различал бывший аврор, слышались ярко выраженные ноты недоверия и сомнений, но все же посох не рвался прочь, ладоней не обжигал.
«Уна? — Марк заинтересованно подался вперед, покачал древко в руках. — Не твои ли вопросительные интонации?»
Вряд ли ее так беспокоил факт спасения пленника из-под рук его собственных соратников. Атака на французов тоже выглядела вполне взвешенным решением. Беспокойство о будущей сделке с аврорами? Тоже навряд ли — Уна больше волновалась за день сегодняшний, чем за отдаленное будущее, и решала проблемы по мере их появления.
«Значит, поединок в Визбю…? Сама что-то заподозрила или подсказал кто?»
Он был почти уверен, что рано или поздно Уна уличит его в проведенной тогда хитрости. Впрочем, никакого нарушения правил Марк за собой не усматривал: он просто поменял позицию. Северянка могла вовсе этого не заметить. Могла не успеть или не суметь этим воспользоваться. Но она заметила, успела и сумела. И бывший аврор вовсе не считал, что вложил победу прямо ей в руки; она взяла ее сама и в честном поединке.
Что же тогда столь сильно обескураживает ее в произошедшем? Руны на навершии посоха мягко засветились, заставив Марка вздрогнуть — не воздействовал ли он против воли на необычное оружие северянки?

Оказалось, нет, — полные тревоги и недоумения мысли оборвало появление самой Уны. Капитан вышла из каюты уже в сухой одежде, довольная и готовая к завершению дел. Марк вручил ей посох, с улыбкой пообещал ни во что не встревать и присоединился к Каравану, по-прежнему хлопотавшему о раненых. Запрет на использование магии на корабле действовал по-прежнему, но целитель «Гидры» получил особое разрешение и колдовал вовсю. Прежде чем принять предложенную помощь, Караван настоял на перевязке, замазал рану на ладони аврора какой-то мазью и наново крепко забинтовал.
Как и прочие чародеи на борту, Марк подчинился запрету на магию, однако нашел лазейку и стал для штатного целителя отменным резервом силы. Она восстанавливалась на свежем воздухе, доброй пище и под физической нагрузкой привычно быстро. Бывший аврор вполне мог позволить себе помочь нуждающимся.
Час спустя Караван, многословно матерясь сквозь зубы, отпаивал нежданного помощника травяным чаем и гнал в шею. Марк шутил и отбивался от целителя, пытавшегося уложить его отдохнуть, ибо чувствовал себя, несмотря на уменьшение силы, превосходно.

Цитата Anne ()
- Итак, друзья мои, мне нужен магический резерв, - вернувшись на "Гидру", объявила капитан.

Отставив кружку с ободряющим напитком, Марк заинтересованно подался в ту сторону, откуда послышался голос Уны. Его моментально ухватили за плечо тонкие сильные пальцы. Как из воздуха возникший рядом Караван сверкнул двумя осколками льда вместо глаз и с неожиданной для него лаконичностью прошипел на одном тоне:
— Прибью.
— Не волнуйся, — сказал ему бывший аврор, вновь подхватывая кружку. — Я подберусь поближе, лишь чтобы посмотреть.
Караван после мига сомнений отпустил его плечо, горестно всплеснул руками и вернулся к раненым.
«Воистину, все целители похожи в чем-то друг на друга,» — улыбнулся ему в спину Марк, отхлебывая зелье из кружки.

А на палубе, тем временем, творилось действо, достойное сложения баллады. Капитан и подчиненные ей чародеи из команды «Гидры» выстроились вдоль борта и взяли друг друга за плечи. Внутренним взором бывший аврор с восхищением наблюдал, как их всех постепенно окутывает ореол магической силы. И целью и источником ее была Уна, в этот момент снимавшая щиты с корабля. Марк лениво подумал, что будь они сейчас в порту, это был бы идеальный момент для побега.
Казалось, его мысли кто-то подслушал: бывший аврор тут же ощутил загривком чей-то бдительный взгляд. Обернулся — и обнаружил, что пришедший в сознание Билли привалился к борту «Гидры» и теперь не сводит с пленника глаз. Мгновение поразмыслив, Марк вернулся к нему и присел рядом.
— Как себя чувствуешь?
— Нормально, — мрачно отозвался боцман, осматриваясь вокруг.
— Не знаю, что они делают, но выглядит потрясающе, — бывший аврор кружкой указал на ряд магов у борта. — Совладать с таким количеством силы — это…
Он покачал головой с одобрением, не завершив фразы. Билли, еще немного понаблюдав за происходящим, ответил на незаданный вопрос:
— Она уменьшает корабль. И обязательно справится.
— Зачем? — не понял Марк.
Пират окатил его недоверчивым взглядом с головы до ног.
— А вот ее и спрашивай. Сочтет нужным, расскажет.
Пока они беседовали, чародеи у борта завершили свое невиданной мощи заклинание, а Уна уже крутила в руках уменьшенный до размеров кошки французский неф. Вскоре она умчалась со своим трофеем в каюту, а вскоре вернулась на палубу, дабы распорядиться о дальнейших действиях «Гидры».

Цитата Anne ()
- Лобо, поднимай якорь. Мы отплываем. Не знаю, как вы, ребята, а я страшно голодна. Йено! Не пора ли нам устроить обед?
- Попойку!
- Кутёж! Кутёж! Кутёж! - заскандировали пираты.
- Кутёж, так кутёж, - устало вздохнула Уна, усевшись на чьи-то старые пожитки. Снова закружилась голова, и женщина привалилась к борту, закрыв глаза.

Команда мгновенно пришла в движение. Из трюма с рук на руки передавали сундуки и мешки со снедью, бочонки с выпивкой. Раненых у борта не тревожили, кухню разместили у фок-мачты, а на юте уже располагались музыканты во главе с Тумбой.
Марк немного понаблюдал за веселой суматохой на палубе, неизменно возвращаясь взглядом к капитану. По всему становилось ясно, что уменьшившие «Сен-Дени» чары дались ей колоссальным напряжением сил.
— Караван! — окликнул бывший аврор, вставая. — Плесни-ка еще этого твоего чудодейственного снадобья.
Темные брови целителя сошлись над переносицей, прорезав лоб глубокой морщиной. Марк подошел ближе и указал кружкой на противоположный борт.
— Вдове отнесу, а то ее совсем сморило.
Проследив за его взглядом, Караван легко подхватил бутыль с зельем. Чтобы добраться до Уны, предстояло пересечь по диагонали всю палубу. Команда вовсю праздновала удачный абордаж, сновала с полными ароматной снеди мисками и кружками эля. Кто-то уже пустился в пляс, а Тумба только подогревал пиратов стремительной мелодией.
Марк дважды увернулся от предложений присоединиться к танцам, пообещав, что обязательно сделает это немного позже. Подошел наконец-то к Уне, по-прежнему недвижно сидевшей у борта.
— Выпей, полегчает, — бывший аврор вручил ей кружку. — Рецепт этой штуки Каравану сами боги нашептали, не иначе.
— Благодарю, — тихо отозвалась женщина, и Марк с улыбкой коротко кивнул.
Когда зелье в кружке иссякло наполовину, капитан немного ожила, в глазах зажегся привычный огонек, и аврор счел за лучшее дополнить эффект хорошей порцией ужина. Для чего добрался до импровизированной кухни и взял у кашеваров миску доброго мяса с овощами. После краткой стоянки в Визбю трюм был еще полон отменной свежести провизии. Марк уже собрался в обратный путь, когда его остановили.

— Англичанин! — ровным тоном окликнул Караван. — На пару слов…
Глянув на Уну и застав ее на прежнем месте, бывший аврор неуверенно повел плечами и, сменив направление движения, приблизился к целителю.
— Что такое?
Караван окинул взглядом палубу, скрестил руки на груди, удовлетворенно вздохнул. Раненые вне опасности, все выживут, даже без увечий в этот раз обойдется. Чего еще может желать целитель?
— Хороший бой, Бонитас, — заметил он, обращаясь к Марку; как все южане родом из солнечной Испании, говорил он быстро, многословно, и аврор не всегда поспевал осознать его речь. — Пусть добычи взяли немного, зато команда потешилась на славу, да и потерь, считай что и вовсе нет. Эти двое не в счет, Билли мы быстро подлатаем, ему уже, как видишь, становится лучше. Да и французский корабль теперь наш, и это отличный итог схватки, как по мне.
Пират перевел взгляд на собеседника, и тот в ожидании приподнял бровь. Не для этого же целитель его звал, в самом деле.
— Раз уж ты пленник, за которого обещан выкуп, то и долю в добыче тебе не выделят, — продолжил он. — Хотя, на мой взгляд, это несправедливо — ведь ты сражался с командой плечом к плечу, и закон совместно пролитой крови не должен быть нарушен. Но ладно, то решение за капитаном. Некоторые мне уже наплели отменную сказочку про то, как ты спасал Билли. Встал подобно скале, заняв его место, защитил раненого соратника… Правду бают или врут?
— Я лишь отвел последний удар, — мягко возразил аврор, удобней перехватив миску. — В этом не было никакого подвига.
— И все же, — твердо произнес целитель, — ты отвёл последний удар от моего брата. И жаль, что через пару дней, при удачном раскладе, разумеется, ты сойдёшь на берег. Я всегда импонировал простым и смелым парням, вроде тебя. В общем, я кое-что для тебя припас, вот…
Он залез в поясную сумку и мгновение спустя вложил что-то аврору в ладонь. Присмотревшись, Марк сообразил, что это было — серьга.
— Прими её в знак благодарности.
Стоило пошутить на эту тему с Уной перед боем, и вот, на тебе… Интересно, это капитан надоумила целителя, или он сам? Серьга была простой полоской металла — темного со светлыми прожилками. Бывший аврор знал, что такой куют далеко на Востоке, в овеянном легендами Дамаске. И откуда он здесь…? Северные оружейники создавали прекрасное оружие, но подобного металла он покамест не встречал здесь.
— Она обладает несколькими целительными свойствами, — прибавил Караван, не дождавшись от опешившего аврора ответа. — Но о них лучше Вдову расспроси. По душе тебе?
Сочетание цветов будило печальные воспоминания и забавные ассоциации; Марк улыбнулся и горячо отозвался:
— По душе, целитель. Спасибо тебе за этот дар.
Они обменялись крепким рукопожатием, и маг уже отвернулся, чтобы продолжить прерванный путь, когда Караван неожиданно рассмеялся ему в спину:
— Ступай скорей, а то как бы капитан вместо ужина не слопала тебя.
Марк с подозрением бросил быстрый взгляд через плечо, но целитель только улыбался до ушей, и аврор пожал плечами.
— А и невелика беда была бы.

— Как себя чувствуешь? — он присел перед Верной Вдовой на корточки и протянул миску с ужином.
— Намного лучше, друг мой, — слабо улыбнулась она. — Не стоило.
— Ты поухаживала за мной, когда мне требовалась помощь, — мягко заметил Марк, приложив ладонь к груди, где под плотной тканью рубашки были скрыты повязки. — Позволь отплатить тем же.
Он помолчал, давая ей время насытиться; уселся рядом, привалившись к борту и выдержав подобающую дистанцию. Лениво окидывал взглядом палубу и особенно ее центральную часть, где все набирал обороты обещанный кутеж. Неосознанными движениями крутил в пальцах подарок целителя.
— Что это? — повела взглядом на его ладонь Уна.
— А, это… — очнулся от расслабленной лени Марк. — Я думал, это ты Каравану подсказала… Он вручил мне серьгу. Говорит, на ней какие-то чары есть.
Капитан вопросительно протянула руку, и бывший аврор передал ей украшение. Двинувшись назад, он самыми кончиками пальцев зацепил ее запястье. Прикосновение вышло мимолетным, но заставило Марка вздрогнуть от неожиданности.
Тут же некстати накатило осознание, что, пока он был без сознания после побега из французского лагеря, ей действительно пришлось латать оставленные заключением раны. Ох, и неловко вышло… «И почему она меня вечно так смущает? — с досадой на самого себя думал бывший аврор, наблюдая, как капитан прислушивается к магическим токам. — Что во время поединка в Визбю, что здесь… Наваждение какое-то». Он про себя возблагодарил Билли за тяжелую руку, лишившую его чувств в ставке Дьюпонта.
— Принесу нам по кружке эля, — глухо кашлянув, сказал он и поспешно поднялся.
К тому моменту, как бывший аврор вернулся с двумя высокими кружками, ему удалось полностью сладить с собственными чувствами. Уши, впрочем, по-прежнему пылали от досады; не слабее горело на пальце обручальное кольцо. И почему в этом коротком странствии он постоянно вынужден напоминать себе о том, что где-то далеко за морем есть люди, которые беспокоятся о нем, любят и ждут? Это было неправильно, но он получал от путешествия с пиратами массу удовольствия в то время, как соратники метались по Лондону в сборах выкупа.
— Да, в ней есть чары, — заключила Уна, возвращая ему серьгу. — Кое-что лечебное, от мелких ран, жара, слабости, от парочки проклятий, сглаза… зачем-то противоядие от любовного зелья. Забавная вещица… Но ценная.
— Я не должен чем-то… — Марк неуверенно повел в воздухе ладонью.
— Отдариться? Он что-то сказал, отдавая ее тебе?
— Сказал, это знак благодарности за то, что я прикрыл Билли во время боя.
— Вот как? Нет, ты не должен, — твердо заключила она. — Караван пожаловал ее с благими намерениями. И этого достаточно.
— Хорошо… Я не был уверен, что правильно понимаю ваши традиции. Спасибо за пояснение.
Он убрал подарок в поясную сумку, отхлебнул эля из кружки. Надо бы найти кого-нибудь, кто сумеет серьгу поставить на положенное место.

— Англичанин! Ты обещал присоединиться к нам!
Марк не успел заметить, кто его окликнул, но голос был женским. Поспешно отмахнувшись в толпу, он глянул на Уну. Северянка по-прежнему выглядела очень уставшей, хотя и заметно бодрее, чем полчаса назад. Мгновение поразмыслив, аврор решился — что ж, у него был еще один способ помочь ей.
Легко поднявшись с места, Марк коротко поклонился Уне и с улыбкой подал ей раскрытую ладонь:
— Потанцуем, капитан?
Всей живой мимикой отразив крайнюю степень ошарашенности, она не спешила принимать приглашение и смотрела на своего пленника с отчаянным непониманием.
— Что? Боюсь, я неподобающе одета для танцев, — отозвалась Уна, неуверенно поднимаясь на ноги.
По слуху хлестнул звучный щелчок, и практичное одеяние северянки, составлявшее лишь брюки да просторную рубаху, обратились длинным, в пол, платьем. В сумерках оно казалось изумрудным, но наверняка было светлее, а неверный свет огней выхватывал на ткани бирюзовые искры. Простое и тем выглядевшее очень элегантно, перехваченное в талии тонким узорчатым поясом. Прямоугольный вырез оставлял полуоткрытыми плечи, а на шее так и остались ярким ожерельем амулеты, которые женщина носила всегда.
Ошалев от неожиданности, Марк подался на полшага прочь, с усилием сглотнул. Уна первой сообразила, в чем причина неожиданной перемены. Она быстро обернулась назад, хлестнув перед лицом пленника волной светлых волос, и с возмущением констатировала:
— Фьорд!
Только тогда Марк обнаружил его: мужчина устроился всего в паре ярдов от них, на борту, покачивая одной ногой над волнами. Он сдул с ладони невидимую пыль и хитро улыбнулся:
— Не стоит благодарности, сестренка. Веселитесь.
— Я тебя сейчас… на рее повешу!
Бывший аврор, достигший стадии нервного веселья, счел за лучшее предотвратить братоубийство.
— Удружил, Фьорд! Теперь вот я неподобающе одет.
Синий Залив хмыкнул и звучно хлопнул ладонями. Настал черед Уны отступать назад. Ибо поверх рубашки аврора соткался из самих ночных теней иссиня-черный акетон, сразу же ладно севший по фигуре; в свете огней засияло серебряное шитье. Изменилась и остальная одежда, придав бывшему аврору вид сдержанно-грозный и столь царственный, словно они отправлялись на настоящий королевский прием. В общем, Фьорд почти угадал: когда-то подаренный Ричардом акетон выглядел очень похоже.
— Чародей! — восхищенно, не без доли шутки, провозгласил Марк, обращаясь к Синему Заливу.
— Только учусь, — небрежно отмахнулся тот.
На плоды своего труда он, тем не менее, смотрел с гордостью и толикой скепсиса — видно, не все ему удалось так, как он того желал. В конце концов, он остановил взгляд на авроре, понимающе щелкнул пальцами и лениво отметил:
— Но серьги по-прежнему не хватает.
— Она у меня теперь есть, — со смехом сказал ему Марк.
— О, это здорово, — оживился Фьорд. — Мы этим займемся, но не раньше, чем потанцуешь с моей сестрой. Давай, негоже заставлять красавицу ждать. Идите, дети мои, — и он сделал забавный жест, помахав ладонями прочь от себя.
Марк же смотрел на Уну и, пожалуй, впервые по-настоящему видел в ней изящную, легкую, способную на ласку и нежность женщину. Образ капитана пиратского корабля помаячил еще немного на краю сознания и растаял.
Короткий поклон он повторил молча, и на этот раз раскрытой ладони уверенно коснулись тонкие пальцы.

Команда танцевала нечто, отдаленно напоминающее сальтарелло, но с северными мотивами. За нехваткой женщин на корабле обе шеренги были образованы смешанным составом. Марк с Уной легко вписались в ритм и разошлись в разные партии.
Когда группы, повинуясь мелодии, сходились вместе, и танцоры на считанные мгновения скрещивали запястья, Марк неизменно умудрялся разыскать и встать против капитана. И в краткий момент контакта передавал ей понемногу собственную магическую силу. Ему она в ближайшее время вряд ли пригодится, а Уне необходимо было восстановиться.
— Надеюсь, тебе лучше? — спросил бывший аврор, когда они вновь повстречались; легко поддержал ее ладонь, пока длилась смена мест в позиции.
— Лучше, но больше так не делай, — с признательностью откликнулась Уна, пока танец вновь их не развел.
Марк отступил в толпу с хитрой улыбкой, означавшей, что от своего намерения он отказываться не собирается.
Доведя мелодию до логического завершения, Тумба раскланялся под заслуженные аплодисменты. Народ постепенно разошелся за новой порцией эля, и скальд в первую очередь получил свою кружку.
— Англичанин! — весело окликнул он, случайным взглядом выцепив пленника в яркой толпе. — Я слышал, ты играешь на лютне?
— И откуда бы тебе об этом знать? — усмехнулся бывший аврор, отсалютовав Тумбе кружкой. — Но да, это правда.
— Вести разносятся быстро, — хохотнул тот. — Может, присоединишься к нам?
— Может, — после краткого раздумья кивнул Марк, отхлебнув эля и тщательно скрывая нетерпение.
— Ну, так иди сюда!
Аврор, не глядя, протянул кружку оказавшемуся рядом отцу Давиду и широким шагом поднялся на ют, где расположились музыканты.
— Начинай, а мы подхватим, — заверил скальд, вручая пленнику инструмент.
Кивнув, Марк уселся на самый край юта, скользнул пальцами по тонкому грифу, поддержал у бедра узорчатую деку. Взял пару аккордов и вслушался в строй, чувствуя как вместе со струнами трепещет и ликует все его существо.

В плену он страшно тосковал по лютне, ибо с давних пор музыка была для него отдушиной и наилучшим способом избавиться от дурных мыслей. Он облекал свои чувства в изумительной красоты созвучия и в том находил утешение, какого порой не могли даровать даже самые близкие люди. Лютня дрожала, страдала и пела сама по себе, повинуясь аккуратным и умелым прикосновениям бывшего аврора.
«Играть для пиратов…? Что ж, такого я еще не откалывал», — весело подумал Марк, оторвавшись от инструмента и окинув взглядом полную народа палубу.
Аврор повел мелодию сперва неспешно, в лирическом ключе, приноравливаясь к звучанию лютни и пытаясь сообразить, есть ли в его репертуаре что-нибудь мажорно-плясовое. Наконец, вспомнил, начал разгонять ритм; палуба оживилась, пираты снова подтянулись к юту. Но Марк, погруженный в музыку, уже ничего не замечал вокруг себя. Лишь краем сознания уловил момент, когда в мелодию вплелись сперва флейта, а после барабаны с трещотками.
Внизу, под ногами, волновалось людское море, а бывший аврор знай перебирал себе струны, щелкал по деке — да физически ощущал, как снимает с собственных плеч страшный груз тревог и сомнений.

Он сыграл одну песню, вторую, третью, сбился со счета… У левого колена в ряд стояли шесть пустых кружек, но разум оставался чистым и ясным. Уже совсем стемнело, и на палубу добавили еще огней. Закончив очередную мелодию, Марк бросил взгляд на гриф и обнаружил, что напрочь сбил кончики пальцев. На сегодня концерт для него был окончен.
— Спасибо, — горячо сказал он Тумбе, возвращая инструмент.
Пират принял лютню, глядя на аврора во все глаза.
— Ага, такого я не ожидал, — признался скальд. — Давно ты играешь?
— С самой юности, было время отточить мастерство.
— Да, отточил, что называется, безупречно. За свою жизнь я повстречал немало бардов и едва ли могу назвать троих, кто мог бы сравниться с тобой в умении, — Тумба, мастер по музыке, без нее крепко затруднялся выразить произведенное на него впечатление. — Играешь как бог, спас нашего боцмана, да и капитану по душе. Есть в тебе что-то такое… — он снова замешкался, подбирая слова. — Я хочу сказать, что тебе всегда будут здесь рады. Считай, что обзавелся новым соратником. Мой дом – твой дом.
Тумба протянул руку для рукопожатия, а когда Марк с жаром ответил, притянул к себе и крепко, по-братски обнял. Бывший аврор похлопал его по плечам и, помахав остальным музыкантам, стал спускаться с юта. А в самом низу лестницы налетел прямо на Фьорда, тут же пихнувшего ему в руки кружку.
— А ты хорош, — протянул тот. — Всю команду очаровал. Караван дарит украшения, Тумба приглашает к себе пожить… Правда, он живёт с братом и его женой, Джас, так что дом у них – сущий ад, но гол засчитан. Билли о тебе высокого мнения, что редко случается, он разочарован в людях большую часть моей жизни. А про сестру я и вовсе молчу. Ты готов к очередной порции благодарностей?
— Даже так? — вскинул брови Марк. — Допустим, готов.
— Тогда пей это залпом и пошли, — указал на кружку Фьорд.
— Куда? — лениво поинтересовался аврор; он заглянул в кружку, осторожно принюхался. — А это что…?
— Грог, — хмыкнул пират. — Самый крепкий, какой мне удалось разыскать. Пей давай, глоточек за корабль, глоточек за капитана, глоточек за меня…


…И знали бы невольные герои,
Борясь, спасая, веря и любя,
Что, заполняя летописи кровью,
Ни капли не оставят для себя… © О. Громыко

RPG:
Марк Эдвартс - 46 лет, экс-аврор, глава Совета Магов
Ардор Номен - 32 года, Темный маг
Питер Берхам - 53 года, экс-аврор, Светлый маг
 
AnneДата: Понедельник, 10.09.2018, 22:47 | Сообщение # 41
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 267
Статус: Оффлайн
Негоже капитану пропускать собственный праздник. Но силы возвращались медленно и Уна поступила по хитрому: будучи на виду, уселась под тенью паруса, спрятав лицо в густых сумерках. Удалось даже немного вздремнуть.
Разбудил её корабль. Резко, неожиданно, будто кто в плечо толкнул. Оказалось, это шаги. Разлепив глаза, женщина увидела внушительную чёрную тень на фоне пылающего огненно-рыжего заката. Чернота нарастала, но угрозы в себе не таила, а вскоре и вовсе проявилась личиной Главы Совета.
«Снова ты».
Марк, как самый верный на земле эльф-домовик, взял на себя ответственность за здоровье капитана и, задавшись целью поднять её на ноги во что бы то ни стало, принёс ободряющую смесь. А ведь она только что уговорилась сама с собой держаться от него подальше.
Превозмогая усталость, женщина приняла кружку и сделала несколько больших глотков. Почти сразу в нос ударил вкусный запах съестного - хороший признак. Звучащая будто из трюма музыка заиграла громче. Голова прочистилась, расплывчатые прыгающие пятна перед глазами стали палубой, весёлый хохот с противоположной стороны помог вспомнить, что здесь празднуется, и задал верный тон хозяйке торжества.
Сосредотачиваясь на отдельных деталях, будь то синий акетон на худеньких плечиках, позолоченные пряжки на ремне, или мелодичный перебор струн в умелых руках, Уна потихоньку, шаг за шагом, приходила в себя. Взгляд выделял отдельного моряка в толпе, оценивал, собирал информацию и переключался на следующего. Один споткнулся на ровном месте, другой кидал кубик на ящик, заменяющий игральный стол, третий разучивал новое для себя движение в танце, четвёртый разговаривал с кем-то за бортом, пятый пил воду из бочки... Тумба играл на лютне (хорошо играл, мелодия сразу западала в душу). Билли пришёл в себя и теперь жевал мясо в компании кока и изредка бросал на племянницу мрачные взгляды.
«Уже не злится», - отметила капитан, вылавливая в оранжевом свете заката черты лица боцмана. Видно, обида ещё не прошла, но он понял свою ошибку и ругаться не стал.
Пока пиратка разглядывала братьев по оружию, пленник успел вернуться к ней с ужином в руках.
Его забота злила, ранила и покоряла одновременно. Всё-таки надо было посадить Марка в клетку, в трюм, чтоб не выходил за рамки дозволенного.
Эдвартс за пару дней нарушил все мыслимые и немыслимые правила. Да и она хороша, зачем-то позвала его сражаться с «французом» наравне с вольным сбродом.
«И дядя бы погиб, не поспей Марк на выручку».
Уна перевела взгляд на собеседника. От него веяло спокойствием, умиротворением.
- Как себя чувствуешь? - спросил он, присаживаясь напротив.
- Намного лучше, друг мой, -  ответила она, принимая миску. - Не стоило...
- Ты поухаживала за мной, когда мне требовалась помощь. Позволь отплатить тем же.
«Ну не засранец ли ты, Марк Эдвартс? - растаяв, обозлилась Вдова, с ленивым недовольством засунула сочный кусочек в рот. - Опять поломал мою китайскую стену своей милотой. Что мне с тобой делать?»
Ей хотелось отослать мужчину прочь, приказать запереть его в каюте или хотя бы просто от души накричать, но она ответила улыбкой на улыбку и продолжила есть свой вкусный ужин. Какие бы безумные заговоры не реяли в голове, она сознавала, что Глава Совета искренне хочет помочь и всё, что делает, он делает от сердца. Отвечать грубостью на сочувствие - верх цинизма. Поэтому, несмотря на угрызения совести и данные себе обещания, Уна наслаждалась проявленным к ней вниманием. Ну а если рассуждать уж совсем по-пиратски, то Марк опередил всех и остался единственным, кто рядом, пока она переживает не самый лучший момент. Ни брат, ни дядя, ни кто-нибудь другой не торопятся справиться о её здоровье. Так что Марк вполне заслужил награду. Пусть ухаживает, раз так этого хочет.
Англичанин опустился рядом, прислонился спиной к деревянному корпусу. Уна лениво жевала мясо (аппетит так и не проснулся), изредка бросала на соседа короткие взгляды.
И тут она увидела серьгу. И сразу её узнала.
Внутри всё похолодело. Как украшение к нему попало?
- Что это? - голос в мгновение осип. Сердце застучало сильно и часто. Кусок говядины проглотился сам собой.
- А, это... Я думал, это ты Каравану подсказала…
«Да не в жизнь...», - онемела Уна, не зная, что делать: вырвать серьгу у англичанина из рук или бежать к Каравану выяснять, как эта вещь очутилась у пленника. Как Эстас додумался её подарить?! Подарить! Серьгу!
Ладонь сама потянулась за реликвией, осторожно, будто та плевалась ядом. Марк покладисто передал украшение.
- Говорит, на ней какие-то чары есть.
Есть ли в серьге какие-то чары? Проще сказать, каких чар на ней нет.
Очень удачно Марк поспешил за добавкой эля, и Вдова, воспользовавшись стечением обстоятельств, принялась лихорадочно снимать с украшения заклинание за заклинанием, какие могла, маскировать не поддающиеся отмене. Силы, что собирались по крупице, вмиг улетучились.
«Идиот! Ну какой идиот!», - мысленно ругала она Каравана: из всех возможных подарков он выбрал именно тот, который дарить нельзя. Ей бы и в голову не пришло отдать серьгу. Что ж, впредь придётся предупреждать новичков. Хорошо, что Марк не проткнул себе ухо и не надел серьгу сразу, а прежде показал ей. Неизвестно, что бы тогда могло произойти...

Англичанин вернулся с элем немного рассеянным и обескураженным. Кто-то ещё ему что-то подарил?
- Да, на ней есть чары, - начала на ходу придумывать пиратка. - Кое-что лечебное, от мелких ран... Зачем-то противоядие от любовного зелья.
«Любовное зелье? Умнее ничего не могла придумать? Лучше замолкни, пока не подловили».
- Забавная вещица. Но ценная, - добавила Уна, внезапно испугавшись, что мужчина выбросит серьгу за борт. Будет обидно: ей понадобился целый год, чтоб превратить дамасскую сталь в сильный магический амулет. Пусть половину чар удалось отменить, но часть магии, вроде магии воды, снять невозможно, это позволит обычной на вид безделушке сохранить свои мудрёные волшебные свойства. Остаётся только надеяться, что Марк поверил её лжи и действительно принял украшение за сувенир на память.
Глава Совета спросил, не нужно ли ему отдариться. Уна растерялась. Она понятия не имела, как дарится корабельная утварь, раньше ей не приходилось вручать такие подарки.
- Что он сказал, отдавая её тебе?
- Сказал, это знак благодарности за то, что я прикрыл Билли во время боя.
- Вот как?..
Первым вспыхнуло желание забрать стальное украшение от греха подальше, но вскоре капитан передумала: она уже сняла все грозящие бедой и мстительные чары, на Марка серьга не подействует.
- Нет, ты ничего не должен. «Наверное». Караван пожаловал ее с благими намерениями. «Будем считать», этого достаточно.
Злиться на целителя было бессмысленно. Сделанного не воротишь. Особенно, в магическом мире.

Задумавшись над иронией оригинального подарка, Вдова не заметила, как англичанин поднялся на ноги, протянул руку и в поклоне предложил:
- Потанцуем, капитан?
«Опять?»
- Что? - Не поняла она. Ему мало Висбы? Он одумался и решил перед командой раскатать её, как блин на сковороде? Тут её взгляд упал на отплясывающую в центре палубы толпу и Уна сообразила, что мужчина в прямом смысле приглашает её танцевать. И обомлела.
В голове взорвалось и опустело. Женщина смотрела на протянутую ладонь и не могла вникнуть, зачем ему это. Марк терпеливо ждал, издалека доносилась музыка.

Он бы не стал приглашать её просто так. Марк наверняка делает это с какой-то целью. Безусловно, в танце нет ничего, кроме танца. Но не для горячих, открытых, скорых в чувствах и эмоциях морских разбойников. Глава Совета не может не думать о новом всплеске обсуждений его поступка. Если раньше удавалось контролировать поток сплетен, то с этого момента вольный сброд напридумывает совсем уж нелицеприятных небылиц. И ладно бы она, ей подобные враки на пользу. Но команда сойдёт на берег и слухи поползут дальше, дойдут до Совета. Король и пиратка, - такая слава точно пользы не принесёт.
Эдвартс умён, он не может этого не понимать, но, похоже, его ничто не заботило. Одержимый желанием помочь, он неустанно ожидал ответа от спутницы.
- А, - Уна почти физически ощущала, как в голове крутятся винтики, рождая достойную отговорку. Если он не понимает, что творит, то кто-то же должен. -  Боюсь, я неподобающе одета для танцев.
Магия окутала её с макушки до самых пяток быстрее, чем она успела сообразить, что хитрый выверт не сработал. Пиратка почувствовала, как волосы, а затем и одежда нисходящей волной преображаются в нечто иное. Длинные белые пряди, собранные в косу, теперь аккуратной волной вились по спине, только верхние, на макушке, остались закреплены её любимой перламутровой заколкой-ракушкой. Рукава рубахи исчезли, вместо них руки обтянула зелёная ткань, широкая, свободно раскрывающаяся крыльями на плечах. Шею и грудь обдало прохладным ветром, платье обхватило талию поясом и упало в пол. По дереву застучал высокий каблук туфель.
Подобно волшебству, Уну обдало волной гнева. Румянец покрыл щеки, жар окатил лицо, а следом и всё тело.
- Фьёрд!
Уна была так разъярена вмешательством брата, что даже не придумала, как его осадить. Марк что-то задумал и Фьёрд, сам того не ведая, или же отлично понимая, принял его сторону.
- Не стоит благодарности, сестрёнка. Веселитесь.
- А тебе напомнить, что на борту колдует только капитан? - Уна направила на себя оба указательных пальца, как бы сообщая брату: «эй, дорогуша, капитан - это я!»
- Накажешь родного брата? - картинно зевнув, спросил самый беспардонный Бьярки в мире.
- Я тебя сейчас... на рее повешу...!.. - гаркнула сестра, но скорее больше для острастки. Долго злиться на него Уна не умела, не могла и не хотела. К тому же что толку ершиться после того, как дело уже сделано. Необычные рукава-накидка, развивающиеся искристыми крыльями позади неожиданно заняли её куда больше поисков наказания для провинившегося братца. Уна с любопытством крутилась на месте и махала руками, пытаясь понять, как в этом передвигаться и даже пробовала заглянуть себе за спину, стремясь разглядеть покрой на спине.
А в следующую секунду её любопытство переметнулось к преображённому Марку. Фьерд творил от души, стараясь угодить им обоим. Глядя на их красивые наряды, Уна раздосадованно приняла поражение. Единственная вежливая лазейка была отметена, Вдове ничего не осталось, как обреченно вложить пальцы в тёплую ладонь англичанина.
- Я тоже хочу танцевать с капитаном! - палубу прорезал звонкий голосок Бьёрна.
Выкрик маленького пирата немного смягчил раздраконенного капитана, она неохотно улыбнулась.
- И я хочу! - поддержал мальчишку Гром.
- И я!
- И я тоже!
- Что ж, значит, придётся танцевать со всеми, - на этот раз улыбка вышла искренней. - Занимайте очередь.

«Ну конечно! И как я сразу не догадалась?»
Стоило магу ухватить её ладонь, и Вдова сразу поняла, в чём дело.
И почему он решил, что она откажется принимать его помощь? Силы ей нужны, глупо отнекиваться. Для этого не обязательно хитрить и впихивать исподтишка.
Бросить Марка посреди мелодии женщина не посмела. Пришлось терпеть неравномерные выбросы, каждый из которых швырял её в бурный поток неконтролируемой чистой магии. Щедро делясь своим, англичанин забыл, что его силы помножены на королевскую власть и от души прополоскал организм в порогах собственной энергетической реки. Уна захлёбывалась, выныривала, едва переводила дыхание и снова погружалась в бурлящую пучину. Каждое прикосновение, как маятник, бросало её то в одну, то в другую сторону. Мир вокруг превратился в яркую сюрреалистичную картинку, смесь разряда молнии на фоне взорвавшегося солнца. Обычные звёздочки и белые пятна перед глазами рядом с таким останутся незамеченными.

Уне понадобилось ещё четыре танца для понимания, что это она не в глубинах космоса, не пьяная, не больная, и не сумасшедшая, а всего лишь приходит в себя после невиданной доброты её английского гостя.
Фьёрд подхватил очнувшуюся сестру и отвёл в сторонку. Всё ещё чувствуя на себе странные палящие объятия магии, Уна поплелась подальше от танцующих хороводов. Мерещилось электрическое тепло, покалывающее и согревающее, словно это не чужеродная магия, а сам Марк Эдварт проник в каждую клеточку её тела. Совершенно дикое ощущение. Особенно сильно горела кожа.
- Что с тобой? - взволнованно спросил брат.
Уна пощупала собственный лоб: горячущий.
- Ничего, - отмахнулась Уна. Нужно просто переждать, лишняя магия со временем впитается.
- Уж не связано ли это «ничего» с тем парнем, что сейчас блистает на юте?
Капитан бросила взгляд в указанном направлении и увидела Марка, со знанием дела играющего на лютне, в самом центре собравшегося ансамбля.
- Рид и Харви утверждают, что между вами во время танца в буквальным смысле молнии сверкали.
Уна сохранила каменное лицо.
- Кстати, а «том парне», - вспомнила капитан. - Зачем ты это сделал?
- Сделал что? - облокотившись на борт, спросил Фьёрд.
- Обрядил меня в это! - Уна жестом обеих рук показала, во что именно обрядил.
- А что тут такого? - искренне удивился брат.
- Я пыталась ему отказать!
- Брось, сестрёнка. Можно подумать, танцы с королями - твоё каждодневное занятие... Я подумал, немного веселья тебе не повредит.
- Теперь о нас точно пойдут слухи.
Фьёрд взглянул на сестру, будто искал в выражении её лица ответ на какой-то вопрос и в итоге усмехнулся со знанием дела.
- Милая моя, из какого уголка наивности и неведения ты выползла? О вашем бурном романе уже давно ходят не слухи, а легенды. Один танец ничего не изменит.
«Глупости», - не поверила Уна. Её немое сомнение заставило брата пояснить свои слова.
- Твой экипаж - парни с хорошим воображением. Если ты боялась слухов, тебе следовало относиться к нему, как к остальным своим пленникам.
Старшая Бьярки старалась ничем себя не выдать, но Фьёрда не проведёшь. Он сразу понял, что сказанное не достигло цели, и продолжил:
- Давай посмотрим на ситуацию их глазами. «Гидра» встаёт в порту Дувра, ты уходишь по делам, а возвращаешься с незнакомым богатырём на носилках. И сразу прячешь его у себя в каюте, толком не объяснив, кто он такой. Теперь вспоминай, что ты ляпнула дяде, когда он спросил, не велика ли честь.
- И он разболтал?! - теперь картина перевернулась другой стороной и Уна поняла, о чём говорит брат.
- Ненамеренно. Но беда не в этом. Он сделал это с присущей ему серьёзностью. У дяди не так хорошо с чувством юмора, как он думает. Команда не всегда понимает, где и когда он шутит.
«Какой кошмар...» - рука невольно прижалась ко лбу.
- Да и ты сама дополнила впечатление: дорогие меха, вино на рассвете, трогательные щебетания у борта. Всё это совсем не напоминает отношения пленника и надзирателя.
- Ты ведь понимаешь, что он король, - на слове «король» Уна понизила голос до шепота. - Я не могу обходиться с ним, как с остальными.
- Почему? - совершенно буднично спросил Фьёрд, тем самым в корне перевернув её понимание ситуации. - Его царственная задница не делает его особенным на этом корабле. Особенным его сделала ты. А раз он особенный для тебя, то и для команды тоже.
- И поэтому они весь вчерашний день смотрели на него, как акулы на планктон? - иронично спросила пиратка.
- И ты, вместо того, чтоб не обращать внимания, пыталась выставить его в хорошем свете.
«Ничего я не пыталась», - возмущение быстро вспыхнуло и погасло.
- Ещё одна ошибка. Парни смотрели на него враждебно не потому что он пленник, который нарушает правила, а потому что он - новый мужчина капитана. Они приглядывают за ним, пытаясь выяснить, достоин ли он тебя.
Уна тяжело вздохнула. Стоило догадаться. Ведь последним в её каюте ночевал мужчина, которого она действительно любила. А она-то, глупая, ещё переживала, что Марка убьют и за борт выбросят...
- К тому моменту, как вы сошлись в поединке, ни у кого не осталось сомнений в ваших чувствах друг к другу.
- И у тебя? - Уна тоже оперлась локтями о ровный борт корабля. Такая эмоциональная встряска требовала поддержки.
Фьёрд задумался, пытаясь ответить искренне.
- Не стану отрицать, своим решением подружиться с Главой английского магического Совета ты меня удивила. Но что до прочих сплетен, конечно, это чушь. - Фьёрд неожиданно рассмеялся. - Если сложить все байки вместе и каждую принять всерьёз, то вы с Марком каждую минуту, что не мозолили глаза всей команде, провели наедине друг с другом. Гром утверждает, что застал вас обнимающимися на пляже в Висбе, возле доски распределения. Барон клянётся и божится, что слышал ваши взаимные признания в вечной любви, когда спускался ночью за бутылкой вина в трюм. Он нарисовал ваш совместный портрет во весь рост.
- Даже знать не хочу, - зажмурилась капитан.
- Ян пытается прочесть по звёздам, какими будут для вас эти два дня, ведь послезавтра он сойдёт на берег, и вы больше никогда не увидитесь. Тумба, вдохновившись вашими, обречёнными на скорую гибель, отношениями, написал печальную восторженную оду, в которой прекрасная дева заточёна в башне под стражей многоголового змея, а её возлюбленный принц попал под проклятье злой завистницы, забыл свою настоящую любовь, постарел и умер, так и не отыскав её. И это я молчу о сегодняшнем бое с «французом». Когда вы вдвоём ушли осматривать конюшню на «Сен-Дени», треть команды сбежалась подслушать, чем вы там занимаетесь.
- И чем мы там занимались? - широко улыбнулась сестра.
- Много чем. Даже добряк Йена, глядя на вас, ухмыляется в свою седую бороду. А Бьёрн только что заявил, что когда вырастет, станет таким же большим и сильным, как англичанин, и тогда ты точно выйдешь за него.
- Кстати, он женат.
- Тем сильнее любовь, острее чувства. Никто не осуждает вас, сестрёнка. Даже наоборот. Ты только глянь на него, это же ходячий бог грома и молнии. Он милый, забавный, хорош собой.
Вдова закатила глаза.
- Глупость какая.
- Глупость глупостью, но ты мне вот что объясни. Как к нему попала серьга для Обряда Посвящения в команду?
- Караван подарил, - Уна развернулась спиной к борту и вгляделась в возвышающийся над головами моряков широкоплечий образ. Марк всё ещё играл на лютне, удобно устроившись на крыше юта. Присмотревшись к магу, Уна поняла, что таким одухотворённым она его ещё не видела. Глава Совета перестал быть главой государства, сбросил с плеч тяжеленный груз ответственности и стал музыкантом, отдавшим мелодии всего себя.
- Успокойся, Фьёрд, я сняла с неё корабельные чары.
- А если этого мало? Вдруг, магия Пиратской Песни возмёт своё?
- А ты не думаешь, что, отобрав серьгу, я сделаю хуже? - возразила сестра. - Чтоб разорвать контракт, он должен отдать её добровольно. Не я её дарила, не мне и забирать. Он не проливал кровь за команду...
Тут Уна кое-что вспомнила: Марк поцарапался, когда принял на себя французский меч.
- ... И он уж точно трижды не выбирал море. Маловато, чтоб стать частью корабля.
- Ты ему скажешь?
- Сдурел, братец? Как ты себе это представляешь? «О, англичанин, дорогой, слушай! Тебе тут случайно в руки попала редкая вещица, превращающая тебя из моего узника в члена моей команды. Но знаешь, ты не переживай, я всё равно хочу, чтоб ты сошёл на берег, вернулся к жене и дочке, и да, про выкуп не забудь, мне твоё золотишко пригодится».
Фьёрд рассмеялся.
Оба на секунду-другую замерли, слушая красивую мелодию, льющуюся из-под пальцев талантливого барда. Чёрный с серебром смотрелся на Марке удивительно гармонично. Наверное, на нём любая одежда сидит ладно.
- Хорошо играет. Почти как отец.
- Не говори ерунды, - обиделась капитан. - И рядом не стоит.
Со слепым обожанием дочери Фьёрд спорить не стал - бесполезно.
- Так что ты намерена делать?
- Я? - Уна вздохнула, оттолкнулась от деревянной скулы корабля и, как бы подведя итог разговора, отошла на пару шагов. - Ничего, - развела она руками. - А ты пойди и проколи ему ухо. Он этого второй день ждёт.
Пиратка хотела пойти спать, она всё ещё ощущала себя сущей пьянчугой. Маленький Бьёрн, требующий причитающегося ему танца, ухватил её за руку и втянул в хоровод. Женщина протанцевала ещё полночи. А под конец пирушки, поддавшись уговорам своих сорванцов, даже спела.


Пусть будет боль и вечный бой
Неатмосферный, неземной, но обязательно
С тобой.
(с)

1 - Амира Хелен Игнес, 22 года, экс-аврор, ходячее недоразумение с тяжелым ударом
2 - Уна Бьярки, 27 лет, пиратка, капитан корабля, неисправимая оптимистка
3 - Кристиан Брайн Уэллер, 26 лет, мракоборец, любит совать нос в чужие дела
 
AnneДата: Среда, 12.09.2018, 22:48 | Сообщение # 42
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 267
Статус: Оффлайн
Утро встретило капитана теплой, но мрачной погодой. По воде стелился густой голубоватый туман, небо свисало низко, кучевые облака взбитыми сливками расползлись повсюду, насколько хватало глаз. Воздух пропитала душная тяжесть близящейся грозы. Но, благодаря чутью и опыту, Уна знала наверняка, что дождя ждать не приходится.
Корабль мирно спал, стоя на якоре, погружённый в рассветную тишину. Пираты в большинстве своём догадались спуститься в трюм и доползти до приготовленных для них гамаков, но несколько матросов спьяну трудный путь вниз не осилили и улеглись кто куда. Аккуратно перешагнув через парочку сладко причмокивающих во сне тел, Уна на цыпочках прошла по палубе, обогнула часть юта и юркнула к себе в каюту.
Всё же капитанство имеет свои преимущества. Например, можно беспрепятственно ввалиться к своему английскому гостю в покои и не испытывать при этом ни малейших угрызений совести. Та же привилегия разрешала женщине бессовестно глазеть на спящего Главу Совета без каких-либо последствий.
Он спал на спине, лишь голова повёрнута набок. Одна рука распростёрлась вдоль тела, ладонь второй покоилась на животе. Такая расслабленная поза обнадёживала: сон его глубок и крепок. Никаких тревожных сновидений и беспокойного похмелья: наверное, Эстас на ночь подсунул мужчине ещё парочку-другую зелий.
Во сне у Марка разгладились все морщинки вокруг глаз. Он спал так сладко...
Уну разрывало на части между желанием подбить подушку, убрать тёмные пряди с щеки и заботливо подоткнуть одеяло (хотя, кажется, ему было достаточно  комфортно, мужчина уснул в одежде и сейчас спихнул теплую шкуру до пояса) и желанием одолжить у брата краски и намалевать на этой умиротворённой беззаботной физиономии кошачью мордочку.
Широкая улыбка растянула губы. Пока в ней окончательно не проснулся художник или не проснулся Марк, капитан неслышно скользнула вглубь комнаты. Она ведь не просто так пришла.
Добравшись до потайного шкафа, стукнула по нему посохом. В ответ на магическое касание в стене образовалась едва заметная дверь, отличить её от стены можно разве что по прямоугольному очертанию проёма и круглой дверной ручке сбоку. Дёрнув дверцу, Уна нырнула внутрь и заперла за собой замок.

В этот раз секретный шкаф предстал небольшой каморкой, сверху донизу заполненной шмотками. Правильнее было бы назвать чулан кладбищем хорошей одежды, нежели гардеробной комнатой.
«Когда же я наведу здесь порядок?» - беззащитно подумала Уна, глядя на горы завалявшихся нарядов. Некоторые платья висели на перекладинах, как им положено, но какие-то рубахи, плащи, штаны, рулоны ткани, кружева, меха... Всё валялось вразнобой, в общей мятой куче с простынями, старой или новой (в пыли не разберёшь) обувью, сумками, мешками и даже украшениями.
- Так, а это что ещё такое?
Уна вытянула руку и подняла вверх за рукоятку чёрный кожаный хлыст.
- Интересно, где второй?
Оглянувшись по сторонам и не увидев в тёмной кладовке ничего похожего, женщина помедлила мгновение и выбросила странный предмет себе за спину.
Убедившись, что снаружи её никто не услышит и она надёжно защищена от любого вторжения, Уна завершила приготовления, осветив гардеробную. Света с навершия посоха, плавающего под потолком, хватило, чтоб заполнить почти все углы.
- Тысяча каракатиц, какая здесь грязища!
Уна попыталась припомнить, когда заходила сюда последний раз. Год, два года назад?
И всё же, преодолев себя и отчаянно чихая от забившей ноздри пыли, капитан выкатила из недр барахла под яркий свет посоха старинное зеркало в тяжёлой золочёной оправе. С первого взгляда становится ясно, сколь много тайн и загадок хранится в его отражении. Но, увы, такая уникальная и редчайшая красота сегодня используется всего лишь для обычного разговора с Ушастым. Настоящее расточительство! Но в полевых условиях и выбора большого не представлялось. Воспользоваться своим кольцом Уна не могла, магии на долгий разговор не хватит, а предстоял именно такой.
Прошло едва ли больше минуты, а Габриэль Брук уже возник в отражении вместо её собственного.
- Привет, кэп, - его жизнерадостный голос никак не вязался с болезненным, синюшным видом. - Где это ты? В подсобке?
Его вытянутая длинноволосая голова казалась ужасно маленькой на фоне огромного зеркального пространства. Кроме неё и части длинной шеи в отражении ничего не виднелось. Вероятно, его зеркальце совсем малюсенькое.
- Что-то вроде того. Это... - Уна огляделась, пытаясь придумать подходящее название своему месту пребывания. - Шкаф, - честно призналась девушка после недолгого раздумья. Ушастый усмехнулся.
- Рассказывай, что раскопал.
Мужчина тут же зашуршал листками пергаментов, обрывки которых замелькали в зеркале.
- Я тебе так скажу: занятная личность, этот твой Глава Совета. Ни у кого нет такой идеальной, безукоризненной репутации. Даже вылизанной.
- Неужели ты ничего не нашёл? - не поверила Уна.
- Обижаешь, кэп, - даже синеватые мешки под глазами не смогли оттенить яркий самодовольный блеск в глазах Ушастого.
- Есть пара-тройка грязных тайн, но обо всём по порядку. Марк Инканус Эдвартс. Инканус... Ну и имечко выбрали ему родители...
««Седой» на латыни. Выходит, он такой с рождения?» - Пиратка не стала спрашивать вслух, сдаётся, этот занимательный факт ещё всплывёт и не раз.
- Ты моего не слышал, - думая, что это ещё не худший вариант, брякнула Уна.
И без того длинное лицо Габриэля вытянулось ещё сильнее.
- У тебя есть второе имя?
- Помнишь, я тебе рассказывала о помешательстве моей мамаши всем английским? Так что... да, по английской традиции, у нас всех есть вторые имена и моё ты никогда не узнаешь, - добавила Уна, ткнув в зеркальную гладь указательным пальцем. Угроза не подействовала. Собеседник только улыбнулся.
- Поспорим?
- Не поспорим. Габриэль, я серьёзно, не смей искать, - психонула пиратка.
- Оно такое отвратительное? - размышления на эту тему заставили молодого человека улыбнуться ещё шире. Уна пожала плечами.
- Просто оно мне не нравится.
И с ним связано много плохих воспоминаний.
Собственно, «Уна» и было её вторым, «английским», как называли их в её доме, именем. Первым же никто не пользовался. Оно длиннее и всегда действовало, как красная тряпка на быка: если звучит, значит сейчас прольётся чья-то кровь, скорее всего, её собственная. Ещё в раннем детстве Уна пообещала проклясть любого, кто будет звать её так.
Сперва капитан до смерти перепугалась, от Ушастого ничего не скроешь, он из кожи вон вылезет, но всё равно добудет нужную информацию, но потом подумала: это же Габриэль! Он хранит столько её секретов, что не сосчитать, и ни один из них не вышел за пределы их диалога. Однажды он признался, что никогда не хранит важные тайны у себя в голове, на случай, если его похитят.
- И какое имя у Фьёрда?
- Айвинн.
- Серьёзно? - глаза английского шпиона округлились от изумления.
- Угу.
- У Агнара?
- Эрик.
- У Гая и Боя?
- Гай и Бой. Это их вторые имена. А первые Йерунн и Торберг.
- У тебя?
- Вот уж нетушки, - Уна не обиделась за попытку, Габриэль всегда легко вытягивал из неё нужную информацию, но с этим фокус не пройдёт.
- Ты ведь понимаешь, что я всё равно узнаю?
Ведьма махнула рукой, мол «чёрт с тобой».
Ушастый усмехнулся и продолжил с того места, на котором остановился.
- Марк Эдвартс. Сорок шесть лет. Рождён в день тридцатый месяца июля в год 1344. Слишком высокого роста, с бровями идеальной формы и размера, карими глазами, прямым носом, ртом правильной формы и здорового алого... Не знаю, кто вёл запись, но он явно боготворит Главу Совета.
- Читай давай, - засмеялась женщина. Наверное, описание внешности можно было бы и опустить, но Уне было любопытно, каким именно его описывают в летописях.
- ... алого цвета. Крепкая голова его покрыта длинным волосом воронова крыла, но волос этот повреждён древним проклятьем...
- Проклятьем? - складывая рубаху, попавшую под руку, спросила Уна сама у себя. Она бы ни за что на такое не подумала. Пока Ушастый вводит её в жизнь самого любимого короля Англии, она решила занять себя делом и потихоньку навести порядок в своём гардеробе. Периодически её силуэт в зеркале Ушастого начал пропадать. То и дело в воздух взлетали платья и мантии, в шкафу становилось всё больше и больше свободного места.
- Вообще-то больше никаких записей, повествующих о седине Эдвартса, нет, но точно известно, что он таким родился. В Хогвартсе за ним бегало много девчонок, но юноша ни на кого не смотрел, никому не отвечал взаимностью, всецело отдавал себя учёбе и поползли слухи, мол это муки безответной любви лишили его здоровых волос, а та девочка-колдунья его прокляла, и теперь он не может влюбиться.
- Хм, интересная версия.
- Думаешь, враньё? - заинтересованно наблюдая за процессом, спросил он.
- Думаю, иногда люди просто рождаются такими, какие они есть. В роду есть метаморфы?
Брук зашуршал листками пергамента, а Уна взялась за очередную тряпку.
- Фу, гадость какая, - и тряпка полетела в общую кучу за спиной женщины с общим названием «сжечь».
- Есть, - торжествующе заявил Габриэль после небольших бумажных поисков за зеркалом. - Прапрабабка по материнской линии.
- Вот тебе и ответ.
- Я об этом не подумал, - голова в зеркале почесала себе нос.
- Давай дальше.
- Сейчас... я сбился... О! Нет, не то... Нашёл. Повреждён древним проклятием. Можно, я своими словами? Читать это невозможно. Широкая грудь, плечи и все другие части тела соразмерны, статен, в глазах пылает яростный молодецкий огонь... Здесь целая страница посвящена его ногам.
Капитан прыснула.
- Хорошо.
- Суть в том, что парень хорош собой, не дурак и во всём правильный и идеальный. Родился в семье Элис и Артура Эдвартсов. Родители отличались крутым нравом. Все в окружении с обеих сторон были против их отношений, но оба наплевали на запреты и поженились. В официальной летописи, конечно, вокруг мир, дружба и любовь, но на самом деле Элис была старше Артура и ему не по статусу. Эдвартсы - старый рыцарский род, прославленный подвигами в боях, и растущий на одном древе с самими Гриффиндорами. Род Элис славился разве что чистотой да художественной жилкой в крови. Её отец, дед Марка, был знаменитым шотландским портретистом.
Приятная мелочь. Творческие личности - её слабость. Уна представила себе комнату, украшеную картинами в позолоченых рамах. Вообразила лица людей на холстах: древний магический род, родители, супруга, дочь.
Представляя себе дом Марка Эдвартса, капитан не забывала внимательно слушать доносчика.
- Элис и Артур поженились весной сорок второго, ему ещё не исполнилось двадцати пяти, ей уже двадцать семь. Летом, через год, у них родился первенец, Марк. Второй сын, Митчелл, появился на свет лишь спустя семь лет, в пятьдесят первом. В том же году Артур Эдвартс создал элитный отряд воинов для защиты страны, именуемый Авроратом.
- Ого, - восхитилась Вдова.
- Точно. Суровое у мальчишек было детство. Надо добавить, младшему парнишке вообще не сильно повезло в жизни. Вместе в Хогвартсе они не учились, так что братцу пришлось потрудиться, чтоб хотя бы соответствовать старшему родственнику. Звёзд с неба не хватал, в отличие от коронованного Марка, которому, кажется, всё давалось легко. Учился Инканус отлично, в школе был терпеливым, усидчивым, внимательным и трудолюбивым. Силы в нём проснулись рано и сразу огромные. Письменного подтверждения я не нашёл, но на слуху бродит миф, будто он, в возрасте пешком под стол, вызвал грозу над деревней, где они тогда жили, и спас сезонный урожай от засушливого лета. Играл в квиддич, был вратарём. В списках капитанов не значится, но зато я нашёл его имя среди старост факультета, кстати, учился он на Когтевране, как Фьёрд, а также среди старост школы. В пятьдесят девятом, когда он был на пятом курсе, его мать неожиданно скончалась от редкой болезни крови. Будущий глава Совета слетел с катушек, забросил квиддич и окончательно ударился в учёбу. В Трофейном зале для него выделена целая полка: я видел Кубки Школы, Кубки по Квиддичу и кучу благодарственных табличек. Думаю, смерть Элис оставила на Инканусе сильный отпечаток и он слегка помешался на правилах, соблюдении закона и справедливости. Что примечательно, после ухода из команды, Когтевран проигрывал ещё четыре года. За три последних года учёбы с его подачи были переписаны или усовершенствованы восемь школьных правил и введён один новый предмет. Точно узнать, какой - мне не удалось, но я ставлю на магловедение. Или травологию, раньше её преподавали в рамках курса зельеварения.
Воображение любезно сменило картинки от дома Главы Совета на Марка Эдвартса - студента школы чародейства и волшебства. Уже тогда он был выше любого ученика, ещё не слишком плечистый, симпатичный, несмотря на седину, и умный не по годам. Школьная мантия коротковата в рукавах, он опять из неё вырос, наверное, родители и портные замучились всё время её подгонять. Вот он сидит в библиотеке или, может, в гостиной факультета и, попивая мятный чай из большой кружки, пишет доклад о колючке обыкновенной, за который непременно получит высшую отметку. Невероятно. Это место отвернулось от неё, но стало для него вторым домом на долгих семь лет.
- Как ты попал в Хогвартс? - полюбопытствовала капитан. Школа - не постоялый двор, туда так просто не войдёшь.
- Уэллер пустил. Представляешь, он взял с меня слово, что я никому не наврежу собранной информацией. Похоже, алый плащ и правда превращает воришек в толковых людей. Он сейчас руководит охраной школы. Молоденькие студентки, привлекательные преподавательницы. Не работа, а рай.
Уна усмехнулась. Кто ж настолько безумен, чтоб так ему удружить?
Ушастый словно подслушал её мысли.
- Кристиан отличился в Битве за Совет, той самой, о которой тебя спрашивал Эдвартс. По странному стечению обстоятельств почти все военачальники были убиты, ранены или пропали без вести и ему пришлось занять место одного из них. Он взял небольшой отряд, отбил башню за башней, а после сражения чуть ли не самолично вытащил из-под развалин уйму народа. Это, вроде как, изменило отношение окружающих.
- Хорошая новость, я очень рада за Криса. Но ты отвлёкся, друг мой. Что там с Марком Эдвартсом в Хогвартсе?
- Да ничего примечательного. Закончил с отличием, и, не дождавшись Летнего Бала, покинул школу одним из первых.
- Испугался, что девочки его затанцуют? - пошутила Уна слегка осипшим голосом. Габриэль только что сделал глоток из кружки за зеркалом и женщина поняла, что терзается жаждой. А ещё со вчерашнего вечера в её желудке не побывало и крошки съестного и она не отказалась бы позавтракать. Увы, тысяча триста девяностый год в рассказе лазутчика ещё не приближался.
- Ты будешь смеяться, но твой приз научился прилично танцевать только в семьдесят четвёртом, когда стал Главой Совета и возникла нужда ублажать послов и глав других стран.
Уна на секунду замерла, сознание зацепилось за прозвучавший год. Цифра оказалась примечательной.
- Говоришь, его короновали в семьдесят четвёртом? - через плечо спросила она. Льняная рубаха обвисла в её пальцах.
- Я этого не говорил, но верно, коронация состоялась в год твоего поступления в Хогвартс.
Но женщину привлекла дата не только потому, что в тот год она впервые оказалась в Англии.
- Летом?
- Да, десятого июня.
Она вспомнила. Она знала об этом.
Потому что была на той церемонии.
В памяти осталось не так много воспоминаний о том дне. Они с отцом приехали в составе норвежской делегации засвидетельствовать своё почтение. Наверное, как и большинство подобных мероприятий, церемония была поделена на торжественную часть с клятвами и подношениями и пышный пир. Пир Уна совсем не помнила. Разве что небесный свод вместо потолка хорошо врезался в память. На тот момент девочка  уже знала это заклинание в теории, но исполнение встретила впервые. Притворяясь внимательной слушательницей, она весь вечер от скуки пыталась разрушить заклинание, но у неё ничего не вышло. Что до торжественной части, то Уна помнила длинную вереницу купцов, послов и представителей разных стран, народов и даже магических существ околочеловеческих видов, с низким поклоном подходящих к новому Главе Совета. Молодой человек на троне её не интересовал. Интересовали дары. Яркие, сверкающие, магические, со всех уголков мира, экзотических, неведомых мест. Целая гора сокровищ! Уна недоумевала, зачем одному человеку столько добра, спрашивала себя, есть ли у мужчины кто-то, с кем можно этим поделиться и смеялась про себя: мать за подобные вопросы её бы отругала. Имущество - это статус, а статус - синоним власти и влияния. Чем больше имеешь, тем влиятельнее становишься. Как-то так её мать рассуждает до сих пор.
Ещё Уна помнила, что страшно злилась на папу за то, что тот, потворствуя прихоти матери, выставлял её первой норвежской красавицей. Викар попросил разрешения позволить дочери вручить королю подарок лично в руки. Глава Совета позволил. Нет, она не выкинула какой-нибудь фортель, хоть и очень хотела швырнуть подарок куда подальше и сбежать, прошла к престолу уверено, почти не нервничая, и выполнила почти все указания отца, за малым исключением. Папа просил быть любезной и улыбнуться королю, но девочка притворилась робкой скромницей и так низко опустила голову, что тень длинных белых волос скрыла всю «норвежскую красоту» лица. Уж непонятно, чего они с матерью добивались. Вряд ли один взгляд на маленькую девочку до того растрогал бы английского Главу, что он тут же заключил какую-нибудь ужасно важную и выгодную норвегам сделку. Каким бы ни был замысел отца или матери, он не удался. Уна даже не взглянула на незнакомого ей мужчину, почтительно склонилась, передала подарок и незаметно скрылась из вида, не вызвав к себе интереса. Это был последний раз, когда она слушалась родителей на светском рауте.
«Выходит, это был он, Марк Эдвартс».
Как жаль, что её память не может рассказать больше. Например, как он выглядел в двадцать девять? Прибавилось ли седины в его шевелюре или кровь метаморфа не меняет его облик с годами? Во что он был одет? Светило солнце или лил дождь за окнами? Чем норвеги одарили Марка на этой коронации? Это достаточно маленький и лёгкий предмет, чтоб девочка одиннадцати лет от роду могла без труда его донести и поднять по ступенькам к трону. К сожалению, ни формы, ни цвета Уна не помнила. Сохранился или, может, уже шестнадцать лет, как выброшен, отдан честному люду щедрой рукой государя?
- Ты там где? - Маленькая голова в огромном зеркале крутилась во все стороны, пытаясь высмотреть капитана.
- Здесь, - спохватилась Уна. Она так и не разобралась, какие чувства испытывает. Однозначно, Марку она ничего не скажет. Шестнадцать лет назад они были друг для друга одним лицом из тысячной вереницы незнакомцев и станут ими снова. Марк её и не вспомнит, незачем ворошить прошлое. Да и у неё это была не первая коронация, не последняя. А уж если считать все торжественные балы, приёмы и вечеринки, то за пару сотен перевалит. Удивительно, как она сама вспомнила.
- Думаю, дело не в танцах, - шуршащий баритон Ушастого выдернул Уну на божий свет. Капитан сдвинула брови, и с трудом сообразила, что речь всё ещё идёт о пропущенном празднике выпускников.
- Романтике балов Марк предпочитал уроки верховой езды и ближнего боя. Со слов очевидцев, сына забрал Артур. Якобы, подготовка к Военной Академии требовала от Инкануса много времени и усердия.
Второе имя Главы Совета явно запало в душу Габриэлю.
- В летописях пишут, что Марка приняли без всяких экзаменов, но это ложь. И отец, и сын настояли на прохождении Испытания. Записи о нём хранятся в архиве Академии.
- Неужели тебя и туда Уэллер пустил?
- Нет, сэр Родерик. Бывшим студентам в Академии всегда рады, - Габриэль смахнул со лба упавшую на глаза длинную русую прядь.
- Ты выпускник Академии?
Вместо ответа Габриэль подмигнул.
«Вот это сюрприз», - подумала пиратка. И речь шла вовсе не о том, что молодой человек учился своим шпионским штучкам у учёных мужей. Габриэль впервые доверился ей за год их совместной работы. Значило ли это, что он считает её больше, чем работодателем?
От шпиона не ускользнуло замешательство капитана, но он предпочёл оставить мысли по этому поводу при себе и продолжил:
- Не всем суждено после Военной Академии стать частью элитных войск. В Аврорат принимают десять человек из ста. Да я и не стремился, меня вполне устраивает моё нынешнее положение.
Сэр Родерик - хороший мужик, но ты же меня знаешь, мне нужно только войти, а дальше - вопрос времени.
Точно. Без вмешательства во время Габ не обходится. Вот почему он собрал такую гору информации всего за несколько часов, Уна только вчера, после выгрузки контрабандных бочек вина, попросила его о помощи.
- В общем, Испытание он прошел со вторым результатом за всю историю существования этого самого Испытания.
- А у кого первый?
- У Питера Берхама. Того самого, который грозил разделить тебя на две части.
- А его отец? - проигнорировав замечание, спросила Вдова. Однако, ответ её восхитил. Болтливая Погремушка всё же чего-то стоит.
- Его отец и есть автор Испытания, напару с Магистром Эйлерсом, ректором. - Габриэль неожиданно поперхнулся, закашлялся и глотнул немного своего напитка из длинной кружки. - Результаты Вступительного и Выпускного Испытаний учитывают при отборе в Аврорат.
- Что это за испытания такие? Звучит довольно страшно.
Уна разобрала основной бардак в одежде и теперь занялась полноценной уборкой, пустив в пляс мокрую швабру и кисточку для пыли. Пока предметы летали по воздуху превращая чулан в опрятную комнатку, капитан наколдовала себе глубокое мягкое кресло и забралась в него с ногами. Кресло тоже воспарило, чтоб не мешать швабре мыть пол.
- На самом деле ничего особенного. Проверка на физические и магические возможности в паре с твоими моральными устоями. Представь комнату, полную магических ловушек, дементоров и богартов. Только вместо этих отвратительных тварей иллюзия. Нужно справиться со своими страхами и пороками и показать экзаменаторам свою лучшую сторону. Это не так трудно сделать, за время испытания ты полностью осознаешь, где находишь, помнишь, что сдаёшь экзамен и всё, что с тобой происходит - это понарошку. Достаточно набраться терпения и притвориться хорошим парнем. Хотя добряки вроде Марка Эдвартса, конечно, принимают испытание за чистую монету.
Габриэль отложил пергамент перед собой и взялся за другой, снова откашлялся, глотнул из кружки и продолжил пересказ с другой страницы:
- В Академии картина повторилась: талантливый ученик, отличник, пример и местный талисман. Блеснул в изучении миропорядка и права. С первого же курса Марка стали брать на настоящие задания, от обычных уличных драк до кровавого побоища. За три года учёбы он повидал столько трупов, что любой некромант обзавидуется. Заодно обзавёлся интересным прозвищем «Мерцающий Свет», за удивительную способность перемещаться так быстро, что враг успевал заметить лишь серебристое мерцание перед поражением. Увы, многообразие талантов не помогло ему ни с друзьями, ни с девушками. Слава, отцовская да собственная, собрала вокруг много завистников и прихлебателей, но никого стоящего. К счастью, будущий Глава Совета научился распознавать подонков и рано понял, что одиночество - его единственная спутница. Думаю, поэтому они с аврором Берхамом так сдружились. Они познакомились в шестьдесят четвёртом, когда Марк учился на последнем курсе. Наверное, старик, то есть тогда он им не был, конечно, единственный не видел в Инканусе будущее светило всея Аврората и от души метелил ему бока на занятиях.
Как бы там ни было, именно в академические годы появляется и первая грязь. Я выяснил, что Марка  дважды чуть не исключили. Первый раз за драку в кампусе. Драки и дуэли в Академии категорически запрещены. Даже тренировочные поединки проводят строго с преподавателями. Выяснили, что он попал под действие Зелья Истерии. Каждый год находится какой-нибудь наивный дурачок, попадающий в ловушку весельчаков-первогодок. Что к чему, наставники смекнули быстро, а вот ловили Марка долго и за это время он успел наворотить дел и такого наговорить окружающим, что уладить удалось не сразу. Он потом неделю ходил и перед всеми извинялся.
«Это в его духе». - Марк и у неё дважды просил прощения непонятно за что.
Пиратка, наконец, не выдержала пытки и наколдовала себе небольшой завтрак. Бутерброд из хлеба с беконом, сыром и зеленью уже согревал желудок. На очереди ещё один.
- Во второй раз дело обстояло намного серьёзнее. Поскольку Инкануса часто брали на задания, он был завсегдатаем Аврората, и Совета. И в лучших традициях прекрасно обученных авроров раскрыл иностранного лазутчика среди Старейшин. Ему не поверили, сама понимаешь,  студент Академии немного может против Совета. Тот мерзавец успел сильно подставить и оболгать Марка. На паренька вылилось столько дерьма, что вонь отравила всех Эдвартсов скопом. Единственным поверившим Марку остался его наставник. Вместе они прищучили ублюдка, раскрыли политический заговор и юного героя, приказ об отчислении которого уже был подписан, восстановили.
Погрубевшие интонации в голосе, с какими Ушастый говорил о чужаке его профессии, навели на мысль о том, что шпионы между собой совсем не друзья.
- Однако, едва он успел обелить своё имя, весной шестьдесят пятого, в бою с тёмными Артур Эдвартс погиб, умер буквально у сына на руках. Хотя по другой версии, я слышал, он попал в засаду и его маглы на костре сожгли, но история ничем не подтверждена, да и какому выдающемуся магу нужна такая нелепая смерть, быть сожженным еретиком? В общем, не задался у парня последний год в Академии. Совсем не задался. Да и братец с ним разругался. Слава - страшная штука, расшатает нервишки любому. И если Марк с ней кое-как справился, то Митчелл слегка того, рехнулся. Едва он поступил в Хогвартс, посыпались письма о нарушении дисциплины и мелких пакостях. Видно решил, что школьные правила сыну Главы Аврората нипочём и так он сможет завоевать уважение и почёт, какими славились отец и брат. Артур старался держать старшего сына подальше от этого дерьма, да только Марк и сам вляпался по самое горло. Когда история с заговором вылезла наружу, лизоблюды разбежались, и братец страшно осерчал и на старшого и на папеньку. Папенька очень кстати отошел от дел, и бедняга Митч всю свою обидку Инканусу да и высказал. Получил пониже спины воспитательных люлей и осерчал ещё больше, но рот больше не раскрывал. Они остались вдвоём, пришлось Марку присматривать за братом, но с этой обязанностью он явно не справился. Потом расскажу, почему.
Уна умяла второй бутерброд, а Брук продолжил:
- Разумеется, в архиве Академии упоминаний о драке и исключении нет. Как только Мерцающего назначили Главой Совета, всё его тёмное прошлое немедленно подчистили. Эти записи я нашёл в Тайном Хранилище Совета. Там вообще можно много полезного найти.
Спрашивать, как шпион попал в засекреченную часть крепости, капитан не стала. Ответ она знала: кто-то пустил.
- О годах службы аврором много сказать не могу. Нагромождение подвигов один на другой. Каждый раз, возвращаясь с Берхамом из какого-нибудь рейда, он слушал громовые аплодисменты и похвалу. Друзья, - парочка-тройка толковых ребят, какими удалось обзавестись на последнем курсе, - в его честь закатывали пиры и званые ужины. Таким образом о нём прознали в народе. В Аврорате крепко чтили Артура Эдвартса и это уважение перешло Марку в наследство. Совета двадцати двухлетнего юноши не чурались и матёрые вояки, закалённые сотней сражений. Тогдашний глава Аврората, Тибериус Прокс, полагая, что отец делился своим видением аврорской службы с сыном, часто обращался к нему за помощью. Марк, сам того не заметив, втянулся в управление Авроратом задолго до того, как получил пост Главы Аврората официально. Свод законов о воинской службе он перепишет позже, но выхода парочки Указов из-под пера Прокса он всё же добился. За пять лет службы успел выторговать Военной Академии денег на строительство нового учебного корпуса и обновление снаряжения, привёл туда много толковых преподавателей. Помогал Питеру Берхаму обустраивать при Аврорате Лётную Кавалерию, пока того в марте шестьдесят седьмого не отправили в германские земли. История Берхама, по правде сказать, напоминает мне страшную сказку, читаемую непослушным детишкам на ночь. Если будет время и интерес, потом расскажу.
Звучало так, будто Пит Берхам с континента не вернулся. Заинтригованная Уна кивнула в знак согласия.
- В остальном, служба проходила без сильных эмоциональных дрязг. Митчелл стал покладистым, воспитание проходило спокойно, хотя, по мне, он просто научился пакостить, не подставляясь. Немного отцовского шарма перепало и младшенькому, на каникулах он часто бывал в Аврорате, там к нему относились также почтительно и это на время успокоило честолюбивую сущность Митча. Жизнь Инкануса становилась всё более публичной, пришлось искать себе фавориток, его стали замечать в обществе красавиц. Но я не нашёл ни одного доказательства тому, чтоб Марк отдал сердце хоть одной из них до его нынешней - единственной - супруги. Марк предпочитал отдавать всё своё внимание труду и благу Аврората. В семидесятом Прокс решил покинуть пост, сам, пока ещё молод (ну как молод, сорок пять) и жив. Мерцающий добрался до кабинета Главы Аврората и сел за стол. Вопрос о назначении даже не стоял, все итак знали, что место отца должно достаться сыну, ему нужно было только немного подрасти и набраться опыта. Ещё не успели обсохнуть чернила на первых распоряжениях Марка в качестве Главы Аврората, а его младший братик-несмышлёныш с треском вылетает из Военной Академии пинками под зад со второго курса. Увы, за какой грех, я так и не выяснил, наверное, нечто настолько мерзкое и отвратительное, что даже пергамент не терпит. Может, веселящие зелья, изнасилование, или вовсе убийство. Не знаю. Кривую дорожку он выбрал себе давно и не нашёл, где свернуть обратно. Марк попытался по-братски ему помочь, но наслушался то Эйлерса такого, что решил не вмешиваться по добру-поздорову. Братья разругались, Митчелл собрал вещички и на несколько лет покинул отчий дом. Думаю, впоследствии, Инканус очень корил себя за то, что недосмотрел за братом и в итоге его потерял.
Предложение заинтересовало Уну. В сердце закралось подозрение о печальной участи младшего брата Главы Совета. Но капитан спрашивать не стала, Габ наверняка расскажет всё до конца и роль не того Эдвартса будет не последней.


Пусть будет боль и вечный бой
Неатмосферный, неземной, но обязательно
С тобой.
(с)

1 - Амира Хелен Игнес, 22 года, экс-аврор, ходячее недоразумение с тяжелым ударом
2 - Уна Бьярки, 27 лет, пиратка, капитан корабля, неисправимая оптимистка
3 - Кристиан Брайн Уэллер, 26 лет, мракоборец, любит совать нос в чужие дела
 
AnneДата: Среда, 12.09.2018, 22:49 | Сообщение # 43
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 267
Статус: Оффлайн
- Четыре года пролетели для Марка, как один. В семьдесят четвёртом Алекса Ричардсона отравили и в Совет срочно потребовался Глава. Самое смешное: когда через пару месяцев Старейшины намекнули Мерцающему мол, всё, спасибо, попротирал задницу на троне, пора и честь знать, Марк ответил «Вы сами меня назначили, надо было раньше думать. Я никуда не уйду» и, заручившись поддержкой Аврората и народа, был избран Главой Совета на постоянной основе. Старейшины повздыхали, подумали-покумекали, да и согласились. Кандидат он достойный. Единственной загадкой для меня остаётся то, как, в течение четырнадцати лет, Марку удавалось отстаивать свой статус холостяка. Женитьба является чуть ли не обязательным условием правления. Не положено Главе государства быть одиноким, плюс семейные узы - дополнительная магическая защита. Я насчитал одиннадцать покушений за это время, почти каждый год, как по расписанию, его кто-нибудь пытается убить. В восемьдесят шестом - его собственный брат. Да-да. Он припомнил Инканусу всё: и злосчастный заговор, и Академию, и несостоявшуюся карьеру в Совете. Когда Марк занял престол, они попытались наладить отношения, Марк дал брату небольшую должность в Совете, но с ней что-то пошло не так. Марк дал ему ещё один шанс, но и этот улетел в сточную канаву. Окончательно осерчав на брата за неудачи, Митчелл исчез на пять лет, а после вернулся во главе армии и попытался сбросить Марка с трона. Его даже всерьёз не приняли. Пустили в Совет и по-тихому размазали по стенкам. Митч ворвался в Зал Совещаний и попытался наброситься на брата, но Марк его обезоружил даже не взявшись за меч. Совет хотел его сразу казнить за измену стране и королю, но добряк Глава Совета уговорил Старейшин на заключение в Азкабане. Однако, пока он хлопотал об освобождении, брат умер в камере в январе восемьдесят седьмого.
- Мрачновато, - отозвалась Уна. Страшно представить, что бы с ней сталось, потеряй она Фьёрда. Сама мысль об этом бросала в дрожь. Отношения у братьев были далеко не такие тёплые, но всё же...
- Верно. Припомнив всех, кого потерял - мать, отца, Питера, а в восемьдесят втором погиб его хороший друг со времён Академии Генрих фон Берн, - Марк ударился во все тяжкие и бросился горевать в присущей ему манере: снова с головой ушёл в работу. Перекроил «Реестр Приказов», уполовинил Совет ограничив их власть «Указом о Совете», поставил свою печать на нескольких Хартиях, причиняющих много добра обычным смертным. Своими стараниями удлинил список врагов во стократ. Впрочем, скоро горестные одинокие вечера закончились. В том же восемьдесят седьмом году в коридоре Аврората он приметил ужасно молодую и до неприличия красивую девушку. Звали это прелестнейшее белокурое создание Мелинда Александра Фаер. Сейчас ей двадцать четыре года, англичанка, но Хогвартс не заканчивала. Академию закончила в восемьдесят шестом, сразу вписалась в аврорскую жизнь. Славится своенравием и вспыльчивостью. Отличилась по службе, получила орден Мерлина, чем и привлекла внимание нашего скромняги, сторонящегося женщин. А дальше, как известно, чувства разгорелись быстро... Кстати, о чувствах. Ты разводиться думаешь?
Капитан звонко рассмеялась, задрав подбородок. Вот так смена темы!
- Неужели ты нашёл моего мужа?
- Он в Эфиопии пишет книгу о местных обычаях, - лениво сообщил Брук, словно это всем известно.
- Далековато от Норвегии, - Уна ничуть не удивилась. Ушастый и иголку в стоге сена за секунду найдёт.
- Так и ты не дома. Просто напиши ему.
- Я подумаю, - широкая улыбка отказывалась покидать губы девушки.
- Подумай.
Габриэль на секунду вернулся к бумагам. Уна притихла в ожидании продолжения рассказа. Может, и правда написать Йоргену? Десять месяцев прошло. Он, наверное, и забыл о своей суженой из далёкой северной страны.
- В общем, какими бы горячими чувства не были, а со свадьбой тянули долго. Сначала планы спутало её назначение Главой Аврората. Все считают, что Инканус дал слабину, но стоит ли его судить? Чего не сделаешь ради большой любви? А после и сам он оплошал. Одного из Старейшин убили и подозрение пало не на кого-нибудь, а на Светлейшего. Марк заявил о своей невиновности, назвал убийцу, но ему не поверили. Знакомо звучит, правда?
Уна покачала головой. Оба молча сошлись во мнении, что уж кому-кому, а Марку Эдвартсу в таких делах следовало бы верить на слово.
- Пока суд да дело, Инканус провёл в тюремной камере пару дней и что же ты думаешь? Он и там умудрился потратить время с пользой и достроил им часть обрушенной крепостной стены.
- Уже не удивляюсь.
- В итоге всё обошлось, Марк вернулся к правлению и в конце восемьдесят восьмого влюблённые таки обвенчались в Соборе при Хогвартсе. Странное место для свадьбы, не находишь?
- Может, Хогвартс для них много значит? - пожала плечами капитан.
- В браке второй год. В мае прошлого года у них родилась дочка. Назвали Алорией, в честь рано почившей матери Мелинды.
«А кто тогда Эйлин?» - про девушку Ушастый так и не заговорил, а выяснить, кто она, Уна тоже просила.
- Правит по сей день, вот уже чуть больше шестнадцати лет. Вернее, его сместили в июне прошлого года, но это не всерьёз. Считается, что...
- Стоп. Что?.. Марк - не Глава Совета? - в сердце закрался испуг.
Однако, Габриэль не дал мгновенного ответа, он стушевался и предпочёл пуститься в длинные объяснения, словно бы искал оправдания. Уне пришлось ждать.
- В Трофейном зале Хогвартса я нашел новенькую табличку, датированную маем восемьдесят девятого, с благодарностью за помощь в отражении натиска Тёмных сил и восстановление Восточной башни замка.
- На Хогвартс напали? - быстро переспросила капитан.
- Да, некто по имени Ардор Номен, - проговорил шпион. Он видел, как капитан нетерпелива, но предпочёл не торопиться. - Убийца Старейшины Катариуса, тогдашний предводитель Тёмных Сил, а ныне его ближайший соратник со времён Битвы за Совет.
- Да ты шутишь? - капитан аж осела в своём глубоком кресле. Уж чего за утро она не наслушалась, но это слишком даже для Марка.
- Клянусь шпионской честью, так и есть. Мистер Номен тоже нехило прославился в этой битве. Но год назад они были злейшими врагами. Он следующий в списке тех, кто пытался убить Главу Совета после братца и остался единственным, кому почти удалось. Вонзил меч в грудь чуть ли не по самую рукоять. Марк чудом выжил.
Уна попыталась вспомнить, видела ли старый шрам на теле пленника, но перед внутренним взором рисовались только обугленные до мяса полоски следов, оставленных раскалёнными прутьями клетки.
- Ардор оставил Марка на поле, объявил его мёртвым, но вместо ожидаемого поражения получил от освирепевших остатков армии по самое не балуй и ретировался. Такова обратная сторона преданности королю.

"Его и правда очень любят", - кажется и её сердце увеличилось, поселив в себе чуточку больше тепла к Марку Эдвартсу и немного рассеяв тревогу.
- Каким безумцем нужно быть, чтоб напасть на пару сотен не обученных детишек?
- Хогвартс не так невинен. Со времён основания его охраняют воины Света. А с пятьдесят первого сами авроры. У меня три предположения на этот счёт. Либо в Хогвартсе хранится, или хранилось, какое-то неслыханное сокровище, и Номен не поленился напасть на школу, чтоб добраться до него. Либо он пытался захватить директорский пост, так как директор обладает уникальным правом голоса в Совете. Марк ведь подсократил Совет, так что это право стало ценнее золота. Либо он просто сумасшедший. Все три варианта нисколько друг друга не взаимоисключают.
Информация ещё не успела уложиться в голове, а Габриэль уже рассказывал дальше:
- После этого сражения, в народе прозванного Битвой за Хогвартс, Марка и сместили. Мол стар и уже не может защитить даже школьников. На что Инканус ответил «ладушки» и отдал Сферу Власти жене. Кстати, именно тогда стало известно, что Марк женат. Он внёс её в Зал Заседаний на руках со словами «Я принёс вам нового Главу Совета». Совет опешил от такой наглости, но ничего сделать не смог. Закон позволяет Марку садить приемника на своё место. Но я уверен, что всё это ненадолго. Марка сместили на время, до полного выяснения обстоятельств. Никто не верит в его так называемую отставку, ведь правит его супруга.
 По сути, он остался у трона, просто бумаги не может подписывать. У Мелинды даже коронации не было.
- Почему?
- Сначала Совет тянул резину с датой, откладывая её то на один, то на другой день, а потом пришла новость о наступлении французов и об этом все забыли. Так что да. Официально Марк не является Главой Совета.

Наступило молчание. Уна поставила локти на перила своего глубокого кресла, прикрыла глаза и схватилась за голову. Капитану пришлось шумно выдохнуть и несколько раз провести ладонями по сплетённым в косу волосам и лицу, разглаживая спазмы на лбу, бровях и веках, но это не помогло.
- Я запросила за него амарилловую шкатулку жемчуга...
Всё содержимое рта шпиона оказалось на зеркале. Брук, что в этот момент глотнул горячего отвара, захлебнулся и теперь стучал себя по ключице, пытаясь откашляться.
- Ты что...?..
- И четыреста фунтов золота. - Уна забила гвоздь в крышку собственного гроба.
Ушастый всё ещё пытался откашляться и высморкаться, чай забил ноздри и встал не в том горле. Уна открыла глаза и взглянула на зеркало, отражение расплывалось круглыми разводами.
- Умеешь ты мне жизнь испортить, Брук.
- Это огромные деньги. Что ты собираешься делать? - мужчина протёр своё зеркальце тряпкой и теперь смотрел на капитана во все глаза.
- Ты мне скажи, ведь это ты разрушил все мои планы на хороший финал.
- Теперь ясно, почему его никто не искал, - вместо ответа, всё ещё очумевшая от известия, прокомментировала Уна.
- Вообще-то искали. И продолжают довольно активно. ПОка на улицах тихо, его поисками занят каждый свободный аврор.
Уна окончательно запуталась, а Ушастый на секунду задумался.
- Подожди-ка. Но ведь сэр Питер согласился на такой выкуп. Значит, он и его компания могут собрать такие сокровища, несмотря на отсутствие поддержки Совета?..
- Если только я не щедро одарила их аж шестью днями для сбора военного отряда.
Не об этом ли втайне договаривались Питер с Марком между собой, с помощью ментальной связи?.. А ведь он угрожал ей мощью всего Аврората! Которой у него больше нет. Или есть?
"Не обольщайся, дорогуша, он всё ещё опасен." - подсказывал внутренний голос. Люди, лишенные привычной власти - даже злее, чем наделённые ею.
_ Значит, хорошо, что ты решила перенести место переговоров из Дувра в Лондон, верно?
Капитану не хотелось верить в то, что завтра её ждёт неудача и предательство. Конечно, план по отступлению был продуман до мелочей, но что-то всегда может пойти не так.
- А он вообще остался при дворе или ушёл окончательно?.. - Уна обессиленно бросила руки на подлокотники.
- Ушёл окончательно...
- О, Боги!
-... но когда пришло письмо из стана врагов о нападении на Англию, его попросили вернуться и возглавить армию. Думаю, Аврорат не доверял миссис Фаер в ведении боя и надавил на Совет.
Уна снова взялась рукой за голову, погребённая тяжестью новости.
- Может, тебе отпустить его? - осторожно предложил Габриэль. - Из всего, что я узнал о Марке Инканусе Эдвартсе по прозвищу Мерцающий Свет, могу заключить следующее: он толковый мужик. Величайший, пожалуй. Такие рождаются раз на пятьсот лет. Мудрый, справедливый, честный, бескорыстный, щедрый, с большим сердцем и чистой душой. Все его любят. Пожалуй, я даже горжусь тем, что в моей стране правит такой дядька. Ты не представляешь, сколько алтарей сейчас зажжено по стране, и не сосчитать. Такое чувство, будто каждый волшебник Англии молится о его возвращении домой. Мой тебе совет, кэп. Просто отпусти его. Если не убережешь... Не представляю, что тогда будет.
- Хороший совет, мой друг. Но я не могу, - Уну тронула его забота, но наставление женщина проигнорировала. - Может, он и величайший правитель всех времён, но мне нужно кормить моих людей. Я не могу сказать, что во мне взыграла бабская сентиментальность и поэтому сорок человек до следующей весны будут есть одну солёную селёдку на завтрак, обед и ужин. Я обещала золото. Много золота. Уж лучше рискнуть и погибнуть.
- Дело твоё, кэп. К тому же, есть у меня подозрение, что скоро он таки вернётся на трон.
- Поясни.
Габриэль усмехнулся и откинулся на спинку стула, будто именно этого и ждал.
- Что ж, вот твоя вишенка на торте. Сдается мне, Мелинда Фаер та ещё штучка. Стать Главой Совета всего за три года, самым молодым правителем-женщиной в истории волшебного сообщества Англии. Тебе не кажется, что это похоже на приворот?.. Ну или она настоящая умелица в постели.
Уна закатила глаза, а Габриэль продолжил:
- Видишь ли, насколько я смог разузнать, после её назначения в райском уголке Эдвартсов всё стало не так радужно. В последнее время они много ссорились. Когда французы объявили о своём вторжении, Марк вынужден был вернуться, главе Совета это пришлось не по нраву и она начала всюду ему вредить. Они даже подготовили два разных плана обороны Лондона. Вот уже несколько месяцев ходят слухи, что она завела себе фаворита в лице Старейшины Сайреса. Что самое нехорошее, Мелинда пропала в вечер перед сражением за Совет. По-моему, она сбежала с любовником. Сайрес тоже исчез почти в то же время. А ещё я узнал, что Совету удалось лишить её поста в вечер перед Битвой. Возможно, ветреная девица решила, что с неё хватит и ушла в закат. Есть ещё одна версия: на главной площади в тот вечер сожгли подходящую под описание ведьму. Возможно, Мелинда обозлилась на Старейшин, пошла развеяться, выдала в себе мага и погибла. И поэтому Малкольм Лесли, новый Глава Аврората, перестал её искать почти сразу же, как сам встал на ноги. Как бы то ни было, в Лондоне её нет уже два месяца.
Уна нахмурилась. В самом деле, Габриэль оставил самое вкусное напоследок. Это просто какой-то кошмар. Не нашлось ни эмоций, ни чувств, ни мыслей, чтоб понять, что именно происходит сейчас в душе капитана. Невольно вспомнилось гадание, которое она разложила позавчера. Марк так рвался домой, а выходит, что возвращаться некуда?
- А с дочкой что?
- Понятия не имею. У Марка есть замок за Лондоном, «Обитель Света». Возможно, она там. Или, может, если Мелинда сбежала с любовником, она забрала дочь с собой.
«Как это мерзко», - злость разожглась ядовитой отравой по телу. Не верилось, что Марк столько лет провёл в ожидании своей единственной, предназначенной ему судьбой, а дождался такого страшного удара в спину.
- О Битве за Совет мало что известно, архивариусы ещё только пишут историю тех событий. А с очевидцами я толком и не поговорил. Теперь про Питера Берхама. Слушать будешь?
- Эм... да, конечно, - после столь неприятных новостей собраться с мыслями и переключиться на другого героя истории оказалось сложно. Уна сменила позу в кресле, несколько раз вздохнула и сделала пару глотков из своей, болтающейся в воздухе деревянной резной кружки. - Только покороче, самую суть.
- Да тут на самом деле много и не скажешь. Признаться, я даже не знаю, как правильнее это пересказать, - прокомментировал Ушастый, растерянно глядя на свои записи. - Суть в том, что Питер потерял память и я понятия не имею, что из всего, что я на него накопал, он знает сам.
- Рассказывай, как есть. Я ведь не собираюсь с ним о братиках-сестричках общаться.
- Как скажешь, - согласился Ушастый и начал вторую историю:
- Питер Умэрус Берхам. Может, они с Мерцающим братья? Родители явно веселились, придумывая им имена.
- Это латынь, - спокойно пояснила Уна. - Маги-англичане по традиции чистокровного рода часто называют детей латинскими именами, чтоб те их сами защищали. Зная его имя можно сразу сказать, что он чистокровный волшебник.
- Верно. Семья Берхамов испокон веков жила в Хогсмиде. Родители малыша Пита жили небогато, но очень счастливо. Он - единственный ребёнок в семье, маменька и папенька души в нём не чаяли. В Хогвартсе учился на Пуффендуе. Учителя называли его старательным, сообразительным, отзывчивым, но шумным студентом. Часто говорили, что он готов помочь любому, кто просит, без особого разбора на плохих и хороших. В учёбе преуспел. В любви к знаниям был неоднократно пойман при попытке и взломе секретной секции. В итоге преподаватели сжалились над ним, написали директору с просьбой разрешить студенту посещение запретной части библиотеки. Питер в долгу не остался. Его стараниями Запретная Секция до сих пор хранит книги в том порядке, в каком он их расставил. Ни старостой факультета, ни старостой школы не был, но везде совал свой любопытный нос и, можно сказать, стал школьным смотрителем или хранителем порядка. На место любой потасовки всегда приходил быстрее преподавателей, за что на четвёртом курсе, в год создания Аврората, получил прозвище «местный аврор». В квиддич не играл, но яростно болел за свою команду. В те годы команда состояла из одних девчонок. Девчонки всех под орех уделывали, ни одного проигрыша за пять лет. Хорошо общался со всеми со своего факультета, с однокурсниками и вовсе крепко дружил. Их на курсе было всего шестеро, четыре мальчика, две девочки. Все они помогали друг другу с уроками, прикрывали в случае чего и стояли горой.
Сразу ярко представилась широко шагающая по коридорам Хогвартса шумная весёлая компания молодых друзей с темноволосым, тогда ещё совсем юным и привлекательным Питером в центре и двумя, такими разными, но по-своему очаровательными девушками по бокам, за разговором делящихся своими планами на будущее. Вместе они трапезничали в Большом зале, проказничали во внутреннем дворе и разбирались со школьными хулиганами.
- Окончил школу в пятьдесят пятом, решил сразу поступать в Академию. Родители, желая помочь своему сыну в его мечте и быть к нему поближе, продали дом в Хогсмиде и отправились вместе с ним в Лондон. Семья Берхамов не вызывала подозрений, выглядела довольно неприметной и безобидной, поэтому их попросили оказать помощь в перевозке секретного груза для Аврората. Однако, по дороге на повозку всё равно напали, груз украли, а всю охрану и родителей Пита жестоко перебили. Сам он едва выжил, еле добрался до Академии и, судя по всему, так и не восстановился от удара. Тогда он память и потерял. Конечно, наставники в Академии выяснили, кто он, но, как я понял, себя Питер так и не вспомнил. Отучился в Академии внимание к себе не привлекая. Стал слегка отстранённым, нелюдимым, немного вздорным. Сокурстники его побаивались. Вымохал он будь здоров, да и уже тогда на его рожу было страшно смотреть. На службе немного пообвык, среди авроров красавчиков немного, так что Питер вроде как вписался, привык к безобидным шуткам на свой счёт, да и сам начал откалывать фокусы. За девять лет службы в Аврорате стал живой легендой. Из боя он неизменно возвращался с какой-нибудь захватывающей историей, пересказанной потом ещё сто пятьдесят раз в приукрашенной форме, да такими подробностями, что сам Питер не знал. Славы себе никогда не искал, по-моему, он просто добряк и заботится о тех, кто рядом. Почему-то в Аврорате его любили все от мала до велика. Хоть и был он большой и страшный. В шестьдесят четвёртом, как уже известно, подружился с Марком, взял его в ученики. Вместе они сколотили небольшую компанию из четырёх человек. Позже пятым в компанию впишется Генрих фон Берн, он поступил в Академию, когда Мерцающий заканчивал. Ещё чуть больше двух лет они с Марком воевали бок о бок. Питер познакомил друзей со своей возлюбленной. Милая девушка повстречалась ему на балу в шестьдесят пятом. Родители красавицы Хелен наотрез отказались принимать Питера в свою семью и, узнав о помолвке, выгнали из дома. В последнюю ночь февраля, перед их свадьбой, Берхаму пришёл приказ срочно явиться на службу, оттуда он сразу отправился на континент отстаивать английские земли. Венчание не состоялось. Оказалось, что Алекс Ричардсон давно держит зуб на легендарного воина. Ещё с того случая - источника всех бед - с заморским шпионом. Отстаивая и защищая Марка, сэр Питер был не очень-то любезен с тогдашним Главой Совета и не стеснялся в выражениях, забыв о всякой субординации. После смерти Артура Эдвартса, в шестьдесят пятом, ему предложили должность Главы Аврората, но он отказался, и своим отказом насолил темпераментному Ричардсону ещё больше. При первой возможности Алекс сослал Питера подальше с невыполнимым заданием. Вылазка обещала занять два месяца, а растянулась на пять лет. В итоге земли отвоевали местные, а выживших из отряда сослали в рабство. - Габриэль совсем побелел, его речь с каждым словом становилась всё медленнее. - Случилось это в ноябре семьдесят второго. А бежал из плена он зимой этого года.
Последние слова Габриэль выложил очень медленно, нагнетая и откладывая, словно самому ему сильно поплохело от сказанного.
Лицо капитана вытянулось. С математикой у женщины никогда проблем не было, но сложившиеся в голове цифры отказывались складываться в полученную информацию.
- Подожди. Ты хочешь сказать...
- С семьдесят второго по зиму девяностого он считался погибшим и провёл эти годы в германских рудниках. В плену.
- Восемнадцать лет?
- Восемнадцать лет.
Смириться с услышанным оказалось непросто, мозг напрочь отказался работать. Пришлось закрыть глаза и попытаться представить восемнадцать лет изнуряющих каторжных работ в грязи и пыли, под землёй, без солнца. Год за годом, в сумерках, без должного ухода, еды, воды, женской ласки, заботы. Без любимой. Терзаемый пытками, болезнями и неизвестностью. Как он не потерял рассудок? Как сохранил в себе человека? Того большого и страшного парня, которого в Аврорате все любили? Почему не сдался? Как нашёл в себе силы вернуться?
Ей бы ужаснуться леденящей душу несправедливости, по примеру Ушастого, белого, как полотно, но сердце не схватилось уничтожающей жалостью. Вместо неё разгорелось неуместное жаркое чувство трепетной радости и восторга. Кто знает, каких трудов ему стоило не сойти с ума и не сгинуть в тех забытых богами местах. Как бы сложилась его судьба, останься он здесь, среди авроров? Возможно, однажды он просто не вернулся из боя, остался лежать на холодной земле, убитый каким-нибудь проходимцем. Это не история сэра Питера Берхама, легендарного воина из Хогсмида. Легенда о его стойкости и силе духа ещё пишется.
Питер Берхам провёл в плену восемнадцать лет, и вернулся домой. Он вернулся, чтоб помочь своему ученику пережить тяжелое время, чтоб его имя вновь загремело на весь Лондон. Вот та легенда, которую стоит пересказывать из поколения в поколения.
- Красивая история, - улыбнулась капитан.
- Красивая? У меня от неё мурашки по коже.
Улыбка нарисовала небольшие ямочки на щеках женщины. Конечно, Ушастый видит только боль и страдания, а не то, что судьба сулит дальше.
- Боги послали сэру Питеру тяжелое испытание. Но он с ним справился. Это заняло много лет, но он смог. Герой вернулся тогда, когда снова стал нужен этому миру.
Габриэль посмотрел на Вдову, как на полоумную. Пиратка позволила ему думать, всё что взбредёт в голову и спросила:
- Что стало с невестой?
- Умерла через восемь месяцев, сразу после родов.
- Выходит, у него есть ребёнок?
- Девочка. Знаю только то, что назвали её каким-то арабским именем и увезли на континент. Дальше концы в воду. Собственно, это всё. В Битве за Совет руководил Лётной Кавалерией, его пегаса подбили, схватили. Он опять просидел в плену какое-то время. Сбежал. Вернулся в Лондон. Узнал, что Глава Совета пропал и отправился его искать, прихватив с собой молодого Главу Аврората. В своих странствиях он собрал небольшой отряд из пяти человек. Эйлин - одна из пяти. Полное имя Эйлин Алексия фон Берн.
«Ах вот оно что!»
- Дочь Генриха фон Берна, того самого старинного друга. Думаю, Марк присматривает за ней по-отечески. Или взял её на удочерение, или, может в ученицы. Как это ни странно, о ней я узнал крайне мало. Только то, что она училась в Хогвартсе на Когтевране и в этом году поступила в Военную Академию. Имеет одну благодарственную табличку за Битву при Хогвартсе. Марк Эдвартс лично присутствовал на её Испытании. Как и Ардор Номен. Он тоже в команде по спасению Марка от тебя. Ещё с ними некая юная особа по имени Амира Игнес, о которой я тоже ничего не нашёл. Служила в Аврорате около года, после Битвы за Совет спешно покинула Лондон. Где-то в Шотландии они все встретились, выкрали Эйлин с пограничного форпоста и дружно отправились на поиски Марка. Если не прихватят с собой весь Совет с Авроратом, то именно этим составом они придут выручать Инкануса завтра.
- Хорошо, - Уна тяжело вздохнула. Она чувствовала себя только что окончившей большую подготовку к трудному экзамену. - Сколько я тебе должна?
- Расценки ты знаешь, кэп, - отмахнулся Ушастый, мгновенно зашуршав пергаментами за зеркалом. - Весь материал о Марке, включая мелочи вроде списка фавориток, чем болел в детстве или почему его левая рука нечувствительна от кончиков пальцев до предплечья, стянут в кожаный переплёт. - Габриэль на мгновение исчез и вместо него в отражении мелькнула книга в чёрной коже. - Черными чернилами написаны факты, синими - сомнительная информация и красными полный непроверенный бред, который имеет место быть. Здесь... - Габриэль показал в зеркале круглый деревянный цилиндр с пробкой сбоку, - будут все остальные. Я пришлю это чуть позже, вечером почитаешь.
- Спасибо, дорогой, - Уна встала из кресла.
- Слушай, уважь моё любопытство, - внезапно спохватился Габриэль, не дав Уне заклинанием убрать стул. - Покажи свой нательный рисунок.
- Тебе Фьёрд о нём рассказал? - Выходит и брату тяжело устоять перед магией Габриэля Брука.
- Угу. Я знаю, что он невидимый, но ты же можешь что-нибудь наколдовать? - Шпион изобразил мину капризного ребёнка. - Нечестно, что его видел только твой брат.
- Он и не предназначен для общего любования. - Сначала просьба показалась пиратке неуместной, нетактичной. Но это же Ушастый. Ему кроме разгадки ничего и не нужно. - И занимает всю спину. Не голой же мне ходить, чтоб хвастаться.
- Многие были бы в восторге, - широко улыбнулся Брук. - Так ты покажешь?
- Как-нибудь в другой раз, - Уна махнула рукой и кресло исчезло.
- Обещаешь? - он радовался так, будто она уже разделась для демонстрации.
- Обещаю подумать.
- Замётано. Удачи, кэп, - Брук подмигнул, и вытянутое длинноволосое изображение шпиона исчезло.

Когда Вдова вышла из потайной комнаты, Марка в каюте не было. На палубе она его тоже не нашла.
«Ну и славно».
После всего произошедшего она чувствовала себя не готовой к их новой встрече. Из люков доносился весёлый хохот, видно, пираты нашли, чем занять и себя, и Мерцающего. Пленников с «Сен-Дени» высадили на необитаемый остров ещё до рассвета, какой-нибудь торговый корабль их точно подберёт, а нет, так они вполне смогут протянуть до следующего сезона в таком-то многочисленном составе. Так что сейчас внизу можно было развлекаться в полной мере.
Серая липкая изморось навевала тоску на моряков. Оцепенение и лень разбросали часть команды вдоль борта бесцельно рассматривать густой туман за бортом. Дальше двух ярдов ничего не видать. Рид Роут, рулевой, вёл Гидру очень медленно, сверяясь с картами и советуясь со звездочётом почти каждую минуту. Йена под тентом раздавал горячий травяной чай, Гром и Стефан неторопливо мастерили новый парус, Кот со своим маленьким отрядом лучников строгали новые осиновые стрелы, Харви Уна заметила в компании молодого Олафа, вместе они наверняка составляли новую колонку прибыли и затрат.
Капитан прошлась по кораблю, оценила обстановку, взяла у кока чашку чая из лепестков роз с лимоном и, попивая обжигающую кисловатую жидкость, вернулась на капитанский мостик. Здесь её дожидался братец, улёгшийся на мешках со старой рухлядью.
- Кончилось вдохновение? - подшутила Уна.
- Кончились краски, - отозвался братец. - И ты, помнится, обещала мне тренировку.
«И верно».
- Если не лень мочить задницу под дождём, то я твоя.
Фьёрду оказалось не лень. Они тренировались три часа кряду, пока брат не достиг успеха в блокировке всех атак её посоха. Уна оставила брата практиковаться одного, а сама, слегка выдохшись, уселась за наколдованный стол передохнуть и понаблюдать за новоявленным учеником со стороны. Неслышно к ней присоединился Билли.
- Зачем ты учишь его сражаться? - в сотый, наверное, раз спросил рыжий боцман. Он хмурился и морщился при каждом движении, рана ещё не зажила, но старый упрямец рвался заступить к своим обязанностям.
- Он просит, я учу, - в сотый, наверное, раз, ответила Уна. Фьёрду незачем было держать в руках боевой посох, но чем-то же нужно себя занять, когда кончаются краски...
- Кстати, о сражениях, - вспомнила Уна и совершенно неожиданно для себя спросила, повернувшись к дяде лицом. - Почему ты так убеждён, что англичанин мне поддался?
Большой Билл тяжко вздохнул, жалея, что взболтнул лишнего. И чего язык за зубами не удержал? Наверное, утаённая обида за поражение в нём взыграла. Уна и сама не понимала, почему никак не выкинет хохльганк из головы.
- Во-первых, я это видел, - пробасил рыжий.
Сердце Уны упало: неужели у неё вообще не было никаких шансов на победу?
- А во-вторых, нужно с ним сразиться, чтоб понять.
Уна скорчила рожу, говорившую что-то вроде «дорогой дядюшка, а что я, по-твоему делала? Я ведь тоже с ним билась, а не в куклы играла!»
- Ты женщина, - отмахнулся Билл.
- А это ещё как понимать?
Неужели и дядя Билли повёлся на чушь о бурном романе?
- Я имею ввиду, что ты намного легче его, - пояснил боцман. - Нужно быть его веса и силы, чтоб понять, насколько он опытен.
Какое-то время капитан пребывала в молчании, хмурясь и внимательно наблюдая, что творит младший брат в центре палубы.
- Дай-ка мне свой меч, - неожиданно попросила Уна, вставая. Билли чуть поколебался, но отдал.
- Фьёрд!
Сестра впихнула меч в руку ученику и попросила встать так же, как Марк перед её решающим ударом.
- Удобно? - спросила она.
- В принципе, да, но не так, чтобы очень, - оценив положение, ответил он. Сейчас, не в бою, стало видно, что равновесие удержать в таком положение труднее, чем если бы Фьёрд поставил ноги чуть шире. Уна ударила и брат рухнул на палубу.
- Теперь встань, как удобно, - попросила сестра и повторила попытку. Фьёрд упал, но удар отразил.  Уна окончательно убедилась, что Марк мог выиграть. Покачав головой, женщина вернула дяде меч и уселась обратно за стол. Ну и чёрт с ним. Не отхлестать же англичанина по заднице за нечестный бой.

К вечеру дождь остановился, уступив чудесному розовому закату, обещавшему день грядущий морозным, но солнечным. Палуба просохла. Уна прихватила из волшебного сундука обещанные Ушастым материалы и, расстелив тёплый плед, расположилась прямо на полу. Женщина отпустила спать почти всю команду, на посту остались только рулевой и вахтенный. А сама, того не заметив, встретила красивую звёздную ночь.
Выяснилось, что Габриэль рассказал о Главе Совета далеко не всё. В бумагах Уна обнаружила множество занятных деталей.
Погрузившись в изучение Марка со страниц пергаментов, капитан не услышала, как к ней подошел настоящий.
- Чем занимаешься? - спросил он, глядя на неё сверху вниз.
- Скучаю над корабельной сметой, - ничуть не испугавшись, соврала Уна. Ушастый всегда тщательно заколдовывал собранную информацию, так что англичанин действительно видел длинную вереницу из цифр и непонятных пояснений к ним.
- Не спится? - Марк кивнул с извиняющейся улыбкой. - Присаживайся, поскучаем вместе. Расскажи мне, как ты угодил в плен? - Уна неторопливо закрыла книгу и отодвинула бумаги в сторону, чтоб собеседник мог сесть на плед. - Помнится, ты говорил, что сам виноват.
Конечно, странная тема для разговора, но в свитках об этом не сказано ни слова и Уна стремилась заполнить пробел. К тому же она не общалась со своим английским гостем целый день (на Гидре достаточно свободно, чтоб два человека, занимаясь каждый своим делом могли не пересекаться вовсе) и даже успела немного соскучиться. Вот ведь странно.


Пусть будет боль и вечный бой
Неатмосферный, неземной, но обязательно
С тобой.
(с)

1 - Амира Хелен Игнес, 22 года, экс-аврор, ходячее недоразумение с тяжелым ударом
2 - Уна Бьярки, 27 лет, пиратка, капитан корабля, неисправимая оптимистка
3 - Кристиан Брайн Уэллер, 26 лет, мракоборец, любит совать нос в чужие дела
 
One-eyedДата: Суббота, 02.11.2019, 13:55 | Сообщение # 44
ex-Demetra
Группа: Администраторы
Сообщений: 207
Статус: Оффлайн
Удивительное дело, но хмурая погода, с самого утра навалившаяся на корабль, не сумела, как это частенько случалось, погрузить Марка в крепкую меланхолию. Вчерашнее празднество грело ему душу, все поводы для хандры были поспешно задвинуты на второй план. Выбравшись на палубу, бывший аврор обнаружил большую часть команды лениво занятой повседневными делами. На месте не сиделось, так что он отправился предлагать помощь всем подряд, в чем изрядно преуспел.
Пираты, всегда готовые переложить часть нетрудной работы на чужие плечи, с уважением отнеслись к ширине оных нежданного помощника. И незаметно заняли его на весь день. Не считая простую работу руками зазорной, Марк с огромным удовольствием помогал штопать паруса, ухаживать за оружием и оказывать поддержку целителям до самых сумерек. И только в тот момент, когда затеплили огни над палубой, осознал, что вот так, в приятных заботах, незаметно миновал целый день.

«Сутки, что еще немного приблизили меня к дому», — лениво думал бывший аврор, привалившись к борту, всматриваясь в клубящийся прямо по курсу полумрак и ловя редкие дуновения слабого ветерка.
Вот только искренне торжествовать по этому поводу почему-то не получалось. Радость грядущего возвращения боролась в нем с подспудным ощущением близящейся катастрофы. Марк никак не мог понять, чем именно оно порождено, это беспокоило само по себе и моментально разгоняло маятник тревоги. Не хотелось себе в этом признаваться, но, предложи ему сейчас кто-нибудь навсегда остаться на «Гидре» и бороздить просторы морей, он согласился бы — и ни мгновения не сомневался в принятом решении.
К ночи стало холодать; очнувшись от привычно-печальных мыслей, бывший аврор машинально поежился и побрел в сторону капитанской каюты, чтобы взять мех или одеяло. Наблюдение за неспешным ночным движением корабля умиротворяло, спать не хотелось, но торчать на палубе в одной рубашке становилось уже зябко.

Однако, не дойдя до каюты десятка ярдов, Марк наткнулся взглядом на человека. И лишь спустя мгновение замешательства, всмотревшись как следует в темную фигуру, он смог понять, кто ж столь удобно расположился прямо на палубе, расстелив по ясеневым доскам теплый плед. Бывший аврор ступал по старой привычке тихо, а потому погруженная в чтение капитан не сразу его заметила.
— Чем занимаешься? — войдя в поле зрения Уны, приветливо поинтересовался Марк.
- Скучаю над корабельной сметой, - подняв глаза, спокойно откликнулась она.
Глава Совета с сочувствием покивал. Ему ли было не понять: груда пергаментов с отчетами, письмами и указами, которые готовили Старейшины, на его столе иногда достигала локтя в высоту. А сколько их ждало правителя сейчас, после двухмесячного отсутствия — представить страшно…
Цитата Anne ()
- Не спится? Присаживайся, поскучаем вместе. Расскажи мне, как ты угодил в плен? - Уна неторопливо закрыла книгу и отодвинула бумаги в сторону, чтоб собеседник мог сесть на плед. - Помнится, ты говорил, что сам виноват.

— История о чужом поражении может оказаться весьма поучительной, да? — усмехнулся бывший аврор.
Мгновение он помедлил, нерешительно окинув взглядом палубу. Команда в большинстве своем уже завалилась спать, а оставшиеся сосредоточенно несли вахту и были заняты исключительно кораблем. «Гидра» шла мягко, раздвигая носом сумеречный туман; рулевой и навигатор поминутно сверялись с картами и небесами и явно прилагали усилия, чтобы не сбиться с курса. Но вряд ли кто-то потребует присутствия капитана прямо сейчас, раз уж все идет своим чередом.
А еще под ближайшей мачтой Марк заметил стопку теплых одеял, явно оставленных для тех, кто должен был заботиться о корабле в ночную смену.
— Я сейчас, — пообещал собеседнице бывший аврор, снимаясь с места.
Не испытывая уверенности, зябко ли ей, дочери сурового Севера, он счел за лучшее захватить сразу пару одеял. В одно завернулся сам, второе передал Уне.
— Что ж, если говорить про плен… — начал Марк медленно, присаживаясь на край пледа и постаравшись выдержать с северянкой пристойную дистанцию. — То начать стоило бы не со сражения, а с того, что ему предшествовало. Мы ведь узнали о прибытии французов заблаговременно; они были так уверены в своем превосходстве, что имели наглость прислать мне весть о вторжении. Разумеется, мы подготовились. Собрали авроров, стянули резервы, привлекли союзников, укрепили цитадель и распределили роли. Было принято нелегкое решение обороняться в Академии; численное превосходство оставалось у французов, а по маршруту их наступления не нашлось бы ни подходящей крепости, ни удобного места для открытого столкновения. Я начал разработку плана обороны. Такое крупное сооружение, как Академия, нуждается в щите колоссальных размеров. Но сложность оказалась не только в этом.
Он немного помолчал, подбирая слова, вновь рассеянно окинул взглядом палубу. Неожиданно справа, у самого борта, между бочками с пресной водой, наметилось какое-то движение. Забыв, о чем говорил, Марк присмотрелся и даже вздрогнул, когда в полумраке засияли два ярко-зеленых огонька.

«Что за…?» — успел подумать он, когда огоньки мигнули раз-другой. А потом из-за бочек, грациозным прыжком мелькнув на фоне темного борта, явил себя обыкновенный кот. Впрочем, обыкновенным его было трудно назвать: он казался раза в полтора крупнее своих британских собратьев, черно-бурого окраса и с красивыми кисточками на внимательно стоящих торчком ушах.
— Ух ты! — искренне восхитился Марк, невольно подавшись вперед. — Не видел его прежде… Он всегда был на корабле?
Уловив дружелюбные интонации, кот осмотрелся и, мягко пружиня, направился прямиком к собеседникам, мимоходом потерся широким лбом о плечо капитана. Почувствовал ли зверь в авроре дружественный настрой или сыграла свою роль врожденная способность ладить с животными, но в итоге он запрыгнул к человеку на колени и стал любопытно обнюхивать подставленные ладони.
— Шикарный кот, — поделился впечатлениями Марк с Уной, улыбаясь; впрочем, выражение ее лица, исполненного вежливым нетерпением, сразу напомнило, что он отвлекся. — Да, прости…

Отстраненно потрепав кота за уши, бывший аврор снова обратил взгляд к северянке и продолжил:
— Ты, наверное, знаешь, что я женат…? Моя супруга — человек порывистый, эмоциональный и, чего уж там, временами откровенно взбалмошный. Хотя большую часть времени нам жилось мирно: она не позволяла мне заржаветь, а я уравновешивал ее буйный темперамент. Конечно, как и у любой супружеской пары, у нас разгорались споры на самые разнообразные темы, но обычного ничего серьезного, и мы легко разрешали все разногласия.
Что ожидало дома теперь? Академия выстояла, но он понятия не имел, благодаря действиям Мелинды или вопреки им это произошло. Неизвестным также оставалось, удалось ли ей и Совету справиться с последствиями того могущественного заклятия, которое и запустило цепь печальных событий…
— К сожалению, прошлым летом налаженный мирок затрещал. Там была длинная и запутанная история, связанная с могущественным проклятием, в результате которой мы оба едва не погибли… В общем-то, главным был итог: Старейшины, приняв во внимание и это, и спорную оборону Хогвартса несколькими месяцами ранее, списали меня со счетов, а супруга вошла в Совет и стала его Главой. Я был не против, к тому моменту я действительно готов был оставить пост, чтобы уделять больше времени семье, и считал, что достаточно долго служил во благо волшебному сообществу. Отставка была долгожданной и оправданной.
…Но не тут-то было. Спустя некоторое время Совет в полной мере хлебнул огненного темперамента Мелинды. Тогда же мой старый враг, плененный во Франции бывшими союзниками и вынужденный покориться, принес весть от магистра-ренегата Кериана о вторжении на Альбион. Принес мне, а не составил официальное донесение властям. Просто потому, что знал — я отнесусь к этому со всем вниманием, не стану корить его за прежние свершения и, тем более, не попытаюсь убить, едва завидев. И тут завертелось… Старейшины сообразили, что война уже на пороге, Аврорат не испытывает ни малейшего пиетета к новому главнокомандующему, а Мелинде не хватает ни военного, ни политического опыта, чтобы дать хотя бы шанс победить в сложившейся ситуации. И они воззвали ко мне с просьбой о возвращении на пост.
На этом моменте в рассказе Марк отчетливо осознал, что испытывает неловкость. Изложенное, хотя и было правдой, сейчас прозвучало с какой-то странной нотой — словно он старательно оправдывал собственную незаменимость. Хотя и в мыслях подобного не имел.
— Первым дело у меня мелькнула мысль об отказе, — признался Марк, аккуратно потерев припухшее ухо; пробитая накануне мочка саднила, и хотя Фьёрд заверял, что скоро пройдет, пока еще доставляла легкий дискомфорт. — Но потом я одумался. Вспомнил, какую контратаку исполнили авроры под стенами Хогвартса, размолотив в пыль войска Ардора. И понял, что отказать Совету в трудный час значит потерять лояльность и преданность Аврората, подвести своих людей и, в конечном итоге, привести волшебный мир к неизбежному поражению. А я слишком много сил и лет потратил на то, чтобы его возвысить.

— Напомни, кто такой Ардор? — Уна подала голос так неожиданно, что Марк даже вздрогнул.
Пригревшийся на коленях мужчины кот потянулся и мурлыкнул в поисках ласки. Маг немедленно поддался на провокацию, начал неспешно поглаживать его по массивной голове.
— Ардор Номен — один из Темных, коих в Британии достаточно, — собрать воедино и сформулировать все, что ему было известно о старом враге, оказалось неожиданно сложно. — Мы враждовали несколько лет, как это и бывает между Темным и Светлым. На самом деле, я о нем не так уж и много знаю. Моим людям удалось разыскать сведения, что он родом с севера, из центральной Нортумбрии; что он наследник знатного рода, по каким-то причинам оставивший семью и своими руками лишивший себя прав на родовые имения; что учился в Хогвартсе и сразу после выпуска стал странствовать с контрабандистами. После этого момента он попал в поле внимания Аврората и за ним следили уже прицельно, как за любым нарушителем законов. Два года спустя он даже присел на несколько месяцев в Азкабан, и тут началась наша с ним личная вражда. Он крепко взъелся на Светлых в целом, и на меня в частности. Несколько лет Ардор пакостил исподтишка, доставил изрядно проблем и изо всех сил пытался подпортить мне репутацию. Сам, что ли, хотел занять место Главы Совета…? Даже на Хогвартс напал, умудрившись каким-то образом объединить Темных в пятитысячное войско. До сих пор не понимаю, как ему это удалось — человеку без поддержки рода, одиночке. Здесь явно были замешаны какие-то мистические силы. И в том сражении у него почти получилось меня убить.
Марк невольно повел плечами — стрельнула быстрой болью старая рана под левой ключицей.
— Я был ранен, практически умирал, и Ардор поспешил обрадовать этой новостью обе армии. Эффект получился неожиданный: авроры кинулись мстить за меня, и раскатали Темным ровным слоем. После поражения Ардор сбежал и долго скитался, преследуемый отрядом авроров. Он переправился на континент, и где-то возле Ирсона его след потеряли. Ну, а год спустя он вернулся в Англию и прибыл прямиком к воротам моего дома, потрепанный, загнанный, растерявший всю свою вражду. И привез то письмо от Кериана, в котором магистр сообщал о своем прибытии… В общем, он тот еще висельник, но есть в нем что-то, — бывший аврор неуверенно повел в воздухе ладонью. — Несмотря на его неприязнь, он смог собрать Темных в подмогу Аврорату, и этот альянс, если судить по итогам сражения у стен Академии, оказался неожиданно силен. Посмотрим… у меня есть чувство, что Ардор еще сыграет свою главную роль, поэтому я никогда и не прилагал особых усилий, чтобы от него избавиться.

Переведя дух, Марк вернулся мыслями к тому моменту, когда Уна задала вопрос.
— Так вот, приход французов неудачно вписался в целую гору неприятностей. Совет был на взводе (Мелинда своей непоследовательностью как следует потрепала им нервы), но все сочли вариант с обороной Академии самым правильным. Ее легко защищать — крепость изначально возводилась с учетом вероятного штурма, стены ее высоки и насквозь пропитаны защитными заклинаниями. А еще она чертовски красива, — на миг пред внутренним взором воздвиглись белые, будто сияющие собственным светом, башни и бастионы, стремящиеся ввысь, увенчанные алыми полотнищами знамен. — Кхм, да… За пару дней до ожидаемого сражения мы в общих чертах определились с тактикой. Фактически, лишь малая часть наших сил представляла собой войско в привычном понимании, большинство же было на стенах и башнях, держа первую линию обороны. Также у нас сформировались четыре группы чародеев, которые должны были поддерживать защитный экран.

Да, в дни бурной подготовки к прибытию французов совершенно не находилось времени подумать о себе, собственном изнеможении — и ошибках, к каким оно неизменно должно было привести. Только теперь Марк понял, что именно в этом и заключалась главная проблема. Ему бы хоть на минуту остановиться, вспомнить о всей лежащей на нем ответственности, позволить разуму поработать как следует, отринув эмоции… коих и впрямь к тому моменту накопилось в избытке. От какого множества бед это уберегло бы его! Например, помогло бы в поисках исцеления для супруги; хотя рассказывать Уне об этом во всех подробностях бывший аврор определенно не собирался.
— План был разумен и несложен в исполнении, но супруге чем-то не угодил. Возможно, тем, что разрабатывал его, в основном, я. В то время она находилась под действием могущественных чар, воспылала ко мне крепкой неприязнью и спорила по любому поводу. Я никогда не считал, что женщины чем-то хуже или глупее мужчин, а потому наши отношения всегда были вполне равноправными. Но здесь я взялся настаивать на своем. Фактически будучи Главой Совета, Мелинда вообще могла наложить вето на наш план обороны, а допустить этого было нельзя.
— Наверное, в Совете развернулся жаркий спор, не снять ли твою супругу с должности? — понимающе улыбнулась Уна.
Марк улыбнулся в ответ, машинальным жестом оправил бороду.
— Совет весьма консервативен и крайне не любит какие-либо перестановки. Когда супруга сменила меня на посту Главы, мы провернули это тихо, не устроив турнира и не закатив пирушку. И получили тонну порицания от старейшин. К тому же, в нынешней ситуации еще одна спешная смена Главы не пошла бы никому на пользу и только запутала бы народ. Так все смирились, что Мелинда решает вопросы с Советом, а я вместе с Авроратом готовлюсь к сражению. Разделение обязанностей было логичным.
Как выяснилось, у жены и на этот счет было свое мнение, она довольно активно включилась в планирование обороны. Даже предложила взять на себя атакующую роль и отправиться в авангард. Разумеется, я был категорически против по множеству причин. И далеко не самой последней из них была вот какая... Магическая сила, какой обладают Главы Совета — это совершенно особенный уровень владения мастерством. Даже не так… Это мощь, управиться с которой можно лишь со временем, которого у Мелинды просто не было. К тому же, эта сила многие века передавалась от Главы к Главе — а они все были мужчинами, — и впитала их ментальный след. Мысли, поступки, жесткость решений, жажду власти, агрессию. Слишком многое, чтобы куда более эмоциональная женщина смогла быстро с этим совладать.

Тяжело вздохнув, Марк невольно вспомнил, как сам впервые столкнулся с влиянием сферы власти. Повторять не хотелось бы. Даже ему поначалу было трудно справиться с собой.
— Полагаю, это влияние во многом определило поведение супруги, — поразмыслив немного, печально заключил бывший аврор. — Сутки, что оставались нам до штурма, были проведены в жарких спорах, я и старейшины приводили множество аргументов, но… Никакого толку. Главное, мы не знали, как ее можно остановить — о переубеждении уже и речи не шло. Ночь я провел на ногах; сперва авроры попросили помочь с последними приготовлениями, потом старейшинам вздумалось срочно закрепить указ о заместителях… ну а после этого ложиться уже не было смысла. Меня обуревали сомнения и тревога, казалось, я не сделал всего, что должен был. Утро подкралось незаметно. Армия спала на постах, в них я был уверен полностью — все знали, какая роль отведена каждому. Беспокоился лишь за Мелинду, ибо она исчезла еще вечером и к утру о ней не было ни слуху, ни духу; и еще — она в тот момент была совершенно непредсказуемой силой, могущей переломить ход сражения как в нашу пользу, так и на благо французам. Я отправил несколько человек на ее поиски, сам же остался в крепости.

Ветра не было, но растянутые над палубой ванты издавали едва слышный гул. В темноте, лишь слегка разбавленной светом луны и ярких как драгоценные камни звезд, звук получался довольно тревожный. И неприятно резонировал с чувствами Марка — того, который готовился к битве; нынешний же сидел себе, завернувшись в плед, на палубе пиратского судна, и чувствовал себя уютней, чем в привычном кабинете Главы Совета. Свернувшийся теплым клубком на коленях кот басовито мурлыкал под ладонью, исподволь успокаивая, и рассказывать становилось явно легче.
— Долго ли можно высидеть на одном месте в таких обстоятельствах? — с усмешкой продолжил аврор. — Вот и я не выдержал… Светало; день выдался хмурым, облака висели очень низко. Защитный экран над Академией уже установили, и из-под него невозможно было выяснить, что за тучи сгустились над нами. Поэтому я решил проверить, не готовит Кериан какую-нибудь погодную пакость. А заодно, если бы повезло, посмотрел, как французы готовятся к штурму, информация была бы нелишней. Их самоуверенность, по правде говоря, внушала опасения. Словом, я нашел себе целую гору оправданий, чтобы не сидеть на месте в ожидании наступления. Взял пегаса, дал знать страже, куда отправляюсь, и отбыл. Облака до поры скрывали меня надежно, но найти следов магии не удалось. Тучи были просто тучами.
…Они утаили от меня умело расставленную ловушку — в какой-то момент я провалился сквозь маскировочный щит, под которым облачности уже не было. И остался один на один с французами. Щит оказался непроницаем изнутри; ловушка захлопнулась мягко и неумолимо.

Зябко вздрогнув, Марк зарылся пальцами в теплый мех, и кошак возмущенно мяукнул, требуя сбавить интенсивность ласк.
— Пегас попытался прорваться, но у него, разумеется, ничего не вышло. Подозреваю, что, даже обладай я в тот момент всей силой Главы Совета, и то не пробил бы этот щит... А тем временем, нас заметили французские дозорные. Пегаса сбили моментально, он мог начать отбиваться, а потому представлял опасность. Меня спустили на землю куда аккуратней; только днями позже я сообразил, что ловушка была рассчитана на разведчика, которого можно было бы допросить на предмет слабых мест крепости. На мне не было ни дорогих доспехов, ни иных символов власти — простая кожаная кираса, старый клинок… я мог бы выдать себя за рядового аврора. Вот только Кериан сразу же меня опознал, приставил неусыпную стражу; странно еще, что не попытался выкупить себе победу за мой счет, не убил, пытаясь деморализовать защитников Академии. Должно быть, наслышан был о произошедшем под стенами Хогвартса в аналогичных обстоятельствах… Так что в этой ситуации и правда ничьей вины нет, кроме моей собственной.

Бывший аврор, наконец, поднял на Уну взгляд. Девушка в печальной задумчивости наблюдала, как поднимающийся ветер треплет сигнальные флаги на мачтах. Иронично улыбнувшись, Марк подался к ней на полкорпуса и с сочувствием предложил:
— Может, тебе грога принести? История вышла не слишком веселой, уж не серчай.


…И знали бы невольные герои,
Борясь, спасая, веря и любя,
Что, заполняя летописи кровью,
Ни капли не оставят для себя… © О. Громыко

RPG:
Марк Эдвартс - 46 лет, экс-аврор, глава Совета Магов
Ардор Номен - 32 года, Темный маг
Питер Берхам - 53 года, экс-аврор, Светлый маг
 
AnneДата: Понедельник, 25.11.2019, 20:59 | Сообщение # 45
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 267
Статус: Оффлайн
Провожая Марка взглядом до грот-мачты и обратно, капитан вспоминала, как настороженно и несмело он ступал поначалу; и удивлялась, как быстро научился двигаться по палубе в темноте, не опасаясь качки и ветра.
- Спасибо, - поблагодарила Уна. Ей - норвежке, - морозный воздух нипочём, но пиратка всё равно села и приняла плед, положила рядом с собой, на всякий случай.
С самого начала Уне хотелось, чтоб Марк чувствовал себя максимально комфортно, пусть не как дома, но хотя бы ощущал себя собой среди малознакомых людей. И видя, как ловко, легко и спокойно мужчина перебирался вдоль корабля, не ожидая ни от кого подвоха, она решила, что со своей миссией справилась. Он забыл о бедах, оставшихся позади и ожидающих впереди. Как истинный моряк, решал по одной проблеме за раз. Сейчас, например, его донимал холод.
Лютня, эль, танцы, драки, добрый труд, морской воздух и смена обстановки стали хорошим лекарством. Караван сообщил, что англичанин быстро поправляется, но до выздоровления ещё далеко, ему следует избегать стресса во всех сферах деятельности и категорически запрещалось колдовать ближайшие три недели. Он по-прежнему ходил бледный и слегка осунувшийся, морщился от боли: сложно сказать, насколько хорошо помогли мази и крема от ожогов – жутких следов жестоких пыток. Тем не менее, смотря на Марка, Уна уже не видела перед собой того израненного и смертельно уставшего от жизни узника. Он выглядел лучше.

Англичанин присел рядом, укутал свои плечи теплой шерстью. Вдова подтянула ноги к себе, скрестила, обхватив одно калено руками, и приготовилась услышать от ворот поворот, так как большинство мужчин не способны признавать неудачи и, тем более, обсуждать их, - и, как всегда, ошиблась. Ругаясь, в который уже раз, Уна мысленно напомнила себе: Марк Эдвартс - не большинство.
Когда собеседник начал свой последовательный рассказ, пришлось напрячь ум и память, пиратка не могла сообразить, какую цитадель он имеет в виду. Лондон был большим, шумным и плохо знакомым городом, Уна редко гуляла по нему в одиночестве, то есть, считай, никогда не запоминала расположение улиц и дорогу. Лишь через несколько предложений догадалась, что высокий белокаменный замок с шапкой ярко красных стягов южнее Темзы, подходящий почти вплотную к крепостной стене, - и есть та самая Академия. Уна частенько видела его широкие, аккуратные башни, возвышающиеся над причалами города, пару-тройку раз проходила мимо, даже читала посеребрённую надпись над воротами, но никогда не связывала это здание с тем местом, где обучают воинов магической Британии, авроров, или, возможно, взращивают будущих Тёмных магов. И именно здесь, начиная с этого месяца, сентября, учатся её младшие братья-близнецы Гай и Бой. Интерес к рассказу мгновенно возрос, ведь эти сорванцы не потрудились обмолвиться и словечком о том, что их учебный год начался в разрушенном войной замке. А, может, они и в Битве участвовали?.. Ребята довольно самодостаточны, и волноваться за них не приходится. Чаще всего. Пожалуй, думала капитан, стоит стрясти с этой парочки оболтусов подробности.
Пока пиратка вспоминала о родственных узах и обязательствах, Марк наткнулся на одного из местных охотников на крыс.
Скогатт проявил любопытство и, осмелев, вышел под свет надпалубных огней.

- Он всегда был на корабле? - спросил маг.
- Всегда, - Вдова провела пальцами по шёлковой шёрстке кота, зверь изогнулся под ладонью капитана, вывернулся кругом и цапнул руку женщины мягкой лапой, впрочем, не выпуская когтей. После чего переключился на нового друга.
- А не видел ты их потому, что все они, в основном, крутятся возле Йены на кухне, ну и иногда бегают по реям за птицами, - пиратка немного поскребла ногтями по полу в надежде услышать или увидеть остальных зверюг где-то поблизости, но никто не откликнулся.

- "Они"? И сколько их на борту?
Уна пожала плечами.
- Три или четыре, точно не скажу. За ними наш кок ухаживает. Если любопытно, спроси у него, он про них всё расскажет. И как зовут, и сколько лет, и из какого семейства, есть ли потомство и даже где взять такого же. Он их просто обожает. Я тоже люблю кошек, но эти мерзавцы попадают под ноги в самый неподходящий момент и ужасно больно кусаются, поэтому я их постоянно гоняю, - капитан смущенно улыбнулась. - Они от меня прячутся.
Пушистый норвежский красавец на какое-то время отвлёк англичанина, а когда маг вернулся к рассказу, Уне пришлось приложить максимум усилий, чтоб не воскликнуть от удивления.

— Ты, наверное, знаешь, что я женат…?
- О, правда? - улыбнулась капитан, машинально нащупывая на шее серебряную цепочку с кольцом. - А я-то всё гадала, обручальное кольцо у тебя на безымянном пальце или сувенир на память от фаворитки.
Язвительность оказалась единственным защитным механизмом, способным совладать с неожиданным поворотом повествования. Ведь он заговорил о Мелинде Фаер, его жене. Хотя почему неожиданным? Марк, рассказывая о минувших событиях, не мог не упомянуть новоявленную Главу Совета. И всё же подобная откровенность стала сюрпризом. Не потому, что маг рассказывал страшные или печальные вещи. Мало кто знал, что Марк женат, до тех пор, пока тот не внёс супругу в Зал Заседаний Совета. А теперь он делится личной жизнью с человеком, которого знает буквально четвёртые сутки. Уна была благодарна за оказанное доверие.
В переплетённой книжечке, переданной Габриэлем, капитан обнаружила небольшой рисунок и девушка, изображённая на нём, была бесспорно очень красива. Возможно, художник где-то и приукрасил или исказил, но созданный образ выглядел довольно естественным и реалистичным. Аристократически бледная, с идеальной кожей, тонкие черты скрывают округлые щечки, а волевой подбородок и проницательный взгляд ясных синих глаз придают лицу немного надменный вид. Пышные русые волосы падают на плечи крупными завитушками. На первый взгляд миссис Фаер-Эдвартс внушала некий благоговейный страх, но после более близкого знакомства, скорее всего, открывалась совсем с другой стороны: доброй, ласковой и отзывчивой девушкой.
Можно легко понять, почему Марк Эдвартс влюбился, почему они оба обрели друг друга. Несложно догадаться, почему чувства начали угасать. Сложнее представить гибель Мелинды или её уход из семьи. Но что совершенно не укладывалось в голове и претило Уне, так это идея побега с любовником накануне войны. Какой бы вспыльчивой, ветреной и капризной не описывали эту женщину - орден Мерлина первой степени за взбалмошность не получают. При всех своих недостатках Мелинда наверняка не лишена доблести и чести. Скорее, она бы сделала всё по-своему, вразрез мужу, вышла против французов и устроила кашу во время сражения. Но покинуть место сечи, просто потому что расхотелось биться с врагом, а хочется развлечься с временным воздыхателем... Вот уж дудки.
Поэтому Вдова предположила второй, более логичный, вариант: весьма вероятно, Мелинда Фаер, поссорившись с супругом, вышла проветрить голову, проявила неосторожность на глазах маглов и погибла.
На какую-то долю секунды Уна задумалась, не рассказать ли Марку то, что она знает, но тут же отбросила эту идею. Во-первых, что рассказывать? Информации крайне мало и вся она слишком скользкая. Во-вторых, она раскроет себя. В-третьих, англичанину и без того досталось. Она только сделает хуже. И наконец, это совершенно и абсолютно не её дело.
"Может, Ушастый прав и его околдовали?» - неожиданно подумала капитан. Глава Совета весьма успешно уворачивался от брака на протяжении многих лет. Старейшинам это надоело, и они нашли ему блестящую партию. Окажись это правдой, Марку было бы намного проще пережить гибель или предательство любимой.
Хотела бы она, чтобы их с Лерадом кто-нибудь околдовал…
На плечи навалилась необъяснимая тоска: капитан нашла сходство там, где его попросту не существовало. Их счастливая жизнь с Лерадом также закончилась задолго до его гибели. Виной рухнувшему «мирку» послужила не магия, но смерть ребёнка вполне сродни могущественным чарам. Сейчас, спустя столько лет, женщина не могла с уверенностью сказать, любил ли когда-нибудь её первый муж или же это была уловка для использования колоссального таланта чтения мыслей, которым она обладала до трагедии.
Уне хотелось верить, что Марк и Мелинда искренне любят друг друга и на суше их ещё ждёт счастливый финал. Очень жаль, если история так печально закончится. Нет, она просто обязана закончиться хорошо, ведь англичанин дорожил супругой настолько, что отдал ей даже собственный трон.
Интересно, не обманывал ли Марк самого себя, говоря, что жаждал отставки? Слова звучали вполне искренне. Уне не раз предлагали уйти, но женщина ни за что бы не простила себя, если б не попробовала свои силы и не воспользовалась всеми имеющимися возможностями, чтоб возглавить свою команду. Может, спустя пятнадцать лет капитанства, она и изменит своё мнение, но сейчас пиратка не представляла свою жизнь без открытого моря.
Неожиданно женщина чуть не рассмеялась, осознав, что Марк Эдвартс понравится всей её семье. Отец будет просто очарован, мать озадачена, а бабушка Хуска, узнав, что он милосерден к своим заклятым врагам и всё ещё смущается, как мальчишка, когда должен раздуваться от гордости за признание своих трудов, и вовсе запросится замуж.
Уна улыбнулась своим мыслям.
А потом раздумала брать за него выкуп.
К такому решению капитана подтолкнули слова Марка об Аврорате, людях, которых он глубоко уважает и не имеет права подвести, о потраченных годах службы, готовых уйти в пустоту понапрасну.
Сорок человек - не пол Англии, но женщина прекрасно понимала его чувства: бремя прошлых ошибок, бесконечные сомнения, страх и огромная ответственность. Раньше схожесть их мыслей не казалась столь очевидной, а теперь вдруг бросилась в глаза. И это своеобразное родство мешало Уне требовать награду за свободу Марка.
Иррациональный, глупый поступок.
 Но логикой и здравым смыслом здесь и не пахнет, только чувства и эмоции. Команда будет недовольна. Остается надеяться, ребята быстро утихомирятся, услышав, что он Глава Совета (неважно, бывший или нет), а Ушастый будет рад узнать, что она воспользовалась его советом. Заодно избавится от возможных неприятностей в лице Аврората.
Впрочем, риск нападения присутствует всегда. Она же Верная Вдова, неуловимая пиратка, дерзкая морская разбойница, женщина, наводящая ужас на сильных мужей мира сего. Она объявлена вне закона и должна сидеть в тюрьме или висеть в петле. Если предательства со стороны гостя Уна больше не ждала, то со стороны его верных друзей ещё опасалась. Шанс невелик, судя по последним новостям, доносящимся от людей Брука и его самого, они действительно собирают деньги для выкупа. Но нужно быть готовой к атаке с суши. Без козыря в рукаве в виде английского правителя это сложнее, но она будет готова. Как и всегда…
Капитан не стала говорить Марку о назревших переменах, рассчитывая сделать сюрприз, как только сходни опустятся на берег.
Вслушавшись внимательней, она запоздало сообразила, что капитан, которая никогда не шпионила за своим пленником - понятия не имеет, кто такой "Ардор". Пришлось спросить и, как ни странно, ответ кое-что прояснил:
-А, теперь понятно. В твоём рассказе Ардор и тот, кто принес весть о врагах у порога, выглядят, как два разных человека. Выходит, ты простил его и объединил ваши силы? Впечатляет.
Волосы Марка были сплетены в хвост, но несколько прядей выбились из причёски и скрыли его лицо, когда маг опустил голову. Уна не видела, но почувствовала смущение и улыбнулась в ответ его застенчивой улыбке.

- Посмотрим… у меня есть чувство, что Ардор еще сыграет свою главную роль, поэтому я никогда и не прилагал особых усилий, чтобы от него избавиться.
- Как знать, может, и сыграет, - согласилась пиратка. Она-то знала, что он завтра появится. А знал ли англичанин? - Может, станет соратником, вернее какого не найти, а, может, завершит начатое в Хогвартсе.

Когда собеседник добрался до ночи перед сражением, Уна заерзала в нетерпении. Узел в горле затянулся. Марк этого не сказал, но девушка почти физически ощутила, какими напряжёнными и гнетущими были эти часы. Она бы вся извелась, прямо, как сейчас. Но сам мужчина сидел на удивление спокойно, видно, выдохся, больше двух месяцев гоняя одни и те же тревоги в голове.
Капитан предпочла бы послушать про подковёрные интриги Старейшин, но корень всех бед разочаровал. С первого упоминания Уна ставила на Мелинду - так и вышло. Дурная голова ногам покою не даёт. Похоже, они оба беспокоились друг о друге по разные стороны короны и в итоге оба пострадали.
А ещё Сфера Власти, которую пиратка совсем забыла взять в расчет. А ведь это очень опасная вещица, её влияние способно полностью изменить или разрушить личность. Капитан сразу догадалась, какие могущественные чары Марк имеет ввиду, потому как много знала о таких резервуарах магии и даже однажды столкнулась конкретно с этим. Пару-тройку лет назад её команда, без ведома Вдовы, выкрала Сферу Власти из Совета, радуясь, что принесёт богатство и славу, и не зная, что без сил это бесполезный хрустальный шар на подставке. Пришлось возвращать также незаметно, как вынесли.
«Жаль, что простой недосып и нервы стоили ему двух месяцев жизни».
- Хорошо, что я люблю поспать, - не очень удачно пошутила Уна. Она сообразила, что всё это время бесцельно катала туда-сюда по цепочке своё обручальное кольцо и то и дело прикладывала его к губам.

- Может, тебе грога принести? - поинтересовался Марк - История вышла не слишком веселой, уж не серчай.
- Выпью с большим удовольствием. - В очередной раз ощутив приятный холод метала на своих губах, Уна отпустила кольцо и поспешно ухватила Марка, уже подорвавшегося с места, за предплечье. Кольцо тихонько зазвенело, ударившись об остальные украшения.
- Сиди, я сама. Должен же капитан хоть иногда приносить пользу. Гидра, где мой посох?
Откуда-то слева, из темноты, к ней прикатился её посох. Кот, которого Марк успел согнать с колен своим неуёмным энтузиазмом, вернулся на пригретое место.
- Спасибо, дорогая.
Вслед за взмахом артефакта на полу возник кувшин, две пузатые деревянные кружки и широкая позолоченная ваза с ароматными бутербродами. Скоггат, учуяв мясо, алчно мяукнул, но видимо, был сыт и ленив, потому что со своей человеческой лежанки так и не слез. Хватаясь за посуду, Уна покачала головой: Йена их точно балует и перекармливает.
Пиратка пересела на колени, аккуратно принюхалась к кувшину, осторожно разлила сомнительное содержимое по кружкам и молча сделала несколько глотков из своей. Поморщилась, откусила кусочек пропитанного соусом хлеба.
- Спасибо, - наконец, поблагодарила она.

- За что? - не понял Марк. Он тоже отхлебнул немного грога.
- За то, что поделился, - ответила Уна с грустной улыбкой. - Я не ожидала от тебя подобной откровенности. Это приятно. И… - капитан немного помедлила, собираясь с мыслями. Ей хотелось сделать больше, но она не знала, чем ещё могла помочь. - Мне очень жаль, - посочувствовала она.
- Да, - печально поддакнул англичанин.
Наступила небольшая пауза. Марк всматривался вдаль, в звёздное море на востоке, где скоро начнёт заниматься рассвет. Уна же пыталась рассмотреть лицо собеседника. Наверное, он не желал сейчас ничего слышать, да и что тут скажешь? И всё же слова полились сами собой.
- Ты, вероятно, миллион раз слышал подобные речи, но позволь мне сказать в миллион первый. Знаешь… Ты меня всё время удивляешь, - капитан отставила кружку и чуть развернулась в его сторону. - Все четыре дня, что я за тобой наблюдаю. Той силы духа, с какой ты встретил меня, сидя взаперти, в клетке, я ни у кого и никогда не видела. Ты невероятно силён. Это видно даже по тому, как быстро восстанавливается твоё здоровье. Караван говорил, твои раны сопровождались адской болью, но ты ни разу не пожаловался. Это потрясающе. А от того, как говоришь об Аврорате, у меня дух захватывает. Неудивительно, что половина моих ребят тебя обожает. Они чуют гнилых людей за версту и не стали бы играть с тобой в кости, одаривать подарками и, тем более, делить пищу с вином или таинство битвы, не будь ты тем, кто ты есть. Я говорю это не для того, чтобы тебя впечатлить или потому что выпила, и грог развязал мне язык. Обычно, спиртное действует наоборот, из меня слова не вытянешь. Не смейся, я серьёзно. Я болтаю без умолку, когда нервничаю. И по тому, как много слов из меня сейчас сыпется, ты можешь понять, что я немного на взводе. Но я пытаюсь сказать, что, как бы фальшиво и банально это ни звучало, восхищаюсь твоей силой духа. Посмотри на себя. Сколько невзгод ты уже поборол. И ты справишься со всем, что тебя ждёт впереди. Как бы плохо всё ни выглядело, каких бы сюрпризов не подкинула судьба, - я верю: ты всё преодолеешь.
Уна снова ухватила Марка за предплечье, на этот раз мягко сжала рукав. Почувствовав прикосновение, он повернул голову и встретился с ней взглядом.
- У тебя всё-обязательно-будет-хорошо.
Мгновение они смотрели друг на друга, а потом Уна отпустила руку англичанина, развернулась обратно к вазе с бутербродами и взяла себе один.
- Ты можешь не согласиться, но я вижу в твоих нынешних неприятностях и положительный момент. В итоге ты спасся и познакомился с множеством интересных людей, - говоря, капитан жевала кусочек ветчины. - Ну, более или менее. Например. Ты знал, что Караван - каталонский граф в прошлом? Несколько лет возглавлял парламент. Билл - военачальник при королеве. Йена - вождь с далёких западных земель за океаном, был изгнан своим племенем за то, что не дал казнить свою женщину. А Харви выгнали из дома ещё в младенчестве, потому что его мать изменила мужу с человеческим юношей. Тот высокий тощий бледно-зелёный парень, командующий моими лучниками, он наполовину тритон. Все мы здесь покалечены душой или телом, но мы не отчаиваемся и готовы прийти на выручку. И, признаюсь честно, несмотря на обстоятельства, я очень рада нашему знакомству. Если тебе по какой-то причине будет не к кому обратиться за помощью, можешь обратиться к нам. В Старой Гавани есть одноименный кабак. Правда, это бордель, но Ред, его хозяин, предпочитает, чтоб его заведение называли кабаком. Или таверной. Скажи ему, что ищешь меня или кого-нибудь из команды, и нам передадут.
Пиратка дожёвывала бутерброд, кот водил мордой за её рукой. Конечно, она не рассчитывала однажды увидеть Марка у стойки "Старой Гавани", объятого неистребимым желанием с ней повидаться. Но эта ночь последняя в их коротком знакомстве и другой возможности сказать всё, что думает, у Уны не будет. Однако, судьба любит подкидывать сюрпризы, и всё возможно. Не окажись англичанин в плену и не надумай Уна провернуть грязную сделку, встретились бы они тогда в шатре французского лагеря? Этого даже её бабушка, знаменитая на всю Норвегию прорицательница, не скажет.

- Как твоё ухо, не болит?
От капитана не ускользнуло, как англичанин осторожно прикасался к своему правому уху и, заметив маленький отблеск в свете ночных огней, вспомнила про серьгу.

- Не болит, - ответил он.
- Не возражаешь, если я посмотрю? - отряхивая руки от крошек, спросила Уна.
Марк не возражал и развернул корпус ей навстречу. Кот, возмущённый такой вольностью, поднялся, прошёл до вазы с едой, понюхал и, решив, что такая пища не достойна его королевского желудка, грациозной походкой удалился на кухню. Пиратка пару раз глотнула грога и тоже передвинулась.
- Убери, пожалуйста, волосы, - попросила она, увидев, что ухо по-прежнему спрятано. Мужчина придержал разбушевавшиеся пряди. Подогнав к себе желтый шарик света, пиратка придвинулась чуть ближе, присмотрелась к проколотому уху и серебряной серьге.
- Немного опухло, но это ничего, пройдёт. Точно не болит? Может, какие-нибудь новые ощущения? Предмет, всё-таки волшебный... - невинно протянула женщина, но вопрос был задан с вполне конкретной целью: если Марк скажет, что начал чувствовать корабль, как самого себя - это будет, мягко говоря, незадача.
Позволив себе небольшую капитанскую вольность, Уна подняла ладонь и едва ощутимо коснулась покрасневшей мочки. Магия пробежала по руке к кончикам пальцев и дальше, успокаивая боль.
- Так лучше?

- Да, спасибо.
- Мне стоит ожидать выговора от твоего наставника за эту маленькую шалость?.. - отодвигаясь назад, спросила Уна. Как ни странно, первая кружка подошла к концу. Пришлось подлить себе ещё.


Пусть будет боль и вечный бой
Неатмосферный, неземной, но обязательно
С тобой.
(с)

1 - Амира Хелен Игнес, 22 года, экс-аврор, ходячее недоразумение с тяжелым ударом
2 - Уна Бьярки, 27 лет, пиратка, капитан корабля, неисправимая оптимистка
3 - Кристиан Брайн Уэллер, 26 лет, мракоборец, любит совать нос в чужие дела
 
The Middle Ages » Игровые локации » Англо-Шотландские земли » Гидра (пиратский корабль) (Обитает в международных водах)
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Поиск:


Copyright GubraithianFire ©2016 - 2020
Шапка форума от AlbinaDiamondArt
  Используются технологии uCoz